Запах выпечки и первый спор!

Июнь — начало новой жизни. Солнце греет так сильно, что хочется спрятаться в тени первого попавшегося магазинчика, а лучше — вообще не выходить из дома. Но разве это не прекрасно? После бесконечных дождей, серого неба и холода, что, казалось, никогда не отпустит. Легче найти укрытие, где можно передохнуть от палящего солнца минут на тридцать, а потом идти дальше. Одним из таких мест была кофейня — та, из которой всегда так вкусно тянуло свежей выпечкой и кофе. Семь утра. Кофейня открылась. Сегодня здесь хозяйничала Нелла Райт. Девушка поправила фартук, провела ладонью по стойке. Чисто. Из радио лилась какая-то песня — кажется, женщина пела про луну и Калифорнию. Нелла не вслушивалась, но голос приятно заполнял тишину. Она на секунду прикрыла глаза, вдохнула запах свежемолотых зёрен — и улыбнулась сама себе. Первым в кофейню зашёл пожилой мужчина. Постоянный клиент — каждый день ровно в половине восьмого он появлялся на пороге, заказывал чёрный кофе, садился у окна и разворачивал свежий выпуск газеты. Он кивнул Нелле — она кивнула в ответ. Слова были не нужны. Потом влетела девушка — тоже постоянная. Кажется, у неё свой бизнес — вечно спешит, вечно с мятой купюрой в руке. Она бросила на стойку мелочь, даже не пересчитав, схватила стакан с американо и уже через пять минут испарилась, оставив после себя только запах духов и звон двери. Нелла только головой покачала — вечная история. Когда посетителей не было, Нелла читала. Фэнтези. Книга была старой, потрёпанной — казалось, её перелистывали сотни раз. Мама отдала ещё давно, и с тех пор она кочевала с Неллой повсюду. Нелла провела пальцем по потрескавшемуся корешку — и на секунду замерла, вспоминая что-то своё. Ближе к полудню напротив кофейни остановился мотоцикл. Два парня явно пытались его починить — возились, спорили, снова лезли в мотор. Бедняги, солнце жарит нещадно, а они, кажется, застряли надолго. Дверь была распахнута, и голоса влетали внутрь вместе с жарой. — Сириус, кто мне сказал, что он починен? — возмущался парень с тёмными, коричневыми растрёпанными волосами. Он с размаху пнул колесо, будто это могло помочь, и тут же поморщился — ноге, видимо, было больно, но признаваться он не собирался. — Сам теперь чини. Он то и дело поправлял круглые очки, которые норовили сползти с носа, и с таким видом пинал колесо, будто это могло помочь. — Я думал, ты мне друг, Сохатый, — лениво ответил брюнет, который уже по локоть залез в мотор и теперь ковырялся там с таким видом, будто надеялся нащупать проблему вслепую. Он даже не вытащил руки — только дёрнул головой, отбрасывая с лица чёлку, и снова нырнул в железо. Тёмные волосы лезли в глаза, он то и дело сдувал их или дёргал головой, но руки из мотора не вытаскивал. Обычная белая футболка успела испачкаться, но ему, кажется, было всё равно. — Жара такая, Бродяга, — протянул парень в очках, вытирая пот со лба рукавом и театрально закатывая глаза. — Я, конечно, могу, но — он развёл руками с таким видом, будто говорил прописные истины, — ты в мотоциклах всё-таки больше разбираешься. Я только по метлам специалист. Нелла усмехнулась, прислушиваясь к голосам с улицы. Бродяга и Сохатый. Она повторила про себя эти прозвища, и на губах сама собой появилась улыбка. Какие-то странные имена — но в их устах они звучали так, будто были самыми обычными. Минут через пятнадцать борьбы с мотоциклом терпение кончилось у обоих. Солнце плавило, футболки прилипали к спине, и даже спорить уже не хотелось. — Слушай, — брюнет кивнул на кафе и посмотрел на друга с таким выражением, будто решал уравнение, — у тебя деньги есть? Я сейчас просто упаду. Надо зайти. Парень