Глава 7

- Привет! – сказала Миаха, входя в комнату шатена. - Привет! – немного ворчливо проговорил Саша. - Слушай, и не надоел я тебе? Ты ходишь ко мне уже полтора месяца! Неужели у тебя нет никаких увлечений, на которые ты могла бы потратить своё время? Да и ты же тоже учишься – как ты всё успеваешь?! - Не надоел, - улыбнулась девушка. – А если ты можешь грамотно распоряжаться своим временем, то будешь всё успевать! - Но у тебя ведь есть семья, друзья? Разве они не против того, что ты делаешь? - Друзей у меня нет. А семья всё знает и не препятствует мне. - А у тебя большая семья? - Относительно. Отец, два брата и сестра. - В разводе? Понимаю… Твоя такая же, как и моя… - Вообще-то нет. Мама умерла. - Ой, извини… И давно? - 13 лет назад. От рака… - Ясно… Слушай, а у братьев-сестёр твоих тоже имена странные? Какие-нибудь Авгании и Махмеды? - Во-первых, далеко не все грузины мусульмане – это распространённое, но всё же заблуждение, а во-вторых, моих родных зовут Лёня, Света и Серёжа, поэтому да – я единственная, как ты выражаешься, со странным именем. - А почему только тебя решили так по-особенному назвать? - Точно не знаю. Бабушка говорила, что так мама захотела, чтобы подчеркнуть мои кавказские корни… А вообще в крещении я Маша. - Твой Бог жесток, - внезапно сказал юноша. - Это откуда такие выводы? - Во-первых, разве Он был милосерден, забирая у тебя мать? У маленькой несчастной девочки… Во-вторых, разве так уж необходимы два имени? По-моему, это вообще бред. В-третьих, разве можно позволять людям бросать своих детей? Если Он, как вы все утверждаете, Всезнающий, так почему бы не давать детей тем, кто их всё равно бросит? В-четвёртых, вы все дружно поёте, что Он справедлив: скажи мне, в каком месте? Разве справедливо то, что моя мама всё жизнь косячит, а мне за это отдуваться?! И, наконец, в-пятых, если бы всё было так, как ты говоришь, воин на земле бы не было и невинные бы не страдали! - Я понимаю твою позицию, но не стоит бросаться подобными словами. Бог не может быть жестоким – Он вообще не может обладать какими-то негативными качествами. И замечательно, что Он несправедлив! Будь Он справедлив, никто и никогда бы не попал в рай – Бог очень многое нам прощает! А что касается того, что ты назвал несправедливым и даже жестоким, то я с тобой не согласна: Господу виднее, когда забирать людей - это во-первых. Во-вторых, часто имя при крещении и имя в миру совпадает, а если последнему и нужна замена, то это не доставляет неудобств, хотя мне кажется, что лучше, чтобы они не различались. В-третьих, всё, что мы творим на земле, зачтётся нам на том свете, хотя порой нас наказывают уже здесь. О наказании через близких я тебе уже говорила. В-четвёртых, главное, что Бог дал человеку – это право выбора, поэтому только мы сами виноваты в том, что происходит в мире. Плохого правителя или войны мы получаем за наши грехи, не более. А главное – да, твоя мама поступила неправильно, и, судя по вашей последней встрече, она так и не осознала этого, однако ты не должен ненавидеть её. Пойми, ненависть и гнев в первую очередь вредят тому, кто их чувствует. Они морально опустошают человека, делают именно его жизнь хуже. Постарайся понять её и … отпустить эту ситуацию. Просто забудь. Тебе же самому легче станет! Да и вообще, кто тебе сказал, что в твоём недуге виновата твоя мама? Может, это наказание за твои поступки? - То есть, по-твоему, это я во всём виноват?! Но чем я это заслужил?! - Это уже тебе виднее… - фыркнула девушка. - Сказки всё это! Кстати, вскоре у тебя будет возможность немного отдохнуть от меня! - Что же такое должно случиться? - Я послезавтра уезжаю. - Куда? - В Москву. В очередную больницу… -грустно вздохнул юноша. - Надолго? - Нет. Ну, так планируется… - Здорово! - Чего же тут хорошего?! Сначала 8 часов ехать в этом дурацком поезде, потом ещё