***

— Да, любимый? — Джису, где ты сейчас? — на том конце провода послышался мужской голос. В который раз за сегодня он уже звонит: третий, пятый? — В школе еще. Дали групповую работу, вот и сидим в библиотеке, делаем, — ехидно улыбаясь, девушка медленно отпивает кофе, сидя в кофейне. Снова приходится обманывать, однако ей плевать. — Мы сегодня увидимся? — сделав глубокий вздох, Джису мысленно посмеялась. У неё в принципе отсутствовало желание видеться. Если бы не его отец, Ким давно бы порвала с ним. — Сегодня? — посмотрев на мужчину напротив, девушка выжидала ответа. Господина Чона тоже забавляла данная ситуация. — Да, сегодня. Мне очень хочется увидеть тебя. Я скучаю, — Хосок все не унимался. Видимо, влюбленные всегда так себя ведут. На мгновение его становится жаль. Как хорошо, что мгновение – это очень мало. — Сегодня не получится, милый. Дел очень много. Плюс, мама просила помочь, — увидев отрицательное покачивание головой, на лице брюнетки растянулась довольная улыбка. Значит, вечер обещает быть жарким, на одном кафе они не остановятся. — Может, я все же приеду, и мы поможем ей вместе? — Думаю, это не лучший вариант. Давай я напишу тебе, как освобожусь, и мы обязательно встретимся, — парень в трубке уже начал надоедать. Мужская рука медленно поползла вверх по тоненькой ножке. Хосок отвлекал Джису от столь приятных ощущений. — Хорошо. Я буду ждать. Люблю тебя, — наконец. Девушка обрадовалась, желая как можно скорее закончить разговор. — И я тебя люблю, — специально сказала именно так. Чонгук не любил, когда она при нем признается в любви его сыну. Мужской эгоизм и чувства собственничества никто не отменял. — Какая же ты лгунья, — проигнорировав услышанное, дабы не портить приятную обстановку, Чон впился в женские губы. — А у Вас очень надоедливый сын. Однако, думаю, он начал что-то подозревать, — хватая ртом воздух, Джису старалась говорить четко и понятно. Переполняющие эмоции затмевали разум. Ноги машинально были разведены в стороны, что очень обрадовало мужчину. — Не смей при мне упоминать другого мужчину, — глаза потемнели. Это была не вспышка злобы или ярости, нет… Это было возбуждение, смешанное с ревностью. Чонгук знал, что ему нет равных, но игнорировать подобное все же не мог. Прижимаясь к девичьей шее, он тяжело вдыхал женский аромат. Лаванда расслабляет. — Так что же у нас вечером, раз Вы не отпустили меня на свидание? — и снова легкая провокация. Джису невероятно возбуждалась при подобном поведении этого властного мужчины. Его хотелось грубо, быстро, страстно. — В твоем случае наказание, милая. Только наказание, — ухмылка не сходила с мужского лица. Ярко выраженные скулы казались более четкими, а темные глаза потемнели от пелены желания. — Возьмешь меня грубо, папочка? — приблизившись, Джису проговорила в самое ухо, чтобы никто не услышал. Рука опустилась на мужское достоинство, аккуратно сжимая. Запрокинутая голова, прикрытые глаза, этот вид возбуждал все больше. — Может быть, чуточку позже. Если будешь хорошей девочкой, — от подобного обращения он таял, зная это, девушка намеренно этим пользовалась. Продолжая блуждать по стройным ногам, Чон медленно, дразняще потянул за края юбки, а после опускал обратно. — А может хорошая девочка как-нибудь избежать наказания, чтобы перейти сразу к делу? Желательно в самое кротчайшее время. А то я уже чувствую, как трусики намокают, — ей хочется близости прямо сейчас, здесь, на этом столе, среди множества людей. Разведенные в стороны колени зазывали мужчину. — Уже возбудилась? — довольная усмешка вырвалась с его губ. Приблизившись, он практически касался пухлых губ. Он хотел поцелуй, но она наказана. — Сами проверьте. Трусики тоненькие Вы почувствуете, если коснётесь меня, — томно прошептав, Джису шире раздвинула ноги, направляя мужскую руку к самому сокровенному. Не показывая знаков сопротивления, Чонгук покорно наблюдал за всеми