Глава 6. Должок

Прошло пять дней с момента, как она вырубилась от своего «зелья». Три дня беспробудного сна и два дня лихорадочного восстановления. Всё это время я выхаживал её. Она слушалась, но глаза её оставались серьёзными. — Школа, — сказала она утром пятого дня, пытаясь застегнуть пуговицы на форме. Руки дрожали. — Ты едва стоишь, — возразил я, поправляя воротник на её тонкой шее. — Останься. — Нельзя. Пропущу слишком много, начнутся вопросы. Мне нужно появиться. Хотя бы на час. Я хотел запретить. Имею право, я её хранитель. Но видел её взгляд. Упрямство вернулось вместе с цветом лица. Она была высокой, угловатой, форма висела на ней как на вешалке, но внутри была стержень. — Тогда хотя бы приведи себя в порядок, — я кивнул на её растрёпанные волосы. — Не до роскоши, — она взяла сумку. — Пошли. Проводишь меня. Школа встретила нас шумом. Для людей она выглядела почти нормально. Бледная, с тенями под глазами, но живая. Я сидел на дереве у окна, наблюдая. Она сидела на последней парте. Голова клонилась к столу. Учитель что-то бубнил. Дзиё слушала в полглаза. Я видел, как ей тяжело. Каждый звук бил по нервам. Но она держалась. Ради приличия. Когда мы вернулись в святилище, солнце уже клонилось к закату. Дзиё выдохнула, снимая обувь. — Всё, — сказала она. — Теперь можно вы... Воздух разорвало грохотом. Наруками стояла посреди двора. Богиня грома. В руках она сжимала молот. Она смотрела на меня с собственнической уверенностью. — Томоэ, — её голос гремел. — Я пришла забрать тебя. Эта... — она кивнула на Дзиё. — ...не справляется. Дзиё шагнула из-за моей спины. — Уходи. — Конечно, но перед этим я заберу то, что тебе не по силам, — ответила богиня грома. Она взмахнула молотом. Я попытался встать между ними, но удар пришёлся не по земле, а по мне. По моей сути. Мир вокруг резко вырос. Нет, это я уменьшался. Кимоно стало тяжелым одеялом, руки — короткими и детскими. Сила внутри закипела, не находя выхода в маленьком теле. Меня скрутило от жара. Краем глаза я заметил как Наруками вытянула и божественную метку Дзи. — Хочешь вернуть облик? И её метку — Наруками смотрела на меня сверху вниз. — Придёшь ко мне. Будешь служить. Иначе таким навсегда. — А теперь я новый Бог! Она направилась в храм. Дзиё упала на колени, подхватывая меня. Я горел. Температура внутри была такой, будто кровь кипела. — Томоэ... — её голос дрожал. — Не трогай, — прохрипел я. — Жарко... Она не послушала. Подхватила меня на руки. — Идём, — сказала она. — Здесь небезопасно. *** Я не знал, куда меня тащат, мне откровенно было всё равно глаза слипались, а сознание улетало в нирвану. Мы оказались там где я ожидал меньше всего у пернатого ёкая. Его хоромы оказались на удивление современными. Чисто, светло, минимум вещей. Ворон принял нас без вопросов, хотя взгляд его был серьёзным. — Положи его сюда, — он указал на футон в гостиной. Дзиё уложила меня. Я дрожал. Сил не было даже открыть глаза. — Он сгорит, — сказал Курама. — Его сила не вмещается в это тело. — Я знаю, — ответила Дзиё. — Дай мне день. Она села рядом, доставая свою какую-то книжку. Я слышал шелест страниц, тихие слова заклинания. Она восстанавливала себя. Чтобы воевать. Чтобы вернуть меня. Я проваливался в бред. Жар то отпускал, то возвращался. Курама поил меня какой-то горькой водой, прикладывал холодные компрессы. — Спи, лис, — слышал я его голос. — Она справится. *** Полтора дня. Мне понадобилось полтора дня, чтобы просто встать. Магия восстановления требовала сил, которые я ещё не до конца успела восстановить. Придуманное мной ещё лет так двести назад. Минус был как всегда, куда же без них? Для данного заклинания требовались какие-никакие, но силы, что я так усердно копила. Оно восстанавливало весь мой резерв, но с поправкой, временным диапазоном. В моём текущем состоянии мне хватит где-то на минут 20. Но хватит и это главное. Всё же к лисичке я притерпелась и оставлять его умирать было бы скотством с моей стороны. Ну и как