по самой Москве шататься… А главное, ради чего? Всё равно ведь никакого результата… Только нервы и деньги. - Да ладно тебе! Не всё так плохо! Если есть шанс, нужно за него цепляться! Это всё-таки столица: может, тебе наконец помогут! - Зачем? Зачем надеяться? Чтобы потом снова разбить их о камни безысходности? - Ну, не надо так плохо на это смотреть! Может… - Не может, - вздохнул шатен. – Всё будет как обычно: сначала будут говорить, что вот, мол, всё будет хорошо, они обязательно помогут, а потом… Смущённые лица и нелепые слова извинений… И опять слёзы, сочувствие… Достало. Ужасно достало. Саша вновь тяжело вздохнул. Миаха грустно посмотрела на него: она понимала, почему он так себя ведёт. Его уже столько раз обманывали, что ему трудно поверить врачам снова. Он боится верить в счастливое будущее. Он не терял надежду, он лишь хотел оттянуть время до кульминации своих ожиданий, боясь плохой развязки. Только теперь она осознала, что его в последнее время приподнятое настроение было лишь маской, скрывающей волнение и страх. - Я понимаю, что ты чувствуешь, однако не опускай руки раньше времени! Верь в то, что всё будет и хорошо и тебе смогут помочь! И ведь если что не обязательно же ногу сразу ампутировать? Её ведь можно продолжать лечить, разве нет? А если так, то тебе точно помогут: может, не прямо сейчас… - Нет, никакие лекарства и процедуры не могут остановить гниль – мы уже не раз пытались… Доктора боятся, что она будет дальше распространяться и в конце концов перейдёт на туловище… А этого допустить нельзя, иначе мне конец. Поэтому ногу придётся ампутировать, - вздохнул шатен. – Хотя… Ладно, прости. Я как-то не планировал тебе плакаться… Если ты не против, давай закроем эту тему – будь что будет! – и продолжим. ***** Поезд отправился очень рано, когда на часах не было и 6, однако уже через час Саша получил СМС от Миахи, в которой она нежными словами желала ему счастливого пути. В пятом часу девушка, сидящая над задачей по математике, внезапно получила сообщение, от чтения которого у неё резко испортилось настроение: юноша писал ей о том, что его худшие опасения подтвердились и его положение безнадёжно. Даже более того – московские врачи диагностировали ухудшение его состояния и настаивали на ампутации. Брюнетке показалось, что всё сообщение было как будто пропитано безысходностью и отчаянием, и это пугало её куда больше страшного диагноза. Она написала ему, однако ответ получила лишь два часа спустя: Саша писал, что они хотят дать согласие на ампутацию. Миаха, понимая, что это решение было принято вследствие плохого настроения и сильных эмоций, стала пытаться переубедить его, доказывая, что для такого решения необходимо большое количество времени и тщательный анализ перспектив. Так они переписывались до самой ночи, и девушке в конце концов удалось уговорить парня отказаться от ампутации хотя бы на время. Всю ночь Миаха не сомкнула глаз: уже завтра к обеду Саша должен вернуться, но что же будет дальше… Что ему сказать? Она столько времени пыталась убедить его не унывать, утверждая, что всё будет хорошо… А что она скажет теперь?! ***** На следующий день девушка проснулась очень рано и, оставив на столе записку с объяснениями для домочадцев, направилась в школу. У неё было время доделать уроки и договориться с учителями о том, чтобы уйти пораньше. С трудом отсидев 4 урока, она быстро оделась и вышла из школы. В 12 часов шатенка была уже около Сашиной двери, которую, после её звонка, открыла Лариса Сергеевна. - Проходи, милая, - вздохнула она. – Саша у себя. Правда, он не особо хочет кого-то видеть… но ты всё равно попробуй. Миаха вошла в спальню юноши. Естественно, стоило ему сказать, что он хочет домой, домочадцы тут же купили билеты, и уже через час они уехали из столицы. Они были готовы сделать всё, что угодно, если внук чего-то захочет, вот