действиями. Его девочка желает его. Он видел это, чувствовал. Он знал, как необходим ей. Сегодня в планах не было трахать её, но все изменилось. В штанах становилось тесно, когда холод мужских пальцев соприкоснулся с жаром женской плоти. Как было сказано, Джису текла. Через кружева просачивалась влага, что оставалась на мужской коже. Томный, еле слышный стон сорвался с её губ. Чонгук углубил касания, надавливая на клитор. Находясь в окружении людей и понимая, что одно неловкое движение, один неверный звук и пару раскроют, обстановка становилась более интимной. Совершая круговые движения пальцем, Чон наслаждался стонами. С каждым новым толчком становилось все громче. Хватая его за руки, Джису изгибалась, словно змея. Так хотелось большего. — Вижу, ты действительно возбуждена, — прекращая всякое непристойное действие, мужчина вернулся к трапезе, словно ничего и не произошло. — Папочка поможет мне? — Поехали, — подхватив девушку под руку, Чон направился к машине. Не говоря ни слова, пара на высокой скорости направилась за город. В личный особняк Чон Чонгука. Место, где им никто не помешает, где они останутся только вдвоем. Улицы пропали, вокруг лишь зеленые верхушки деревьев. Еще совсем немного. Джису нервно сжимала ноги, все еще ощущая на себе чужие пальцы. Чон же, увидев женские мучения, рукой коснулся женского бедра, сжимая кожу. Губы давно высохли, воздуха становилось все меньше. Ожидание убивало. Прошло минут двадцать, прежде чем пара прибыла к нужному месту. Срываясь с места, девушка направилась прямиком в дом. Сил терпеть больше нет. С порога Джису впилась в мужские губы, запрыгивая и обволакивая торс ногами. Терпение лопнуло, она хочет, чтобы её взяли как можно скорее. Продолжая поцелуй, мужчина направился на второй этаж в свой кабинет. Сегодня хотелось её именно там. К тому же только это место они еще не опробовали. Не сдерживая собственной радости, Ким неосторожными движениями пыталась избавиться от пуговиц на мужской рубашке, дабы обнажить крепкую грудь. Хотелось почувствовать жар чужого тела. — Не так скоро, милая. Ты же помнишь о наказании? — как только пара оказалась в кабинет, Чонгук усадил девушку на длинный стол, а сам направился к стулу с противоположной стороны. Теперь их разделяет длина стола. — Может, не сейчас. Я…— хнычет девушка, изнемогая от желания. — Нет. Мы играем по моим правилам, малышка. Так что тебе придется подчиниться. Ты же хочешь после получить разрядку? — мужчина медленными движениями избавился от рубашки, после чего наполнил стакан односолодовым виски. — Хочу. Я тебя хочу, а не наказание, — наблюдая за каждым его движением, девушка становится все более непослушной. — Хорошая девочка. Сегодня тебе понравится моя идея. Мы с тобой поиграем. Маленькие девочки ведь любят играть? — ухмылка расползлась по мужскому лицу. Чонгук всегда делала акцент на возрасте, будучи в два раза старше самой девушки. — Любят, — неуверенно проговорила Ким. В глазах зарождается огонек. Что же будет дальше? — Что мне нужно делать? — Следуй моему голосу, — опустошив стакан, мужчина удобней устроился на стуле, получив положительный кивок головы. — Сегодня я хочу смотреть на тебя. Залезь на стол, — первое, что он приказал, было исполнено уже через пару секунд. Джису оказалась на столе. — Хорошо, а теперь медленно снимай с себя одежду. Джису понравилась такая игра, потому она молча продолжила. Понимая, насколько она сейчас соблазнительна, девушка начала с резинки. Высокий хвост был распущен, высвобождая волосы волнами скатываться по плечам. Далее блузка. Тоненькие пальчики расправились с надоедливой тканью, открывая вид на небольшую грудь в кружевном бюстгальтере. Словив удовлетворенный взгляд, Джису продолжила. Снять юбку казалось проще всего: расстегнув молнию, вещь упала к ногам. Девушке оставалось лишь переступить через неё, как она и поступила. Румянец появился на щеках от столь открытого, полного