Глава 20: Продолжение экспериментов и инцидент

Сидя у себя в кабинете, я клял местное строение магии. С моими знаниями по генетике из прошлого мира могло показаться странным, что в этом мире я лишь спустя несколько лет исследований смог приступить к полноценному чтению и пониманию ДНК местных. Но этому была существенная причина. А виной всему то, что у магов, у сильных это неизбежно, ДНК не бинарная. В смысле, частицы Этерно (магии) буквально вплетаются в хромосомы, образуя третью, магическую спираль, из-за чего всё дело становится куда сложнее для изучения. Кроме того, из-за этого сильные маги со временем перестают быть классическими «Homo sapiens». Их человеческая ДНК, даже если они были рождены от обычных людей без магов в роду, размывается магией, и каждый великий маг постепенно мутирует в свой собственный, уникальный микро-вид, заточенный под его конкретный тип Эфира. Ещё же интереснее это происходит у детей драконов, то бишь у нас с Эльзой. Семя Дракона, которое прорастает внутри мага — такое есть только у Нацу, и вероятно было у наших с Эльзой родителей; работает как биологический архив. Оно содержит в себе сотни вариантов адаптаций (огненная чешуя, железные легкие, ядовитые когти, пространственный слух и т.д.). Так уж получилось, что от архива ДНК какого-то нашего родителя, нам достались, пусть и скудные, но прям разные части этого самого архива. То есть мы получили не половину генов от родителя, а лишь малую его часть. Эльза больше получила физическую силу, я меньше. У меня же, как выяснилось со временем, было больше всякого мусора, который без полных цепей генов не работал, а просто болтался мёртвым грузом. Однако теперь уж точно, когда мы в немалой степени развили свою магию — особенно Эльза, наши гены стали различаться ещё больше. Как ушедшему по стезе магической силы не так далеко, теперь мне генетически родственниками больше приходились другие люди, чем Эльза. И из этого следовал забавный факт — смешение крови, то бишь инцест, меж нами невозможен. У нас нет одинаковых рецессивных генов смертельных болезней, чтобы у нашего потомства, если такое может быть вообще, эти гены переросли в доминантные. Как и генов вредоносных таких вообще, ибо если что у нас работало не так, так добрый Эфир всё починил. Последнее, учитывая какие иногда извращения со своими телами проделывают местные — то же поглощение и применением демонической энергии Мирой, вообще меня не удивляет что существует. Если бы Эфир, ведомый подсознательным желанием носителя, не умел отчасти чинить гены, и не амортизировал выкрутасы местных вообще, этих самых местных жило бы сильно меньше. Хотя да, даже в Эфир в этом вопросе далеко не всесилен, иначе бы все мои хотелки воплощались в жизнь с куда меньшим количеством проверок, выживет ли после них подопытный. Впрочем, вопрос о том, как маги вообще могут размножаться с таким хаосом в генах, был открытым. Снова проделки Эфира и желаний магов? Возможно. Но это интересовало меня пока мало. Интересовало меня то, как изменения в генах в целом отразятся на людях. Изучения изучениями, однако мне интереснее было не только смотреть, но и действовать. И пусть в этом мне, да и местным химерологам Эфир немало подыгривал, всё равно проводить эксперименты на себе любимом, и рисковать собой же, у меня особого желания не было. А потому, заблаговременно подготовив к этому этапу изучений уже скрытую лабораторию, вдали от Магнолии, под землей, да в лучших традициях одного змея-вивисектора, я принялся отлавливать люд честный для экспериментов благостных. Вернее нет, не так, кукухой я в конец не поехал. Ясно дело, своих — как означенный змей, и даже обычных ничем не примечательных людей, я не тронул. Ведь общество этого мира, каким бы то добрым не выглядело в некоторых местах, кишело паразитами, от чьего исчезновения всем станет только легче. Таким образом, у меня в застенках оказалась обычная группа