Глава 23. Лимит отцовской любви

Мира

      Впервые за долгое время на экране моего телефона высветилось слово “Папа”. За две с половиной недели это был первый его звонок, не считая коротких смс, типа “доехал”, “все в порядке”, “живой”. Я, тяжко вздохнув, подняла трубку.       — Мира, как ты там? — звучит голос отца на другом конце провода, — Все в порядке?       — Да-да, не переживай. А как ты? И… кхм… Сара?       — О, тебе правда интересно?       — Ну… — скрепя сердцем протянула я.       — Все хорошо. Совсем скоро мы вернемся. И кто знает, быть может вы найдете общий язык. Я никак не могу дозвониться до Мистера Дженкинса.       — Ты о Трое?       — Ты называешь его Трой?       — Он всего на несколько лет меня старше. Сара же не называет тебя мистер…       — Стой-стой-стой. За тобой присматривает его сын?       — Хочешь сказать, за 2 недели ты не удосужился уточнить с кем я провожу время? — негодовала я, — Хотя… ты ведь меня просто выбросил возле их дома, недождавшись что кто-то меня встретит.       — Я… не подумал об этом, — тихо добавил он.       Я смотрю в потолок. Периферийным зрением замечаю, что Аманда красит ногти на ногах, а на полке сверкает гирлянда. За окном — темно.       — И как… тебе там?       — Тебе честно ответить или чтобы тебя не грызла совесть? — нервно мну простынь на кровати.       — Понял, — говорит он вкрадчиво, — заберу тебя сразу же, как появится возможность.       — Зачем? Появилось желание провести время с дочерью или не хочешь обременять друзей нерадивым ребенком?       — Зачем ты так?       — А как мне еще понимать происходящее? Извини, что не вписываюсь в твои планы. Прости, что моя мать не захотела меня забирать с собой. Быть может тогда бы ты был счастливым и не разрывался между долгом и тем, чего действительно хочешь.       — Мира! — вскричал он на другом конце провода.       — У меня была тяжелая неделя, — говорю я тихо, но слезы уже рвутся наружу, — Созвонимся потом как-нибудь. Когда у тебя появится желание или возможность. Быть может через месяцок, кто знает, когда возобновятся лимиты твоей отцовской любви? — и сбросила трубку.       Аманда продолжает молча маникюр. Старательно выводит кисточкой рисунок на ногтях, прикусив кончик языка.       — И ничего не скажешь? — бормочу я, отвернувшись к стенке.       — Жестко. Я бы даже сказала жестоко. Но я уже давно поняла, что ты любитель Санта Барбары.       — Ты считаешь, я не права?       — Не плевать ли? Сказала и сказала. Сорвалась, поорала. Поплакала. Мы подростки, нам пока что это можно. Без последствий для работы, мужа, детей, отношений.       — Тебе точно 17?       — Ах, Мира, солнышко, зайка, кисонька, — Аманда манерно начинает покручивать прядь волос, — Моя мать иногда принимает клиентов на дому. Это не мудрость. Это острый слух.       — Как думаешь, если бы мой отец обратился к ней, она бы его приняла?       Аманда тяжко вздыхает.       — Извини, подружка, но копаться в нижнем белье вашей семьи моей маменьке не очень бы хотелось. Да ты и сама понимаешь…       — Да это и не белье даже. А так. Рука помощи утопающему.       Подруга закручивает колпачок лака, внимательно смотрит на меня.       — Суть всей психологии знаешь в чем? В том, что ты хочешь помочь себе сам. Твоему отцу это до фени. Он нашел молоденькую девушку, которая заставляет его чувствовать молодым. Ей не нужно доказывать свою состоятельность, ум, и много прочих штук, что нужны взрослым и статусным женщинам. Скорее всего у твоего отца низкая самооценка.       — У всех низкая самооценка, Аманда.       — Ну почему же, — говорит она широко улыбнувшись, — вот у Джета — явно все в порядке.       Я удивленно вскидываю брови.       — А что? — без сомнения продолжает она, — да он глупый, неряшливый и тому подобное, но… он себя любит. Он знает кто он, не бежит от того, кем является. Не пытается быть тем, кем быть не может. Он счастлив.       — Он в долгах.       — И что? Твой Трой без долгов, а когда ты видела, чтоб он в последний раз улыбался? Правильно. Никогда.       — Он не мой, — бормочу я смутившись.       — Серьезно? Из всего что я сказала, тебя только это задело? Боже, девочка, у вас явные проблемы с приоритетными задачами.       — Угомонись, Аманда. И спи.       — Правда глаза режет?       — Я выключаю свет, — я тянусь к выключателю.       — Пф, словно ты глазами слушаешь.       — И надеваю беруши!