желания взгляда. В штанах давно стало тесно, Чонгук наслаждался видом. Любимая девушка стоит на столе и обнажает шикарное тело. Что может быть лучше? — Достаточно. А теперь ползи ко мне, малышка, — смущение тормозило девушку. Стало так неловко и даже неуютно, однако она все еще была покорна. Опустившись на колени, Джису медленно, словно кошка, поползла к своему хозяину, прогибая спину и виляя бедрами. —Да, именно так, девочка моя. Больше… Прогнись лучше, я знаю, ты можешь, — ухмыльнувшись, девушка так и поступила, продолжая держать зрительный контакт. Чонгук облизнул нижнюю губу. Казалось, он наказывает себя, а не девочку. — Хорошо, а теперь чуть шире расставь ноги, чтобы я видел твое тело, — находясь на коленях, девушка открыла вид на промежность. На ней все еще нижнее белье. — Хорошо, — проводя руками по собственному телу, Ким игралась. Возбуждение ударило в голову, пара начинает медленно терять контроль. — Зови меня папочкой, — потянув за волосы, губы коснулись тоненькой ткани. Запрокинутая вверх голова обнажила гусиную шею, на которой через секунды начали появляться первые отметены. — Как скажешь, папочка, — будучи освобожденной, Джису последовала чужому примеру, облизывая губы. Хотелось поцелуя, но она понимала, что ей не дадут такого наслаждения. Еще рано. — Пальчиком отодвинь трусики в сторону, — самое интересное только начинается. — Что мне делать дальше? — Ласкай себя, я хочу видеть, как ты это делаешь, — очередной стакан алкоголя прошелся по венам. Чонгук ждал не долго. Джису принялась касаться клитора, проводя пальцем то вверх, то вниз, изредка проникая внутрь или же надавливая на него. Стоны разлились по комнате. Грудь заныла, соски затвердели, выпирая сквозь белье. Ноги задрожали от тянущего чувства, зарождающегося внизу живота. Расставив ноги еще шире, девушка начала прогибаться, открывая больший вид. Чонгук держался. Из последних сил держался, чтобы не наброситься и не оттрахать девушку. А она все продолжала. Движения становились интенсивней, голос громче, а слова чётче. Выкрикивая его имя и находясь на грани, Джису с криком кончает. — Папочка тоже хочет попробовать? — слизывая собственный сок с пальцев, Ким протянула руку мужчине. Глаза сверкнули не добрым огоньком. Ухватив за эту самую руку, Чон потянул девушку ближе к себе. Джису оказалась на самом краю стола. — Разве я разрешил кончать? — прорычав в самые губы, мужчина все же слизал женские соки. — Но ты и не запрещал, — не в силах сдерживаться, Джису впивается в мужские губы требовательным поцелуем. Одних пальцев ей было мало. Прервав поцелуй, Гук стащил девушку со стола, разворачивая к себе спиной и укладывая грудью на стол. Разорвав кружева, мужчина избавился от собственной одежды и резким движением проник в девушку. Очередной стон разошелся по комнате. Казалось их мог услышать весь дом, если бы в нем кто-нибудь находился. Продолжая вдалбливаться в молодое тело, Чон оставлял засосы, покусывая шею. Все происходит, как они любят: быстро, грубо, громко. От удовольствия Джису начала кричать, прося больше. Ощущая его плоть, все равно хотелось глубже, реже. Удары градом отразились на нежной коже, окрашивая ягодицы в розовый цвет. Сжимая упругую грудь, ощущая, что внутри становится все уже, мужчина опускает ладонь к клитору, принимаясь мастурбировать. Дополнительное удовольствие повлекло за собой скорую разрядку. Вторую разрядку за последние минут пятнадцать. Мужчина тоже долго не сдерживался, с рыком кончая на женскую спину. Они понимали, что это не последний их секс. Ночь будет длинной, они сполна успеют насладиться друг другом. Чонгук в голове спроецировал множество сценариев, мест и поз, в которых будет иметь свою девочку. Как же хорошо, что в тот день Хосок привел домой девушку. В тот же день Чонгук впервые трахнул Джису. Впервые присвоил себе то, что уже принадлежало другому. В тот день их жизнь изменилась. — Отец?