только он ничего не хотел: весь путь назад юноша сидел и неотрывно смотрел в окно. Сейчас он лежал на кровати, смотря перенесённый к нему в комнату телевизор. - Ну я же просил оставить меня в покое! – надрывисто сказал он, не поворачиваясь. Девушка кивком попросила женщину выйти и закрыть дверь, а сама тихо подошла к шатену. - Привет. Ты как? Саша резко обернулся. - Ты?! Блин, ну зачем! Я же сказал – Я НЕ ХОЧУ НИКОГО ВИДЕТЬ!!! Пожалуйста, уйди по-хорошему, ты явно не вовремя! Миаха вовсе не обиделась – более того, она была готова к такому развитию событий. Юноша снова отвернулся, а она присела на колени и вновь, как и в их первую встречу, стала гладить его. - Саш, ну не надо. Сам же пожалеешь потом о том, что сейчас говоришь и делаешь. Твоя жизнь не кончена… Внезапно шатен резко сел, и она замолчала. - Опять ты за своё! «Всё хорошо, всё хорошо» - и что же тут хорошего!? Ты постоянно говоришь, что «всё будет хорошо!», но на самом деле ничего хорошего нет! Бесишь! И зачем я тебя послушал – отрезали бы мне эту ногу и дело с концом! Ведь тоже самое, только не больно! Последний раз говорю – уйди! - Но… Вдруг юноша поднял руку и ударил девушку по лицу. А когда Миаха испуганно подняла голову, у неё на лице красовался ярко-красный отпечаток Сашиной руки. Слёзы брызнули из глаз, хотя девушка и старалась их сдержать, и, помедлив ещё пару секунд, она выбежала из комнаты. ***** Прошло 6 дней. Лариса Сергеевна и Георгий Григорьевич вернулись на работу, и юноша вновь остался один. Хотя ему, по сути, было всё равно: он целыми днями лежал на кровати и смотрел телевизор, хрумкая неизменными чипсами. Сегодня ему совсем не везло: смотреть было абсолютно нечего. От скуки он поставил местные новости, надеясь, что у них хоть что-нибудь случилось. Ведущая рассказывала о страшной аварии, произошедшей на улице Мира: столкнулись пять машин, при этом они задели ещё четыре, не обошлись без пожара, 6 человек погибли, ещё 10 в больнице. И вроде бы ничего такого, и Саша уже хотел переключить, как вдруг среди кадров с места событий заметил серебристую вольву со знакомым номером. При виде этой машины сердце юноши остановилось – это была машина Миахи. Не то, чтобы он сильно увлекался автомобилями, но марку машины девушки он узнал уже давно… Тем более, что улица Мира находилась в их районе! На теле выступил холодный пот. Саша представил тело брюнетки, всё переломанное и окровавленное, посередине развороченной машины. Как это могло случиться? И почему именно с ней?! И вдруг в голову ударило осознание того, что её, возможно, больше нет… И… что же теперь?! Что он теперь будет делать?! За это время он так привык к ней… Она всегда как будто по-другому относилась к нему: она не слепо жалела его, она пыталась помочь и как можно быстрее и качественнее исправить положение. Миаха всегда слушала его, чтобы он ни говорил, к каждой его пусть даже и самой детской проблеме относилась с пониманием, совсем не думала о себе… И зачем, зачем он ударил её тогда?! Как он мог втоптать в грязь всю её доброту?! Она терпела любые его выходки, а он обошёлся с ней вот так… А если это и вправду была их последняя встреча?! Чипсы выпали из рук, лицо побледнело. Он ошеломлённый лежал перед телевизором, не зная, что делать дальше. В отчаяние он схватил телефон и набрал номер девушки, однако даже после десяти попыток она не ответила. «И что теперь?!» - мысленно воскликнул Саша. Вскоре ему стало казаться, что ему внезапно стало очень душно, его бросило в жар и невыносимо захотелось выйти на улицу. Недолго думая, он оделся, вышел во двор и побрёл, не разбирая дороги. Он уже забыл, когда гулял в последний раз, возможно, это было ещё до Нового года. Врачи советовали ему не выходить на улицу, тем более одному, но находиться в квартире вдруг стало невыносимо. Стараясь идти медленно и осторожно, чтобы не