обычных же разбойников, которые выбрали своим жизненным путём разорять разного рода деревни. В скрытой подземной лаборатории, оборудованной не хуже моей основной, всё оборудование которой я занёс с помощью магии Телепортации, мной проводился эксперимент над первым подопытным из числа людей. На лбу связанного мужчины была написана циферка «1», явно обозначающая номер объекта. — И так, с чего бы начать, — в немалом зале, я повернулся к подопытному спиной, и перебрал пальцами по разложенным на столе маленьким лакримам. В каждой было запечатлено, пусть и слабенькое, но подготовленное мной заклинание, имитирующее свойства различных магических растений и материалов, что я изучал ранее. — Пожалуй, с самого банального. С регенерации! Я подхватил сферу, и в моей второй руке блеснул лезвием скальпель, когда я подошёл к мужчине. У того были завязаны глаза, и он не видел, что я собираюсь сделать. Зато вскоре хорошо почувствовал. — А-а-а-а-а!!! — заорал номер один, когда я его резал как по живому. — Прошу, умоляю! Пощадите! Смилостивитесь, господин маг! — Хм. Заткнуть рот, — махнув рукой со скальпелем, моя магия залепила номеру один рот, отчего тот мог лишь мычать. — И наверное, анестезия… Хотя нет, её эффект может слегка исказить результаты. А может… Хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается, ведь так? В ответ на мои размышления вслух подопытный начал ещё усиленнее трепыхаться, и пытаться вырваться. — Впрочем, позже можно будет попробовать и так и так, — кивнув сам себе, я продолжил эксперимент, когда направил магию из лакримы на разрез. Рана на груди в меру быстро начала стягиваться. — Неплохо-неплохо. Конечно, некоторые виды демонстрировали бОльшую податливость, но и на людях работает неплохо. А если совместить с этим?.. В моей другой руке скальпель заменился другой лакримой, которую я начал использовать вместе с первой. — Мг, эффекты не совместимы, — отметил я то, что под трепыхания подопытного, зарастающая новая рана начала срастаться криво и крайне неаккуратно из-за одновременного использования ещё и лакримы, которая вообще-то должна убирать шрамы. — Значит, как и на тех обезьянах, нужно использовать последовательно. Или использовать специально изменённую версию. Лакримы в моих руках начинали меняться, когда я тестировал эффект за эффектом. — Так, это работает… — И это. — Оу, а это нарушило целостность ДНК в огромной области клеток… — прокомментировал я, когда одна из лакрим не помогла в приращивании руки, а наоборот, из-за воздействия магии конечности начали покрываться опухолями. — А если использовать эту… Мля-э, теперь ему точно конец. Заигравшись на любопытных экспериментах, я и сам не заметил, как угробил первого подопытного. Но его смерть остудила мой пыл, и я принялся за дело серьёзнее. Только что я позволил себе быстро проверить основные разработки, и лишь глазами и магическим чутьём посмотреть, что будет. После же я принялся за дело куда осторожнее, и уже с применением всего оборудования для полноценного анализа и понимания процессов. Это сходу добавило времени, и уменьшило расход подопытных. Ведь моей целью было подробнейшее изучение всех процессов от моих воздействий на них, а не убийство. К тому же, отслеживание всех процессов жизни не могло не позволить мне предпринимать превентивные и своевременные меры, отчего смертность тоже уменьшилась. Так, с ходом времени и мои исследования пошли своим ходом. Мне являлись и открытия, и провалы. Последним оказался ряд экспериментов вокруг интересной области у людей около источника. Это было образование, схожее со вторым же источником. Однако, от насильственного открытия того, подопытные начинали усиленно поглощать Этерно из воздуха… И умирать от адской боли. После смерти трёх людей, и даже двух не самых сильных, но магов, эксперимент было решено отложить. Даже с медицинской поддержкой, маги не могли пережить открытия этого образования. Моей