Пролог.

Я никогда не рассказывала эту историю. Не потому, что боялась, что мне не поверят. Не потому, что стыдилась. А потому, что некоторые вещи нельзя облечь в слова, не потеряв их сути. Как нельзя описать цвет воды, который меняется каждый миг. Как нельзя передать вкус воздуха перед грозой. Как нельзя объяснить человеку, который никогда не видел моря, почему солёная вода обжигает горло, но ты всё равно плывёшь. Я рисовала. Годами я рисовала эту историю на холстах, которые никто не должен был видеть. Я вплавляла её в краски, в мазки, в свет, который ложится на чешую дракона в час заката. Я прятала её в складках кимоно, в изгибах реки, в тенях, которые отбрасывают каменные фонари на мокрый асфальт. А потом я поняла: некоторые истории нужно рассказывать. Не для того, чтобы в них поверили. А для того, чтобы тот, кто когда-нибудь окажется у туннеля и увидит в темноте что-то, чего не видят другие, знал: он не один. Меня зовут Тихиро. Мне двадцать лет, я художник, и я вижу то, чего не видят люди. Когда я была маленькой, я попала в другой мир. Там были боги и ведьмы, драконы и духи, баня, где отдыхали после странствий уставшие ками. Там я научилась работать, не опуская рук, и верить, даже когда вера кажется глупостью. Я вернулась. Забыла. Вспомнила снова. И теперь я живу в двух мирах. В одном — институт, друзья, выставки, мама, которая перестала бояться моих картин, и отец, который построил реку, чтобы вернуть мне детство. В другом — дом на болоте, где старушка вяжет нити судеб, великан, который вырос из капризного младенца, и дух без лица, который иногда приходит в мою студию и молча сидит в углу, пока я работаю. И он. Тот, кто ждал двенадцать лет. Тот, чьё имя я вернула, когда забыла своё. Тот, кто научил меня, что реки не умеют лгать. Я не знаю, что будет дальше. Может быть, однажды я перестану видеть духов, и мир станет серым и понятным. Может быть, я навсегда останусь тем, кого называют «сумасшедшей художницей, которая рисует монстров». Может быть, мои картины однажды попадут в музеи, а может — сгорят в печи, и никто, кроме меня, не узнает, что за образами стояло на самом деле. Но я хочу, чтобы вы знали. Чудеса случаются. Не тогда, когда вы стоите у туннеля и кричите в темноту. А тогда, когда вы перестаёте ждать и начинаете жить. Когда вы разрезаете чужую ложь мастихином и говорите: «Я — не твоя». Когда вы падаете в чёрную воду и плывёте, даже если берега не видно. И иногда — иногда — чудеса приходят к вам сами. Не в образе спасителей в белых пальто. А в образе того, кто ждал вас всё это время. Того, кто не заставлял выбирать. Того, кто просто стоял рядом и говорил: «Я здесь. Я всегда здесь». Если вы когда-нибудь увидите реку, вода в которой слишком зелёная, чтобы быть настоящей, — присмотритесь. Может быть, вы увидите в ней дракона. А может быть, он увидит вас. Я не обещаю, что эта история научит вас чему-то. Я не знаю, поверите ли вы в неё. Но я знаю одно: я рисовала её на холстах, я вышивала её на нитях судьбы, я писала её кровью на контрактах, которые не хотела подписывать. И теперь я рассказываю её вам. Потому что некоторые вещи нельзя оставлять только в красках.