упасть, Саша полностью ушёл в себя и совсем потерялся во времени. Когда же он очнулся и осмотрелся, то понял, что ушёл аж в соседний район, но местность казалась знакомой… И вдруг ему на глаза попался храм. Теперь понятно: задумавшись, юноша по давно забытой привычке пошёл по этой дороге. Он растерянно остановился, не зная, что делать дальше. Подумав, он решил зайти в церковь, и, преодолев лестницу, вошёл внутрь. Знакомый запах ладана и воска наполнил лёгкие, знакомые образа смотрели на него со стен. Как же давно он здесь не был! Сашу охватило приятное, но уже почти забытое чувство спокойствия, которое он обычно ощущал здесь. Церковь была пуста, лишь на скамейке сидели дежурные бабушки, а в углу, у иконы, на коленях стояла женщина. Она показалась нашему герою знакомой, и вскоре он понял, откуда знает эту молодую особу: юноша видел её в храме раньше. Тогда она вот так же, как сейчас, стояла на коленях и горько плакала. Вдруг со скамейки к ней подошёл мальчик лет 4-5 и тоже стал смотреть на икону, иногда крестясь под стать матери. Эта милая сцена тронула нашего героя, и он, постаравшись сделать спокойное лицо, подошёл к молящимся. Подойдя, он удивлённо заметил, что у образа красовалась золотая цепочка с крестом посередине, которой раньше не было. - У вас что-то случилось? Почему вы плачете? – стараясь проявить сочувствие, спросил юноша. - Я плачу от радости и счастья и благодарю Всевышнего за его бесконечную милость! – умиротворённо отозвалась женщина. – Он помог моему Гришеньке выздоровить после того, как врачи поставили ему неизлечимый диагноз… Я бесконечно благодарна Ему и поэтому я здесь. Она бросила нежный взгляд на сына, а потом опять перевела взгляд на икону. - Около полугода назад сюда часто приходила одна девушка и горячо молилась о чём-то, а после здесь появилась вот эта красота, - она показала на цепочку и крест. – Я недавно снова её видела: она сильно потолстела, думаю, уже вскоре должна родить… - То есть, эта икона волшебная? - Нет, что ты! Просто почему-то у нас традиция такая: если чего-то просят, то именно у этой иконы. А молятся-то в любом случае Богу, а там без разницы у какого образа – главное, это верить. Саша растерянно отошёл. Он не умел молиться и не знал ни одной молитвы, но вдруг в груди затеплилась надежда, что Миаха жива и ей можно помочь. В отчаявшейся душе затеплилась свеча последнего шанса, но что именно делать? Все люди приходят сюда, чтобы на неизвестном ему языке попросить у Бога, который его предал, помощи… А что, если это всё просто совпадение и ложь? Юноша стал оглядываться по сторонам, и вдруг прямо перед собой увидел икону Спасителя. Взгляд с образа заставил нашего героя остановиться и замереть. Внезапно он, забыв о боли и гордости, упал на колени и зарыдал, тихо шепча сквозь слёзы: «Господи, я был не прав! Я дурак, ну как я мог сказать, что Ты отвернулся от меня?! Нет, никогда, Ты всегда был рядом, это я не хотел услышать Тебя. Я предатель, я ужасен… Но она ни в чём не виновата! Господи, пожалуйста, спаси её! Всё хорошее, что я сделал, я сделал лишь благодаря её влиянию! Это её заслуги, а я худший раб, недостойный даже быть здесь, в Твоём доме! Прояви Свою милость и спаси её! Такие люди должны жить, чтобы направлять таких падших, как я. Это меня не должно быть здесь – за всё, что я сделал, за всё, о чём я думал… Но Ты милостив… Ты смягчил моё наказание: я всё ещё жив, Ты дал мне шанс всё исправить… Я сделаю всё, чтобы использовать эту возможность! Но, прошу Тебя, услышь этот шёпот неверного и гнусного раба твоего и спаси Миаху!..» Женщина с ребёнком, так же, как священник, вышедший из алтаря, и бабушки, сидевшие под вешалками, удивлённо посмотрели на него, однако не решились подойти. Но Саша этого не видел: он не замечал ничего, что происходило вокруг него. Впервые с тех пор, как он стал утверждаться в