Another time

Пальцы теребят соседнюю страницу, подгоняя взгляд поскорее дочитать последнюю строчку на этой. Прикованное к напечатанным буквам внимание скупилось на внешние раздражители, хотя, когда глава оканчивалась, потемки сознания все же настаивали уделить хоть толику времени на распознание шума снаружи, тихого перешептывания людей за соседним столом, шелеста бумаги, шкрябания ручки по листку, сурового голоса и руки на плече. Раньше, чем информация впитывается и доходит до разума, тело подскакивает, оборачивается и почти свирепо шипит, как реагируют кошки на злосчастные огурцы. Глупый инстинкт. Если бы огурец и хотел напасть, то уже впился бы в чужую спину, а не ждал обнаружения. А вот стоящий напротив (теперь) даже не пытался притаится на полу, как овощь. Он смотрел как-то растерянно, будто сам не ожидал встречи, хотя именно он виноват в этой повисшей паузе. -Идем со мной.  Зачем? -Зачем? - нагло повторил голос внешний за голосом внутренним. Гость потупил взгляд, что такого интересного на полу? Амарах часто бранился, когда во время диалога кто-то отводил взгляд. «Негоже ложь выдумывать, смотри в глаза и душу прямо изливай». Да, вот так!  -По правде говоря, -Перевирает сам себя - мне нужны твои показания по одному делу. -Я не хочу? - взгляд метнулся на упавшую из рук книгу. Она захлопнулась, придется снова искать страницу. -Прости, приятель, - сильная рука схлопнулась на чужом запястье. - но не то чтобы у тебя есть выбор. -Погоди.. стой! Отпусти! - У кричащего изначально даже не было шанса противостоять попыткам похищения из райского уголка, но они не могли не попытаться. *** -…Это очень серьезно, пожалуйста, не увиливай от вопросов. - чужой томный взгляд вгрызся в лицо и, похоже, скоро полезет под кожу. -Это ладан? - вильнув телом, попытавшись вглядеться в тьму. Действие прервано чужим призывом.  -Ту Тайм. - жесткий голос всегда бьет хуже плети или криков. Крик - зов в бездну, зачем пытаться докричаться до того, кто стоит совсем близко? Все потому, что криком они приманивают силы нечистые, пугать врага готовые. Но верным Рожденью от того не страшно.