говорят око за око, жизнь за жизнь. Он как-никак меня считай вернул с того света. А в должниках я не люблю задерживаться. Курама дал ему лекарство. Сказал, что жар спадёт, но облик не вернётся без молота. — Я схожу, — сказала я. Активируя чары. — Ты едва стоишь.. — но тут же осёкся, от Дзиё начало исходить золотое свечение. А как то рассеялось, он почувствовал нехилый такой фон. Тот самый Дзикузный. — Зато я зла. А это лучше силы. Я оставила Кураму, что ещё смотрел на меня с шоком и спящего Томоэ. Телепортация, требовала слишком много энергии. Но у меня есть 20 минут на всё про всё, поэтому... Мой храм... (на данный момент нет, конечно, но это формальности) Встретил грозовым небом. Она ждала меня на главной площадке. — Пришла умирать? — спросила она. — Я пришла забрать своё по праву, — ответила я. Мы не бились долго. Я не могла. Она могла. Но я знала кое-что, чего не знала она. Я знала, как ломаются боги. Я видела это триста лет назад. Я не атаковала её тело. Я атаковала связь с территорией. Использовала её же молнии против неё, заземляя их через печати света. Она поняла, когда её удары стали слабеть. — Ты... — она отступила. — Ты не боишься умереть. — Мне есть ради чего, — сказала я. Наруками опустила молот. В её глазах не было злости. Только расчёт. — Ты опасна, — сказала она тихо. — Слишком опасна для такого тела. — Отдай метку. — Она сама найдёт путь, — Наруками кивнула своим подопечным. — Отнесите. И молот. Они положили предметы у моих ног. Богиня грома развернулась и ушла в облака. Без драмы. Без обмороков. Просто признала, что игра не стоит свеч. Я стояла, опираясь на молот. Сил не было. Вообще. Откат заклинания навалился разом. Ноги подкашивались. Иллюзия сокрытия развеялась. И тут я почувствовала его. Томоэ. Он бежал. *** Я спал. Спал долго. Когда открыл глаза, в квартире было тихо. — Она ушла, — ответил Курама, на мой немой вопрос, сидя у окна. — Час назад. — Куда? — У тебя так много вариантов? К Наруками. Забирать твою честь. Я попытался встать. Ноги ещё были короткими, тело слабым, но жар спал. — Дай мне одежду, — сказал я. — Она не велела... — Плевать. Я здесь хранитель, а не она. Курама усмехнулся и кинул мне маленькое кимоно. — Успей вовремя, Томоэ. Иначе она потратит себя всю. Я бежал так быстро, как могли бежать мои маленькие ноги. Чувствовал связь. Она натянулась как струна. Битва была там. Я прибежал, когда солнце уже садилось. Она стояла посреди храма. Одна. В руке — молот Наруками. Выглядела она ужасно. Бледная, шатается, дышит тяжело, даже иллюзия, что скрывала уши отсутствовала. — Дзиё! — крикнул я. Она обернулась, правое ушко взметнулось вверх, левое же, как всегда, безжизненно покоилось на голове. Увидела меня — маленького, запыхавшегося. В её глазах мелькнуло облегчение. — Иди сюда, — сказала она тихо. Я подбежал. Она с трудом подняла молот. — Прости, — прошептала. И коснулась им моей головы. Не удар, касание. Вспышка тепла разлилась по телу. Кости хрустнули, принимая привычный размер. Сила вернулась, заполняя каждую клетку. Я стоял перед ней — дикий лис, Томоэ, взрослый, высокий, внушающий страх, волосы рассыпались по плечам. Она улыбнулась. — Вернулся. И её ноги подкосились. Она начала падать. Я подхватил её раньше, чем она коснулась земли. Она была лёгкой. Слишком лёгкой. Худая, угловатая, вся в пыли. Я прижал её к себе, чувствуя, как бьётся её сердце. Слабо, но ровно. — Я здесь, — сказал я. — Я поймал. Она слабо усмехнулась, утыкаясь лицом в моё кимоно. — Тяжёлый... — прошептала она. — Это ты лёгкая, — ответил я, крепче обнимая её. — Идиотка. Подобрал молот второй рукой. — Идём домой, Госпожа. — Домой... — согласилась она и сознание покинуло её. Я нёс её на руках, обратно в святилище. Наруками думала, что сможет сломить нас. Она не знала, что эта женщина готова перегрызть глотку любому богу за своих. И, кажется, я вошёл в этот близкий круг. А ещё я знал одно: никто больше не заберёт у меня эту упрямую, невероятную женщину. Никто.