обществе, ему было всё равно, что о нём подумают другие. Сколько времени он пробыл в таком состоянии, неизвестно, для него же прошло всего пару минут, но, когда он поднял голову, за окном уже темнело. С трудом поднявшись, наш герой вышел из храма и пошёл по дороге, ведущей к дому. Никогда прежде он не испытывал ничего подобного: то, что он испытал, рыдая перед иконой в церкви, казалось, невозможно описать словами. Ужасное отчаяние в душе сменилось тревогой вперемешку со спокойствием, в голову внезапно пришла мысль: «Я хочу испытать это снова. Я хочу верить в Него. Я хочу снова быть с Ним.» Однако беспокойство за жизнь девушки не исчезало и не давало успокоиться. Вдруг среди прохожих Саша увидел знакомую красную куртку и белую шапку с помпоном и изумлённо остановился. Миаха заметила его только тогда, когда подошла почти в плотную и тоже остановилась. Левая рука девушки была в гипсе. Она знала, что юноша выходит из дома только если едет куда-то, а гулять он давно уже не ходит. Она невольно опустила глаза, ведь их последняя встреча закончилась ссорой и рукоприкладством. - Привет, - после долгого молчания сказала она, несмело подняла глаза и… обомлела. Описать выражение Сашиного лица было очень сложно: на щеках поблёскивали ещё не высохшие слёзы, глаза вновь намокли и еле сдерживали новый поток солёной воды, и всё это вперемешку с улыбкой и искренним счастьем в глазах. - Слава Богу, - выдержав паузу, с каким-то благоговением выдохнул он – Ты жива… Не в коме… Не в предсмертном состоянии… Жива и здорова… Господи, спасибо! - Саш, ты чего? Что случилось? – Миаха взволнованно посмотрела на бывшего друга. - Я в новостях видел, что твоя машина в аварию попала… Я думал, мы погибла или сильно пострадала… - Какая же я дура! – она закрыла руками лицо. - Надо было тебе хотя бы написать… Но я как-то об этом не подумала… прости, пожалуйста, я даже не сообразила, что ты узнаешь об этом и будешь так переживать… У меня брат в больницу попал с сотрясением мозга, вот я и поставила телефон на беззвучку, чтобы не мешал… Так он ещё и глючить начал, наверное, поэтому пропущенных и не было… Извини, я правда не думала о тебе: мы же поссорились… Прости, прости меня пожалуйста! - Не извиняйся! – Саша резко изменился в лице, виновато опустил глаза и проговорил. – Ты ни в чём не виновата. Ты так переживала за меня, поддерживала, когда мне было тяжело, а я отблагодарил тебя тем, что накричал и даже… ударил. Это непростительно… Уверен, твои родные запретили тебе ко мне приближаться – там такой след остался… Мне правда очень стыдно. Прости, умоляю, прости меня! Мне очень жаль, я уже много раз успел пожалеть о том, что сделал! Девушка нежно пригладила волосы мальчика и постаралась поймать его опущенный взгляд: - Саш, не переживай, я понимаю, почему ты так поступил: ты был сильно подавлен… Честно, я не сержусь! А мои не знают о твоём необдуманном поступке: я прежде, чем домой вернуться, долго бродила по округе. Хотела успокоиться и ждала, пока краснота спадёт. Давай забудем, хорошо? Только и ты себя прости, а то я же тебя знаю: ты же потом себя загрызёшь! - Опять ты обо мне… Я не вспомню ни одного раза, когда бы ты говорила о себе, всё время только о других волнуешься! - Ну, ну, не надо меня превозносить! Я очень часто думаю о себе, куда чаще, чем хотелось бы. - Миаха, - юноша вдруг с надеждой поднял на брюнетку глаза. – Пожалуйста, не бросай меня. Я понимаю, что меня невозможно простить, я знаю, что я невыносим и со мной очень неприятно иметь дело, но, пожалуйста, продолжай со мной общаться… Иначе я снова упаду… и на этот раз уже не встану. Девушка мило улыбнулась. - Я сама навязалась, а теперь, думаешь, брошу на полпути, после первой же ямки? Нет! Ты ещё умолять меня будешь, чтобы я ушла! Ну всё, хватит нам на сегодня переживаний – пойдём домой, пока ещё не совсем стемнело!