Глава 2. Наследие древней Валирии

Покои Мейкара находились в глубине замка - вдали от шума залов и гостевых комнат. Здесь было заметно тише и холоднее. Стражник у двери молча кивнул, увидев ночного гостя. Эйрион постучал. - Войдите, - приглушённый тяжелой дверью ответ прозвучал практически сразу, несмотря на поздний час. Эйрион вошёл в комнату без спешки. Каменные стены почти не скрывались за гобеленами - лишь один, тёмный, с выцветшим драконом, висел у дальней стены. Остальное пространство оставалось открытым, суровым. Огонь в очаге горел ровно, без треска, как будто даже пламя здесь подчинялось порядку. Отец стоял у стола и не повернулся сразу, как будто знал, кто вошёл. - Ты опоздал, - сказал он ровным, тяжёлым голосом. Только когда Эйрион прошёл вглубь комнаты и сел, Мейкар повернулся к нему. Во взгляде его не было ни тепла, ни любопытства. Только оценка. Эйрион слегка усмехнулся: - Я не думал, что Вы меня ждёте, отец. - Мейкар смотрел на него дольше, чем было нужно, а затем сказал: - Я ждал, что ты рано или поздно зайдёшь слишком далеко. Эйрион пожал плечами: - Я лишь напомнил девчонке её место, - в голосе его не было ни капли раскаяния или сожаления. Только лёгкое раздражение, будто его ругают за детскую шалость. Тишина стала плотной. Отец смотрел на него долго. - Ты позоришь своё имя, - сказал он наконец. - Моё имя, - мягко отозвался Эйерион, - достаточно велико, чтобы выдержать немного… развлечений. - Ты что же, решил убить девочку из-за куклы? - ледяным тоном спросил Мейкар. - Дракон - символ нашего дома. Смеяться над ним и рубить его мечом - это измена, - так же спокойно ответил Эйрион и продолжил: - Но я пришёл сюда не по этой причине. Отец, кое-кто сказал мне, что Валарру обещана Дейнора. Правда ли это? Мейкар задержал на сыне взгляд. - Мы с отцом и братом решили, что это будет полезно для укрепления династии, - наконец ответил он. Эйрион вглядывался в лицо отца, ожидая продолжения или объяснений, и, не дождавшись, выпалил: - Отдайте её мне. Брови Мейкара удивлённо поднялись: - Каков твой интерес? Тебя ведь не интересовала женитьба. К тому же возраст твой не делает дело срочным, а порядок наследования - обязательным. Он выдержал паузу и продолжил: - Этот союз был обсуждён два года назад, и все его участники дали своё согласие. Его нельзя просто так отменить, потому что тебе вдруг взбрело в голову помучить девушку. Или шлюх и кукольниц уже недостаточно? Глаза Эйриона сверкнули, но он смолчал. Мейкар прищурился, пронзая его лиловым взглядом. - Она принцесса чистой валирийской крови, достигшая брачного возраста, осознающая свою роль и добровольно выбравшая себе мужа доброго, справедливого и верного, каким и будет Валарр. Как только станет известно, что она расцвела, состоится свадьба. И тебе стоит уяснить это сейчас. Эйрион вспыхнул и встал, подходя ближе к отцу: - Говорите о наследии, а сами соглашаетесь растратить чистую валирийскую кровь на полукровку, ещё и помесь с мятежниками, лишившими когда-то дракона одной головы, - сказал он тихо, стараясь сохранить голос спокойным. - Дорнийцы поколениями пошатывали наше положение, а Вы хотите позволить их моче примешаться к крови дракона? - он сделал паузу, ожидая ответа. Когда понял, что его не последует, произнёс: - Я единственный подходящий Дейноре муж. Наша с Вами линия чиста от посторонней крови. Соедините её со мной, и Ваше положение в линии наследования укрепится. Наши с принцессой дети будут светловолосыми, с глазами Таргариенов, и даже простолюдины поддержат их в притязаниях на трон. Мейкар посмотрел на него долгим, заинтересованным взглядом. Он взвешивал слова сына, и, выдержав долгое молчание, произнёс: - Иди в лагерь, найди себе шлюху и выброси эти мятежные мысли из головы. Мой гвардеец сопроводит тебя. Отвернувшись, от медленно опустился на стул, погружаясь в разбегающиеся буквы на чернильном свитке, и уже не видел бушующее пламя в зрачках покидающего комнату Эйриона.