в очках посмотрел на кафе, потом на друга, почесал затылок и коротко бросил: — Пошли. Я без воды сейчас просто свалюсь. Спустя минуту они уже стояли на пороге, впуская в кофейню вместе с собой волну горячего воздуха. — Добрый день! Чего желаете? — приветливо спросила девушка из-за стойки. — Фух, ну и жара... — выдохнул брюнет, первым подходя ближе. Он опёрся на стойку локтем и чуть наклонился вперёд, разглядывая девушку с любопытством. Светлые волосы, тёплая улыбка, усталые, но живые глаза. — Добрый день. — Ага, день добрый, — подхватил тот самый Сохатый, заходя следом. Он стащил очки, протёр их о футболку, снова надел и только потом уставился на Неллу. — Слушайте, у вас есть что-нибудь очень холодное и очень большое? — он развёл руки, показывая размер. — А то мы сейчас умрём, и мотоцикл умрёт вместе с нами. Он говорил быстро, с той лёгкостью, с которой обычно разговаривают с незнакомцами, когда уже всё равно и хочется просто пить. Но при этом то и дело поглядывал на друга — будто проверял, правильно ли он всё говорит. — Могу предложить вам воду... Или у нас есть холодные напитки: чай, газировка, соки... — перечислила блондинка, обводя взглядом обоих. Руки её лежали на стойке спокойно, открыто. Парни переглянулись. Коротко, но выразительно — так, будто за секунду решили что-то, что другим не понять. Джеймс чуть приподнял бровь, Сириус в ответ едва заметно пожал плечом. — Что ты будешь? — спросил Бродяга, чуть поведя плечом и косясь на друга. Сохатый посмотрел на него, потом на девушку, задумчиво почесал переносицу и вдруг выдал: — А ты что будешь?.. — он сделал паузу, снова переглянулся с Сириусом и добавил уже быстрее: — Нам воду. Холодную. Самую холодную, какая есть. Он говорил так, будто они только что пришли к этому решению путём сложных переговоров. Хотя на самом деле просто оба хотели пить. Сириус при этом едва заметно усмехнулся — то ли над другом, то ли над ситуацией. — Сейчас. Нелла отвернулась к сифону, и парни обменялись быстрыми взглядами: она вообще всегда такая или только с ними? Она ловко наполнила два стакана — вода зашипела, пузырьки побежали вверх. Поставила стаканы на стойку и пододвинула их ближе к парням, а потом махнула рукой, отрезая любые попытки достать деньги. — За счёт заведения. — Она чуть склонила голову к плечу, разглядывая их уже с откровенным любопытством. — А то вы там совсем сварились. — Благодарю, — сказал Сохатый, беря стакан. Он сделал глоток, довольно прикрыл глаза и только тогда посмотрел на друга. — А это что за книга? — Бродяга кивнул на потрёпанный томик и чуть наклонил голову, разглядывая обложку. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на любопытство — не показное, настоящее. Нелла проследила за его взглядом, провела пальцем по корешку. — Фэнтези, — ответила просто. — Любимая? — он поднял бровь. — Любимая. — И про что? Она чуть заметно улыбнулась и отвела взгляд в сторону, будто вспоминая что-то своё, очень личное. — Про то, что мир больше, чем кажется. Бродяга хмыкнул — коротко, будто своим мыслям. Спо́рить не стал. Только перевёл взгляд на друга и кивнул в сторону свободного столика у окна. — Присядем? Сохатый пожал плечами — дескать, а куда мы денемся — и поплёлся за ним, на ходу сдвигая очки на переносицу. Они плюхнулись на стулья — одновременно, будто репетировали. Откинулись на спинки, вытянули ноги. Сириус поставил стакан на стол и задумчиво уставился в окно. Джеймс снял очки и принялся протирать их уже в который раз — просто чтобы занять руки. Июльское солнце било в стекло, на столе остались мокрые следы от стаканов, а где-то на улице продолжал дожидаться их мотоцикл — но это могло и подождать.