Часть 1

Вечер. За лесом виднелся розовый закат. Ксено каждый вечер наблюдал за ним из окон своей лаборатории, когда ставил очередные эксперименты или проводил наблюдения, но сегодня закат был особенно красив. Розовый цвет был намного насыщеннее. Облака разлеглись по всему небу и перед окном стояла будто нарисованная картина. Ксено, наблюдая за таким элегантным видом пожалел, что не создал фотоаппарат первым делом - хотелось запечатлеть такую картину. … Сегодняшний день прошел продуктивно, впрочем, как и всегда. У Ксено была привычка с раннего утра составлять большой список дел. Он не ляжет спать, пока не выполнит все пункты из списка. Но сегодня все дела были сделаны еще до ужина. День прошел крайне продуктивно: с утра он подкорректировал свои чертежи оружия и новой печи для обжига, проверил свои био-образцы, оставленных в химикатах, перегнал спирт, сделал сигареты, обговорил детали работы с Броди. Их механику для построения самолета нужны специальные высококачественные материалы, которых в каменном мире сделать было достаточно трудно. Он записал все пожелания его коллеги и отдал указания солдатам для добычи необходимых материалов. Разумеется, раз он отправлял их в поход то и их нужно было снабдить нужными инструментами и дать четкий план работы…с каждым часом работы у Ксено становилось больше… … Утро. Просмотрев и подкорректировав чертежи, он отправился к Броди. Они обсуждали план самолета до самого обеда. Ксено записал все необходимые пометки о запчастях и вышел. С солдатами дела пошли хуже. Некоторых инструментов для добычи не хватало, эти пустоголовые без четкого плана так же не могут понять, что к чему. Но самое главное, нигде не было видно Стэнли – без него солдаты не пойдут в поход, всеми должен руководить именно он. Он приказал найти и отправить Стэнли к нему в лабораторию, а пока Ксено нужно было перегнать огромное количество спирта из кукурузы. Отсюда появилась еще одна пометка в плане – сделать все, чтобы автоматизировать эти чертовы процессы. Он вздохнул: куда бы он ни шел и сколько бы ни работал, вокруг появлялось только больше и больше работы. Пока он возился со своим спиртом нашелся Стэнли, и пришел он, конечно, со своими капризами. У него закончились сигареты. Ксено посмотрел на его вид и вздохнул —Стэнли! Я тебе позавчера делал две пачки! Трава не успевает расти! Хватит, займись делом и побереги свои легкие! — раздраженно сказал Ксено, не дожидаясь даже когда Стэнли сядет. Он всегда заранее знал, что попросит этот заядлый куряга с таким недовольным выражением лица, а попросит он именно пачку новых сигарет —Я даже слова тебе не сказал! С чего ты взял что я пришел что-то просить? — Стэнли притянул стул и развалился на нем —Ты приходишь с таким жалобным видом только когда у тебя заканчиваются сигареты! —А может я просто хочу посидеть с тобой? Может просто хочу рассказать тебе о том, как прошел мой день? А ты даже не поинтересуешься! — Стэнли нахмурился и отвернулся Он смотрел в стену, насупившись и нахохлившись, а потом, не глядя на него, сказал: —Да, закончились Ксено раздраженно вздохнул и потер переносицу. Дел и так было выше крыши, и этот вдобавок приперся со своими капризами. Хуже всего было то, что Стэнли без удовлетворения его нужд ничего не будет делать. А без Стэнли Ксено был как без рук. В вылазках и экспедициях солдатами управлял Стэнли, сейчас солдаты дожидались своего капитана и без него не выйдут ни за какими материалами. Всю грязную, но необходимую работу тоже выполнял Стэнли. Империя науки никак не потерпела бы перерывов и заторможенностей. Поэтому в сегодняшний, и без того огромный список дел, появилось дело поважнее — скрутить сигареты для этого идиота. Обдумав это все, Ксено уже тридцатый раз пожалел, что посадил табак. Не стоило год назад жалеть его зависимость и создавать сигареты. Он выполнил все его капризы и отправил к своим дружкам, добывать железные руды и бокситы, и наконец, сосредоточился на своих экспериментах. Вторая половина дня ,на удивление, прошла гладко: Ксено даже успел поужинать вовремя, а не в одиннадцать часов ночи. Стэнли по его поручению ушел, его не будет еще несколько дней. Броди не выходил из мастерской, строя каркас. Остальные подчиненные тоже были заняты работой или занимались своими делами. Не зная, чем заняться, он снова зашел в лабораторию, все-таки работа всегда найдется. Но сев за стол, все его мысли о работе улетучились, когда его взгляд упал на закат за окном. Ксено не помнил, когда в последний раз видел такие насыщенные цвета на небе. То ли это от недавнего короткого дождя солнце казалось таким ярким, то ли из-за растянутых облаков, но небо действительно казалось нарисованным —тц..