***

Служанки помогли принцессе подготовиться ко сну и оставили её в одиночестве. Но сон никак не шёл. События вечера взволновали Дейнору и выбили из душевного равновесия. Она подошла к закрытой балконной двери и взглянула на турнирный лагерь. Словно по знаку судьбы, в поле зрения тут же появился пересекающий поле, удаляющийся галопом Эйрион в сопровождении королевского гвардейца. Принцесса отпрянула от окна, испытав тем не менее заметное облегчение. Значит, можно не бояться, что он решит наведаться в её покои этой ночью. Девушка легла в постель и рассматривала синий балдахин, надеясь уснуть, но в голову только лезло больше мыслей. Что же ей делать? Эйрион совершенно не изменился за прошедшие два года. Точнее, изменился, но не в ту сторону, которая принесла бы Дейноре облегчение. Кузен стал опасным. По-настоящему. Она боялась его теперь почти как жертва - опытного, умного хищника. Зря она сказала ему о помолвке. Будучи тайной, соглашение было защищено от интриг и внешнего воздействия. Теперь же Дейнора боялась, что планы разрушатся. Слова Эйриона не выходили у неё из головы. В них была прямая угроза. Дейнора ощущала, что он не успокоится, пока она не будет принадлежать Валарру как законная жена. Знать бы, чем обусловлен такой повышенный интерес к ней. Может, можно было бы как-то на него повлиять. Дейнора встала. Накинув на плечи халат, взяв в руку свечу, она выскользнула из покоев и попросила стражника сопроводить её к покоям принца Дейрона. Возникшая в её голове идея была неожиданной, вызванной желанием поговорить хоть с кем-то. Через несколько минут она уже стояла возле очередной дубовой двери. Тихо постучав и получив приглашение, она вошла: - Доброго вечера, кузен. Огромную комнату делили между собой Эйрион, Дейрон и Эгг. Конечно, ведь Валарр был наследным принцем, и ему полагались отдельные покои. Она запоздало подумала, что могла бы пойти к нему, но уже было поздно. Дейрон сидел возле стола, развалившись на стуле, с серебряным кубком в руке. Красное пятно на щеке навело Дейнору на мысль, что она разбудила его, задремавшего на столе, и её кольнуло чувство вины. Все в семье знали, что у Дейрона со сном проблемы, и какого рода. Поэтому Дейнора и пришла сейчас именно к нему, надеясь получить ответы от Богов, если не от смертных. Уставший слуга с тенями вокруг глаз собирался наполнить кубок принца в очередной раз. Дейнора взяла у юноши кувшин и, отпустив его отдохнуть, сама налила кузену вина. Немного подумав, задержала слугу просьбой подать второй кубок, даром что этого добра в покоях было в избытке - знать бы, какие чистые. Налив вина и себе, она села рядом с Дейроном и тоже принялась рассматривать пламя в очаге. - Простите, что беспокою Вас так поздно, - произнесла наконец принцесса и посмотрела на спящего в кровати Эгга, не зная, как подойти к вопросу, беспокоившему её. - Я склоняюсь к мысли, что Вы бы не пришли сюда без причины, - ответил Дейрон, и принцессе стало совестно. Она действительно давно не бывала в компании кузена, хотя знала, что её присутствие делает тише голоса в его голове. Ей случалось даже дежурить у его постели, когда ему в кои то веки удавалось чутко уснуть после их неторопливых дискуссий или совместного молчания. Девушка виновато коснулась его руки и спросила напрямую, собравшись с духом: - Какие знаки о моей судьбе Боги посылают тебе? Он помолчал и медленно произнёс: - Боги видят только вероятности. Каждый смертный сам строит свой путь. Любой выбор способен изменить твою жизнь и её исход, даже самый незначительный, как выбор платья к завтраку или узора вышивки. Дейрон произнёс эти слова осторожно, и Дейнора, поняв причину, почувствовала холодок тревоги в солнечном сплетении. Ей приходилось спрашивать его раньше о своей судьбе, и знаки были понятными. Такой пространный, с намёками, ответ, ясно дал девушке понять - принц видел что-то, что насторожило его, и он опасается, что правда испугает её. - Расскажи мне, - попросила она, сжимая его руку, и наклонилась к уставшему лицу, заглядывая в глаза. Дейрон удержал взгляд, и девушка с удивлением заметила в них грусть и жалость. - Мне снится белоснежная кобыла, гуляющая на бескрайнем просторе, прекрасная в своей свободе. Надежда шевельнулась в груди Дейноры, но Дейрон продолжил: - Из-под небес дракон с тремя разноцветными головами обрушивается на неё и раздирает на куски. Произнеся это, он махом осушил кубок и вдруг схватил кузину за обе холодные как лёд ладони, пристально вглядываясь в лицо. - Я вижу это каждую ночь, сестра, и это может значить только одно: твоя судьба настигает тебя в облике этого дракона, и я не знаю, как помешать ей или помочь тебе.