же целью было научиться точечно влиять на гены, отчего я не рассеивался на много направлений сразу. За двумя зайцами погонишься — от обоих люлей получишь, и в любой области так. Хочешь добиться реальных успехов в генной инженерии, будь добр сосредоточиться на ней, а не ходить вокруг да около. И я сосредотачивался, всё глубже погружаясь в эту любимую мной область. Однако, ничего удивительного в том не стало, что вскоре мою деятельность «спалили». — Лиан, чего это ты так усиленно записываешь? Когда мы с Эльзой сидели в одной из комнат нашего имения, и поедали свежеприготовленные поварами сладости, девочка уточнила у меня, что это за надписи бегают по голографическому экрану сбоку. Это я пользовался отделом магии Архива — крайне полезной магии для вот таких вот записей, удобной для хранения информации, и записи оной же с помощью мысли. — А? Да так, мысль вспыхнула, и решил записать чтобы не забыть. Не обращай внимания, рабочие записи. Ещё аппетит испортишь. — Испорчу аппетит? — у меня странно вопросили. — Покажешь? — Ну, я предупреждал. — Объект 87, задействовать комбинацию эффектов… Допустимый уровень повреждений: критический. Допустимая смертность: 100%. Лиан, это не рабочие заметки! Собственно, «спалили» меня потому, что я ничего и не скрывал. — Да нет, как раз они… Если ты об этих «объектах», то это обычное отребье. Работорговцы, просто разбойники, ещё какая братия. — Но Лиан… Так же нельзя. На её утверждение я приподнял бровь, искренне не понимая. — Их смерти всегда будут отражаться на тебе! Ты же… — Вряд ли, — прервал я начавшую распаляться Эльзу. — Я их не воспринимаю за людей. Для меня они просто растущие в числе номера. Они лишь мешали человечеству, и нам в том числе. Они убивают и продают таких, как мы. Такие же как… — Я знаю! — на мои методичные пояснения голос Эльзы сорвался, и она, встав, обошла и уткнула мою голову себе под грудь. — Я ненавижу их не меньше тебя. Но Лиан… Ты же помнишь Жерара? Он тоже решил, что часть людей — лишь инструменты для «великой цели». Что их жизни не имеют значения, а цель оправдывает средства. — Я… не Жерар. Моя рука коснулась живота Эльзы, как бы тоже обозначая мою заботу. — Пока что нет, но твои границы… Они же начнут сдвигаться. Сегодня работорговцы, завтра обычные невинные люди, а послезавтра те, кто просто мешаются… Ты сам этого не заметишь, Лиан. Но я замечу. И я не дам тебе стать таким! — Эх-х, — я мученически вздохнул. — Ты это в романах вычитала? Писаки всё о том же… Мораль эта… — Я серьёзно. Ты же реально можешь сойти с ума… — Где ты видела в этом мире адекватных людей?.. — на моём лице проступила усмешка, но вскоре, прикрыв глаза, я сильнее прильнул к девушке. — Хорошо, сестрёнка. Я прекращу намеренно искать… подопытных, и перейду на эксперименты на искусственно выращенных конечностях и плоти. Они не будут разумны, так что думаю это вписывается в твоё видение дел. Пусть это и займёт больше времени. — Мы никуда не спешим, — нежно огладив мои длинные волосы, сказала Эльза. — Однако, увы, тех кого уже захватил, я не могу отдать на суд правительства. Они могут раскрыть информацию, из-за которой нас объявят преступниками. — Это… приемлемо, — грустно вздохнули надо мной. — Но… — Но специально искать новых не буду. Так я и договорился с моим моральным ориентиром в виде Эльзы. О том, что мы не родственники, я не говорил — не было подходящего случая. Да и живём мы… Э-э-э, ладно, так зачастую родственники не живут, и меж ними зачастую существует больший же разрыв в отношениях. Однако, эти маленькие генетические нюансы никак не портили те годы, что мы провели вместе, и по-моему, не должны были отражаться на наших отношениях в негативном ключе. Что же до моей морали… Мне действительно стоило в этом вопросе полагаться не только на себя, ибо как я замечаю, мои действия сильно отличаются от тех, что я мог совершить ещё тогда, будучи обычным человеком ещё в