Часть 1

Валентин стоял у двери в каюту Гюнтера и не мог нажать кнопку вызова. По его ощущениям прошла целая вечность. Простой, вроде бы, жест ― поднять руку, коснуться сенсора ― казался почти невыполнимым. Ведь за приглашением войти последует разговор, а Валентин совершенно не представлял, что собирался сказать. В тот момент, когда он сдался и решил просто уйти, сенсор сработал сам собой. ― Какого черта! ― выругался Валентин. ― Марк? ― Гюнтер согласен принять вас, капитан, ― совершенно бесстрастным тоном ответил Марк, и дверь в каюту тут же открылась. ― Я с тобой потом разберусь, ― пробормотал Валентин и вошел. Гюнтер сидел в кресле. При виде Валентина он расплылся в улыбке и слегка приподнялся. ― Разрешите не вставать? ― сказал он. ― Ноги еще плохо держат. Валентин махнул рукой и огляделся, куда бы сесть самому. ― Не нужно официального тона, ― сказал он, пододвигая ближе другое кресло. ― Я здесь по личному вопросу. ― Наконец-то, ― выдохнул Гюнтер, поймал вопросительный взгляд Валентина и пояснил: ― Ты не разговариваешь со мной с тех пор, как вернулся с Лисса. ― Я постоянно с тобой говорю. ― Как капитан с оружейником, но стоит нам покинуть рубку, и ты делаешь вид, словно мы вообще не знакомы. В чем дело? Валентин вздохнул, собрался что-то сказать, но смог ответить только: ― Все слишком сложно. ― Думаешь, я не пойму? ― Думаю, я не смогу нормально объяснить. ― А ты попробуй. Легко было сказать. Валентин уже пытался. Начинал думать или даже проговаривать вслух, но неизбежно сбивался и злился на себя. Гюнтер не торопил и терпеливо ждал. Валентин нервно побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. ― Когда я вышел в червоточину, ― начал он. ― Я словно увидел всю свою жизнь от начала до конца. Увидел и тут же забыл. Остались лишь какие-то смутные образы и чувства. А потом, на Лиссе, я вновь оказался там. Это было… Он замолчал, пытаясь подобрать слова. ― Представь, что твоя жизнь это фильм. От рождения и до смерти. И ты его смотришь, но на чудовищной скорости и не в хронологической последовательности. Иногда сознание успевает выхватить кадры, но совершенно не понятно, что это и когда это. ― Не так сложно, как я думал, ― сказал Гюнтер. ― То есть я не представляю, каково это, но в целом… ― Я кое-то видел, ― перебил его Валентин. ― Короткий образ свое будущего. Миг. Но в нем был ты. ― Может, это был образ из прошлого? ― Вряд ли, ведь в прошлом мы никогда не целовались. Гюнтер издал странный звук. Его щеки едва заметно покраснели. Повисло неловкое молчание. Именно этого Валентин больше всего боялся. Рассказать было сложно, увидеть реакцию Гюнтера еще сложнее. ― И когда случится этот момент? ― осторожно спросил Гюнтер. ― Понятия не имею, ― ответил Валентин. ― Если тебя это так беспокоит, мы можем поцеловаться сейчас и забыть об этом. Валентин покачал головой. ― Это так не работает. Я ведь не просто видел этот момент. Я его проживал. Чувствовал страсть, желание… Он замолчал, едва не сказав «любовь». Гюнтер уже явно покраснел и теперь смотрел на Валентина ошарашенным взглядом. ― Желание ко мне? ― удивленно спросил он, и в голосе его звучал ни то восторг, ни то неподдельная радость. ― Так тебя это не смущает? Ну, то что мы… Будем вместе?.. ― Да я буду счастлив! ― воскликнул Гюнтер и тут же потупился. ― То есть, мне всегда казалось, что я не в твоем вкусе. ― Я сам не до конца понял, кто в моем вкусе, ― признался Валентин. ― Если дашь мне шанс, я буду самым счастливым человеком в галактике, ― выпалил Гюнтер. ― И тебя таким сделаю. ― Думаю, можем начать с чашечки кофе, ― улыбнулся Валентин. Помедлив, он все же потянулся и слегка сжал руку Гюнтера. Выйдя из каюты Гюнтера, Валентин ощущал себя подростком, пригласившим девчонку на первое свидание. Ну, в его случае парня. ― Капитан, ― раздался голос Марка. ― Могу собрать в вашей каюте ужин на двоих, например, завтра. ― Ты лезешь не в свое дело, ― проворчал Валентин, но немного подумав, добавил: ― спасибо.