Испытание

Прошёл год с момента откровения. Элайджа чувствовал себя более цельным, чем когда‑либо. Он принял правду, не позволив ей сломить себя. Но судьба готовила новое испытание. Однажды утром Ребекка ворвалась в кабинет Элайджи, её лицо было бледным, а глаза расширились от тревоги: — Элайджа, посмотри на это, — она бросила на стол старинный пергамент. На пожелтевшей бумаге были начертаны руны, которые Элайджа сразу узнал — символы древнего договора. В центре пергамента красовалась печать с фамильным гербом Далии. — Где ты это нашла? — его голос оставался спокойным, но внутри всё напряглось. — В архиве Французского квартала. Случайно наткнулась, когда искала информацию о новой угрозе, — Ребекка нервно поправила прядь волос. — Похоже, Далия заключила договор с древними духами ещё до твоего рождения. И… часть условий касается тебя. Элайджа пробежал глазами по строкам. Его взгляд остановился на фразе, обведённой красным: «Первенец Далии, отмеченный руной, отдаст силу в час затмения, дабы возродить древний род». — Значит, она всё это время планировала использовать меня, — произнёс он скорее утвердительно, чем вопросительно. — И затмение будет через три дня, — тихо добавила Ребекка. *** В гостиной особняка собрались все Майклсоны: Элайджа, Клаус, Ребекка, Кол и Хоуп. На каминной полке горели свечи, отбрасывая танцующие тени на стены. — Итак, — начал Клаус, барабаня пальцами по подлокотнику кресла, — наша дорогая родственница решила устроить маленький апокалипсис с использованием моего старшего брата в качестве батарейки. — Не время для шуток, Клаус, — строго сказал Элайджа. — Договор реален. И если Далия выполнит ритуал, последствия будут катастрофическими. Хоуп, сидящая рядом с Колом, подняла руку: — Я могу помочь. Моя магия — смесь Майклсонов и Далии. Возможно, я смогу нарушить связь. — Нет, — резко ответил Элайджа. — Ты слишком молода для таких ритуалов. — Но дядя… — Это не обсуждается, — его тон не допускал возражений, но он тут же смягчился: — Ты нужна нам целой и невредимой. Мы найдём другой путь. Ребекка встала: — У меня есть идея. В архивах есть упоминания о контр‑ритуале. Он требует крови всех членов семьи — не по крови, а по выбору. Клаус усмехнулся: — То есть ты предлагаешь нам всем порезаться и нарисовать какой‑то магический круг? — Примерно так, — кивнула Ребекка. — Но это единственный способ разорвать договор, не прибегая к крайним мерам. *** Они выбрали место для ритуала — поляну в лесу за городом, где когда‑то играли детьми. Элайджа помнил, как они с Клаусом строили здесь шалаш, а Ребекка собирала цветы. Хоуп расчертила круг мелом, используя древние символы, которые нашла в книгах. Кол помогал ей, время от времени бросая обеспокоенные взгляды на Элайджу. — Ты уверен, что это сработает? — спросил он брата. — У нас нет выбора, — ответил Элайджа. — Но я верю в силу нашей семьи. В ту связь, что мы создали сами. Ребекка подошла к нему: — Помнишь, как в детстве ты всегда защищал нас? Даже когда отец был в ярости, ты становился между ним и нами. — Конечно, помню, — улыбнулся Элайджа. — Так вот, теперь наша очередь защищать тебя, — она взяла его за руку. — Мы не позволим ей забрать тебя. Ни сейчас, ни когда‑либо ещё. Клаус, стоявший поодаль, подошёл ближе: — Брат, я никогда не говорил этого достаточно часто, но… я горжусь тем, кто ты есть. И я буду рядом, что бы ни случилось. Элайджа почувствовал, как в груди разливается тепло. Он посмотрел на своих близких — на их решительные лица, на готовность стоять до конца. — Спасибо, — просто сказал он. — За то, что вы есть. *** Вся семья встала в круг, держась за руки. Хоуп начала читать заклинание на древнем языке, который, казалось, пробуждал саму землю. Свечи, расставленные по периметру, вспыхнули синим пламенем. Элайджа ощутил, как древняя сила пытается вырваться из него, подчиняясь договору. На мгновение он почувствовал слабость, но тут же ощутил поддержку братьев и сестёр. — Мы — Майклсоны, — громко произнёс он. — Не по крови, а по выбору. Не по принуждению, а по любви. Мы разрываем этот договор. Мы отменяем твою власть над нами, Далия. Каждый из них сделал небольшой надрез на ладони, и капли крови упали в центр круга. Символы засветились ослепительным белым светом. Внезапно в воздухе появилась фигура Далии. Её лицо исказилось от ярости: — Ты не можешь этого сделать! Договор старше тебя! Он сильнее! — Может быть, — спокойно ответил Элайджа. — Но наша связь старше и сильнее любого договора. Мы — семья. И мы выбираем свободу. Свет вспыхнул с новой силой, и Далия отшатнулась, её образ начал рассеиваться. — Ты пожалеешь об этом, сын мой, — прошипела она. — Кровь всегда берёт своё. — Пусть так, — кивнул Элайджа. — Но я буду решать, как ей распорядиться. С последним криком Далия исчезла, а свет погас. Ритуал был завершён. *** На следующее утро они сидели на террасе особняка, наслаждаясь тишиной после бури. Солнце освещало их лица, а в воздухе пахло весной. — Знаешь, — задумчиво произнёс Кол, потягивая кофе, — я думаю, это был последний раз, когда Далия пыталась нами манипулировать. — Надеюсь, ты прав, — улыбнулась Ребекка. Хоуп подошла к Элайдже и обняла его: — Дядя Элайджа, ты самый сильный человек из всех, кого я знаю. Точнее вампир. Он обнял её в ответ: — Потому что я не один. Потому что у меня есть вы. Клаус встал и поднял бокал: — За нас. За Майклсонов. За тех, кто выбирает свою судьбу. Все подняли бокалы, и Элайджа почувствовал то, чего не испытывал давно — полное спокойствие и уверенность в завтрашнем дне.