своём первом мире. Убить десятки тысяч людей в экспериментах, как это сделал я-основа — разве тот обычный студент мог даже вообразить, что меньше, чем через два десятилетия вырастет до таких масштабных поступков? Или падёт, тут уж как смотреть. Возвращаясь же к морали, расхождение в ней отдаляет. А мне не хотелось терять те тёплые чувства, что между мной и Эльзой. Моя сила, за которой я так гонюсь… Она ведь нужна именно для этой теплоты. Наслаждение жизнью. Как бы слащаво не звучало — любви. Это и отличает меня от того же Жерара. Как слышал, он хочет достичь своих амбиций чтобы после получить удовлетворение жизнью. Воскресить Зерефа, чтобы он типа всем и вся сделал хорошо. Моя же жизнь напротив, хороша уже сейчас! И сила нужна мне для того, чтобы так оставалось и дальше, а также становилось лучше! Этот мир полон уродов, которым лишь бы похерить жизнь такому доброму мне. Ух-х, нехорошие! Таким образом, покончив с текущим материалом, продолжающиеся эксперименты я начал проводить на уже искусственно выращенной своей плоти. Знания и навыки мои для такого возросли уже достаточно благодаря предыдущим подопытным. Вертеть же всякие там пределы деления клеток на детородном органе я умел ещё с прошлой жизни, и на местный манер эту медицинскую операцию перевести смог. Оттого, пусть и выращивание материала поначалу заняло немало времени, вскоре недостатка в том я всё так же не испытывал. Так, пока я занимался своими не слишком светлыми делишками, снова минали месяцы. Мир был полон разных событий, как вот например… Некая империя Арболес, с соседнего континента, объявила войну и попыталась напасть на Ишгар, то есть континент, где находится Хвост Феи. Однако как началась война, так и закончилась, когда Магический Совет задействовал своё ультимативное тактическое оружие Эфирион, пальнув куда-то там из спутника заклинанием, способным, по слухам, уничтожать целые страны. Зачем точно явились имперцы, я так и не понял. Те причины что они там объявляли, что-то об самоуправстве и несправедливости как Совета, так и некоторых поступков стран Ишгара к Арболес вообще — смотрелись натянутыми. Но так как Хвост Феи в этот переполох не затянули, возможности, да и причины во всём разбираться досконально у меня не возникло. Хотя это и показывало, что за пределами Хвоста Феи тоже могут твориться дела, да ещё каких эпических масштабов. Что же до того, что гильдии коснулось, так это у нас всё так же начало прибывать в полку. Относительно недавно в гильдию вступил некий Мистган — нелюдимый, но довольно сильный парень, полагающийся на артефакты. По моим скромным наблюдениям — а пересекался я с ним всего раза два, он, может быть, и имел шанс в конце этого года стать магом S-ранга. Кроме того, Гилдартс отправился на столетнее задание, и ожидать его присутствия нам не предвиделось ещё долго. Вот только, во всём этом, к нашему общему увы, Хвост Феи всё же смогли омрачить одной новостью… Одним днём, когда мы с Эльзой присматривались к заданиям S-ранга на втором этаже, в гильдию вернулись прям очень грустные Мира и Эльфман. Заметив, что на тех вообще нет лица, я оторвался от доски, и спрыгнул вниз. — Что-то случилось, Мира, Эльфман? — аккуратно уточнил я, подходя ближе. В ответ на это, девушка, попытавшись вцепиться в меня руками, чуть ли не свалилась из-за подкосившихся ног, когда из её глаз хлынули слёзы. — …Лисанна, она умерла. От этих слов, обыденный галдёж гильдии мигом обратился мёртвой же тишиной. — Иэ?.. — удивился я, подхватив девушку под руки. Сзади же раздался кашель, будто кто-то подавился пивом. Впрочем, почему «кто-то?» Это был Макаров. — Пошлите в кабинет… Если можете рассказать, конечно, — разрезал тишину теперь уже он. — Это… Это сделал я, — буркнул Эльфман, он на миг заколебался чтобы помочь мне отнести Мираджейн, но лишь отдёрнул руки, и пошёл. В моей же груди больно кольнуло, что мелкой девчонки, которую я наблюдал играющей