стоило сделать фотоаппарат – с сожалением подумал Ксено. Наблюдая как быстро садится солнце, Ксено невольно задумался, о чем старался не думать раньше. Среди мыслей о новом мире, о его идеологических взглядах об обществе, промелькали действительно тревожные мысли, которые временами он совсем не мог подавлять. Мысли о его сыне. Окаменяющий луч прошелся по всему миру, превращая в каменные статуи всех людей. Одним чудом являлось то, что в ночь окаменения они со Стэном были на закрытой выставке технологий, где собрались выдающиеся люди Америки. Все они вместе до окаменения оказались в нужном месте в нужное время, они все получили четкое указание – оставаться в сознании. Но его сына в тот момент не было рядом, и Ксено остается лишь гадать и молиться что с его статуей все хорошо, что она не разбилась и не обветрилась, что она не разрушилась из-за внешней среды или не потеряла свои части. Каждый раз, проходя мимо очередного окаменелого человека, он вглядывался лицо статуи, может быть, это его сын? Они со Стэнли просмотрели большой участок территории в поисках его статуи — его не было. Ну, искать одного небольшого человека в измененном мире – словно искать иголку в стоге сена. Либо они просто еще не искали его в нужном месте, либо он из-за внешних воздействий оказался под землей или под водой, или же вообще… Ксено сглотнул. Ему не хотелось об этом думать. Он не был человеком эмпатичным или тревожным, он старался думать и рассуждать на холодную голову, но от одного представления, что его сын, точнее его каменная оболочка разбилась, разрушилась или исчезла из-за несчастных внешних обстоятельств, заставляла его побледнеть. Больше всего покоя не давало то, что до окаменения они с ним разошлись на плохой ноте … —Ген! Ты должен пойти в университет! Игрушки игрушками, но как любой другой ты должен получить диплом! —Пап! Это не игрушки! У меня душа лежит на этом! Мне больше нравится психология и ментализм!! Это серьезные науки, ты ничего не понимаешь! —Ментализм? Ааа, это типо карты таро, да? — усмехнулся Стэнли — Ген, послушай отца. Получи диплом, а потом занимайся чем хочешь. А на своих карточках сможешь погадать в любом переулке —Это не карты таро! — взбесился Ген — Вы ничего не понимаете! Вас интересует только ваша физика, ваши ракеты и всякая подобная хрень! Ген стукнул стаканом по столу так, что тарелки Ксено и Стэнли подскочили —Ген! Не показывай мне тут характер. Ты совершеннолетний лоб. Когда ты говорил, что пойдешь в колледж на дизайнера, у меня и так все волосы поседели. Ну, как тебе работа? Много зарабатываешь? Я же не прошу тебя о многом — мы со Стэнли оплатим тебе обучение, вступительные экзамены ты сдашь без проблем. Я же ради тебя стараюсь, хочу, чтобы у тебя было успешное будущее! —Ты не ради меня стараешься, тебе просто стыдно, что у тебя, гения и ведущего ученого из НАСА, есть сын, который, о ужас, не окончил университет. Мне не нужна эта бесполезная корка, она мне ничего не даст и время на науку я тратить не собираюсь Стэнли постучал пальцами по столу —Тогда ты можешь пойти в армию, Ген — закуривая сигарету сказал Стэнли — я там присмотрю за тобой и обучу всему. Можно сказать, для тебя уже готово место младшего офицера, а дальше уже зависит от твоего желания. Башка у тебя работает. Всяко лучше, чем доставать кролика из шляпы или махать картами Ген раздраженно выдох —Вы пихаете мне свои сценарии, я хочу совершенно другого! Я уже сказал что хочу от своей жизни. Я достаточно взрослый, чтобы самому решать, чем мне заниматься! У Ксено дернулся глаз. Когда он успел превратиться из милого и веселого мальчика в упрямого разгильдяя? А ведь у него были все данные чтобы стать ученым. Да, может он и был лентяем, но когда он хотел, он мог добиться своей цели. Ксено все эти годы пытался взрастить у сына любовь к учебе и науке, но когда он приводил его еще малышом в лабораторию, Ген смотрел на все равнодушно и лишь ковырял в носу … —Генка, смотри, эта интересная штука называется микроскоп. Ты можешь посмотреть в глазок и увидеть строение любого предмета! Ксено с улыбкой протянул ему микроскоп и подложил листок —Смотри! Ставишь вот сюда и смотришь. То, что ты видишь глазом и то, как на самом деле выглядят предметы — абсолютно разные вещи. Ген, мы можем рассмотреть абсолютно все под микроскопом! Знания открывают нам врата в совершенно иной мир! Наука действительно элегантна, не думаешь? Ген посмотрел