- Marcus, non lasciarmi

Он знал её с юности. Маркус Вольтури тогда ещё не был тем, кем станет позже. Просто юноша с ясным взглядом и редким для его времени спокойствием. А она, Доротея,  девушка с волнистыми волосами, смеялась так, будто мир никогда не сможет её сломать или остановить. Они выросли рядом, бок о бок. Сначала — как друзья. Потом — как нечто большее, о чём не нужно было говорить. Их любовь не началась резко. Она просто… была. Как дыхание. Как утро. Как свет. Как что-то обычное, спокойное, как то, что проходит мимо всех обычной новостью. Он запоминал её в мелочах: Как она заправляет волосы за ухо, когда задумывается. Как морщит нос, если недовольна. Как смеётся — всегда чуть громче, чем нужно. Как вдумчиво подготавливает его свитки. Она же знала его тишину. И не боялась её. Иногда они просто сидели рядом — не говоря ни слова, касаясь плечами. Иногда спорили — тихо, упрямо, до последнего. А иногда он ловил её руку и не отпускал, будто проверяя — здесь ли она. — Ты странный, — говорила она.  — Но ты ведь со мной, — отвечал он.  — Потому что хочу.  — Тогда не уходи никогда. Она улыбалась. — Не уйду. Они пережили то, что ломало других. Пандемию, что забирала людей быстрее, чем приходила ночь. Голод, когда приходилось делить последний кусок — он отдавал ей больше, а она делала вид, что не замечает, и делила обратно. Болезни, когда он держал её за руку, боясь, что она не доживёт до рассвета. В те ночи, когда её дыхание становилось слишком тихим, он держал её руку крепче, чем нужно. Словно боялся, что если отпустит — она исчезнет. Не просто умрёт. А исчезнет так, будто её никогда не было. В те ночи он не спал. Просто сидел рядом и считал её вдохи. А когда она открывала глаза, он делал вид, что всё спокойно. — Ты здесь? — шептала она. — Всегда. И каждый раз они оставались. Вместе. — Если мы переживём это, — сказала она однажды, лежа рядом с ним, слишком слабая, чтобы подняться, — значит, переживём всё. Он тогда тихо ответил: — Пока ты со мной — да. Когда мир наконец стал тише — они поженились.  Без роскоши. Без свидетелей, кроме неба. Он запутался в словах клятвы и просто сжал её руки. Она засмеялась — тихо, сквозь слёзы. — Это было ужасно, — сказала она. — Я не умею красиво говорить. Опустив взгляд, сказал молодой человек. — Зато умеешь оставаться.  И этого было достаточно. Впервые за долгое время они позволили себе мечтать. О доме. О будущем. О ребёнке. О простых вещах, которые казались недосягаемыми. О том, что их жизнь будет самой обычной, спокойной, для кого-то даже скучной. Но эта жизнь будет наполнена искренней любовь, в доме будет светло, на стенах плясать тени пламени исходящего из камина, а они - любить. Наполнять свой дом своим теплом, внутренним.   По вечерам она иногда клала голову ему на плечо и рассказывала, каким будет их дом. — Там будут окна на солнце. — Много окон? — Очень. Чтобы всегда было светло. И камин. — Ты не любишь темноту. — Только если ты рядом. Он не отвечал. Просто притягивал её ближе. Вечера проходили в уюте. Дом был наполнен светом и тепло от камина. От пары исходил свет, который мог развеять любую тьму в самом темном закоулке.  Когда она сказала ему, что беременна, он не сразу понял. Просто смотрел. Слишком долго. Слишком тихо. — Маркус…? — прошептала она, мягко  улыбнувшись. Он подошёл, осторожно, слишком осторожно, будто боялся, что это исчезнет. — Правда? Она кивнула. И тогда он впервые за долгое время улыбнулся так, как раньше. Без боли. Но мир не умеет долго быть добрым. Война пришла внезапно. Жестоко. Без предупреждения. И они снова оказались там, где выживают не все. Он стал командиром разведки. Холодным, точным, решительным. Она — руководителем медицинского штаба. Той, кто спасает. Той, кто держит жизнь в руках. Они редко виделись. Но каждый раз — смотрели друг на друга так, будто это последний. В тот день всё началось как обычно. Слишком обычно, И поэтому никто не был готов. Нападение было внезапным. Грохот. Крики. Дым. Земля под ногами дрожала. Они находились рядом — в штабе, отдавая приказы.  Он повернулся к ней: — Оставайся здесь.  Она покачала головой: — Я нужна раненым. Он хотел возразить, и не успел. Нападение началось внезапно. Грохот пушек разорвал воздух. Стрелы, крики, дым, порох. Земля дрожала под ногами.  Мир рушился. Они бежали друг к другу.  Сквозь хаос. Сквозь страх. Сквозь войну.  И не успели. Удар. Резкий. Безжалостный. Его ногу пронзила боль — он рухнул на колени. Глухой звук. Тело перестало слушаться, но он всё равно смотрел только на неё. Она тоже остановилась. Резко. Слишком резко. Лезвие вошло в её грудь. Прямо в сердце. Они упали почти одновременно. Друг напротив друга. На колени. Среди криков, огня и смерти. И вдруг всё стало тихо.  Она вдруг замерла. Не от боли.  Будто прислушиваясь. Её взгляд на мгновение ушёл куда-то мимо него — в пустоту, за его плечо. В её глазах мелькнуло что-то странное. Узнавание. И страх.  — Нет… — прошептала она едва слышно. — Не сейчас… Он не понял. Он не мог понять. Она смотрела на него. Слёзы медленно катились по её щекам.  Губы дрогнули. — Я тебя люблю…  Он не услышал больше ничего. Ни пушек. Ни криков. Ни войны. Только эти слова. Он подполз к ней, игнорируя боль, кровь, всё. Прижал её к себе. Сильно. Отчаянно. — Нет… нет, открой глаза… — его голос сорвался. — Это моя вина… слышишь? Моя… Но она уже уходила. Слишком быстро. Слишком тихо. Кровь растекалась по её одежде. По его рукам. По её животу. Там, где был их ребёнок. И он ничего не мог сделать. Совсем ничего. Она обмякла в его руках. Лёгкая. Почти невесомая. Как будто её уже не было. Он кричал. Но не слышал себя.Не слышал ничего. Мир исчез. Осталась только она. Это конец. Он потерял сознание рядом с ней. Так и не отпустив. Когда Маркус открыл глаза — перед ним был тронный зал Вольтерры. Он и его братья сидели на троне, разбирая снова какое-то очередное скучное дело. Холодный. Чужой. Вечный. Самое страшное было не в том, что он выжил, а в том, что память осталась. Она всегда была рядом. В каждом его молчании. В каждом пустом взгляде. В каждом моменте, где должно было быть что-то… живое.  Но он больше не мог дотянуться до неё. Никогда.  Она всегда была рядом, но оставалась где-то далеко.  …И это было хуже смерти. ︵‿︵‿୨༺✧𖤓༻୧‿︵‿︵ Мне важно знать, что вы чувствуете.  Ваше мнение и ♡ вдохновляют продолжать.