вместе с Нацу, больше нет. Однако я быстро взял себя в руки, не показывая эмоций. — Дела, конечно, — подхватив Миру, как принцессу, я зашёл с ней в кабинет мастера, за нами последовал сам старик, Эльфман, и как группа поддержки — Эльза. И заперев двери, дабы переживавшие явно горе не испытывали тяжести от дофига любопытных согильдийцев, которые пусть и вроде сочувствуют, но всё про всё хотят знать, наша скромная компания принялась очень аккуратно выспрашивать что это там у семьи Штраус случилось. Медленно, нам всё-таки удалось выцепить немного информации. И если опускать всякие там всхлипывания, и обвинения себя же со стороны Миры — ибо она взяла задание и повела на него младших, а значит сама виновата в смерти Лисанны; А также со стороны Эльфмана — который, по его словам, сам же ударил Лисанну, так как поглотил зверя и не смог вовремя взять над ним контроль, отчего и так вот случилось; то выходила странная такая картина. Вернее, странным был факт, что во время своей смерти девочка исчезла в белом свете. Как сертифицированный убийца, пусть и в прошлом мире, я знаю, что, когда люди умирают из-за удара монстра, они все такие окровавленные, и в белом свете не исчезают. А потому это дело показалось ой каким подозрительным! Кроме того, к этой же мысли пришли все, кроме сейчас мало способных к критическому мышлению двойки Штраус. И так как с такой деликатной ситуацией, как местом смерти, медлить не следовало, мы вместе решили, что Эльза отправится в дом Миры и Эльфмана, и будет пытаться их поддерживать, тогда как я, как маг Телепортации, быстро отправлюсь на «место преступления» и всмотрюсь в то подробнее. Собственно, всё решив, мы и выдвинулись из кабинета. Да только, пусть и под хмурым взглядом Макарова преграждать нам путь почти никто не посмел, это «почти» вскоре перед нами всё-таки встало. — Как Лисанна могла умереть?! — со слезами на глазах, и соплями под носом, взревел Нацу. — Как это вообще могло случиться… Но говорить ему большее не позволила Эльза. Один вероятно уже ставший рефлекторным удар, и парнишка, влетев в стену, у той же прилёг. — Я позабочусь о Мире и Эльфмане. Не рискуй попусту, — сказала сестрёнка. — Конечно. Постараюсь вернуться к вечеру. Обменявшись кивками, мы расстались. Однако, сразу идти к месту смерти я не поспешил. Вместо, я двинулся к магессе, которая могла находить магов с помощью своих пророчеств. Кана… Девушка что немало познакомила меня и сестрёнку с этой гильдией, и обладательница к слову неслабого магического потенциала. Увы, в отличии от Миры, сподвигнуть её всеми силами развиваться у меня надоумить не получилось. Вместо этого Кана уже как несколько лет начала усиленно бухать, и о чём-то временами грустить. Делиться же проблемой она не желала. Увы, не всё я могу решить. А её такой расклад, по-видимому, устраивает. Или по крайней мере, она ведёт себя, будто устраивает. — Могу тебя попросить… — обратился я к Кане, сейчас присасывающейся к огромной бочке с бухлом. Бочка вскоре была отставлена, и на мне сосредоточился пустоватый взгляд. — Я уже. Лисанны нет в этом мире, — девушка взмахнула на стол перед собой, где был разложен ряд карт. — Будешь? Она кивнула на бочку. — Нет. Ты же знаешь, я не пью. — А сейчас неплохой повод начать. — Пожалуй, откажусь. Благодарю за помощь. — Эй… Она же, как и мы все, из Хвоста Феи. Мог и не просить, — Кана вздохнула, и снова подняв бочку, присосалась к ней. Я, не прощаясь, пошёл на выход из здания. Оказавшись же на улице, по моей воле мой магический контейнер ощутил существенное напряжение, когда в следующий момент моё тело перенеслось через многие километры. Прямо в город, невдалеке от которого у семейства Штраус и была миссия. — Пора узнать, что там случилось на самом деле, — обозначил я, осматривая бродящих людей вокруг. Мало кто обратил внимание на моё появление. После же я сорвался в бег, дабы побыстрее прибыть к тому самому месту.