в окуляр, и вместо ожидаемых восторженных возгласов издался лишь скучающий вздох. —Пап, а когда кушать пойдем? … Вспомнив этот момент, когда он забрал Гена с подготовительного садика и понес на место его работы, он усмехнулся. Видимо он совсем не умел заинтересовывать детей. Ксено посмотрел на своего сына, тот уже раскраснелся от злости, споря вовсю уже со Стэнли. Стэн тоже раньше пытался привить у сына любовь раз хотя бы не к армии, так хотя бы к спорту. Но черт бы побрал этого мальчика — все ему не нравится. А с недавнего времени он еще и заявляет, что хочет заниматься какими-то бессмысленными вещами. В какой-то момент спор перешел на ругань, а с ругани на настоящий скандал. Ген никогда не любил, когда им командуют, а с приходом переходного возраста и своих понятий о жизни, он стал остро реагировать на каждую критику или команду. Стэнли бросил недокуренную сигарету, что всегда свидетельствовало о его крайне недовольном настроении, и собирался встать, но тут Ген закричал —Достали! Уеду! Сам буду жить! Не указывайте мне что делать! Оба родителя обомлели и наблюдали, как он, торопясь, собирает вещи в сумку. Опомнившись, Ксено встал, Стэнли же фыркнул, скрестил руки на груди и наблюдал за этим цирком —Хватит Ген, успокойся, сядь, давай нормально поговорим. —Оставь, Ксено. Побесится и придет — сказал спокойно Стэнли, выпив уже остывший чай. Ген запихал первые попавшиеся вещи в сумку и ушел, хлопнув дверью. Они остались одни в доме. У Ксено задергался глаз, он взял сигарету Стэна и тоже закурил. Казалось, Стэнли был больше удивлен курению ученого, нежели уходу сына из дома. Ген и раньше сбегал из дома, но вот так видеть злого Ксено с сигаретой? – такое не каждый день увидишь. Вскоре Ксено успокоился, согласившись со Стэном, все-таки куда он денется? Помотается денек другой у друзей или в компьютерных клубах и вернется. … Ксено ударил кулаком по столу. Живописный закат уже давно сменился ночным небом без звезд. Как же он ошибался. Не вернулся. Ген не пришел ни через день, ни через три, ни через неделю. Он оборвал все связи и ушел. Они не на шутку встревожились от такого долгого отсутствия. От их безбашенного сына можно ожидать что угодно. Ксено и Стэнли собирались уже всерьез его искать после выставки, используя все связи и возможности, но не успели. Весь мир окаменел за одно мгновенье. Прошло 3700 лет, и один лишь Бог знает, где сейчас находится его сын. ……………………………………………………………………………………………………………………………………………….. Ксено так и не поработал в лаборатории. Выключив все приборы, он вышел на улицу. Настроение из-за недавних мыслей было хуже некуда. Раз они не нашли его еще до окаменения, сейчас же и подавно все шансы сократились в десятки раз. Кто знает, может этот засранец после их ссоры вообще улетел на другой конец земли. Он устало вздохнул. Конечно, они со Стэнли сделают все возможное для поиска их сына, создадут новейшую технику и отправятся искать в надежде что… —Черт — пробормотал и выдохнул Ксено Мало найти лишь одну каменную оболочку…Нужно было чтобы Ген все эти 3700 лет оставался в сознании, что слишком маловероятно — Ксено при прошлых поисках совсем этого не учел. Благодаря своим анализам и наблюдениям, Ксено, еще до катастрофы, понял, что обязательно нужно поддерживать мозговую активность, и успел сообщить это ближним людям. Но Гену-то откуда это знать? Значит, даже если они каким-то чудесным образом и найдут сына, шансы на его сохраненное сознание будут уже сродни фантастике. Ген и так не имел выдержки и концентрации, поэтому прогнозы стали уж совсем плохими. Ксено сглотнул и закрыл глаза. Он сожалел о том, что в тот вечер завязал этот никчемный разговор про его будущее и образование. Черт с ним, с этим дипломом. Ну занимался бы ерундой и занимался бы, ну почему нельзя было просто поддержать сына в чем он действительно интересовался — с сожалением подумал ученый. Может быть, если бы они со Стэном просто отшутились, поддержали бы его в новых начинаниях, сейчас было бы по-другому? Может, в таком случае, его сын находился бы рядом с ним? Ксено оглядел все вокруг. Из-за густых облаков не было видно ни звезд, ни луны. Он лег на траву и закрыл глаза. —Не думай об этом, забудь, не надейся, смирись — бормотал себе Ксено. Ему, как главе нового мира, нужно сохранять спокойствие и не поддаваться эмоциям. Как никак, у него есть цели и есть куда направляться. Как бы он не сожалел и не грустил, сейчас уже ничего не изменишь. А Ген, похоже, так и останется лишь воспоминанием о, хоть и неидеальном, но старом и таком теплом мире.