Глава 4 - Кактус убийца и великое озарение

Кактус убийца и великое озарение

Прошло три года. Для Лиама Вульфа это время превратилось в затяжной тест на актерское мастерство. Быть двадцатипятилетним мужчиной в теле трехлетнего ребенка — задача не для слабонервных. Идиллия приюта Святой Марии продолжалась. Благодаря своему покладистому характеру и ангельской внешности, Лиам стал общим любимцем. Сестры приюта при каждом удобном случае старались угостить его лишним печеньем или потрепать по белоснежным волосам, а мисс Коул и вовсе относилась к нему как к родному сыну. Другие дети, чувствуя его странную, уверенную ауру, не решались его задирать. Он был для них кем-то вроде негласного авторитета, хотя сам Лиам просто старался не сойти с ума от скуки. Самым тяжелым испытанием было «обучение». «Господи, дай мне сил», — думал он, в сотый раз обводя букву «В» в прописи под умиленным взглядом сестры Марты. — «Я знаю английский в совершенстве. Я хорошо говорю на французском и испанском, бегло японский, русский и даже турецкий! Я полиглот, черт возьми! А мне приходится делать вид, что алфавит — это высшая математика». Чтобы хоть как-то ускорить процесс, он позволил себе прослыть «вундеркиндом», «освоив» чтение к двум годам. Весь приют стоял на ушах от восторга, но радость Лиама была недолгой. Вместо серьезной литературы ему подсовывали бесконечные сказки про говорящих кроликов и фей. — Мисс Коул, а можно мне почитать те книги, которые на верхней полке в библиотеке? — как-то спросил он, старательно округляя золотистые глаза. — Ох, Лиам, дорогой, тебе еще очень рано для таких взрослых книг, — ответила она с мягкой, но непреклонной улыбкой. «Рано? Что же вы там читаете? Похабные любовные романы или трактаты по демонологии?» — ворчал он про себя. Однажды днем он сидел в игровой комнате на своем любимом месте — под большим окном, где было больше всего света. Марта что-то вышивала в кресле неподалеку, а Лиам в очередной раз листал скучную книжку, то и дело поглядывая на плывущие по небу облака. Погода в Лондоне испортилась мгновенно. Резкий, почти неестественный порыв ветра ударил в раму. Тяжелый глиняный горшок с кактусом, стоявший на подоконнике, покачнулся. Лиам поднял голову как раз в тот момент, когда массивная керамическая глыба сорвалась с края. «Да вы издеваетесь?!» — вспыхнуло в мозгу. — «Снова?! Небо в Альпах, теперь горшок в приюте? Я только начал привыкать к этой жизни, мне всего три года, я еще даже не дожил до интернета!» Он не успел отпрыгнуть. Слишком маленькое тело, слишком медленная реакция. В порыве чистой, яростной жажды выживания он вперился взглядом в падающий предмет, буквально приказывая ему остановиться. Раздался истошный крик Марты. И наступила тишина. Горшок, который был в два раза больше головы Лиама, замер в паре сантиметров от его носа. Он висел в воздухе, игнорируя все законы гравитации, словно его удерживала невидимая рука. Лиам застыл, чувствуя странное покалывание в кончиках пальцев и жар в груди. Шок длился секунды три. Быстро сообразив, что на него смотрят десятки расширенных от ужаса глаз, он мысленно скомандовал: «Вниз. Аккуратно». Горшок послушно опустился на пол рядом с его ботинком, издав легкий стук. — Лиам! О Боже, Лиам! — Марта подлетела к нему, хватая за плечи и лихорадочно осматривая. — Ты цел? Как... как это произошло? Он же падал! Дети вокруг начали перекрикивать друг друга: — Он летел! — Нет, он просто застрял в воздухе! — Лиам — пришелец! От этого шума у Вульфа заложило уши. Он состроил самую невинную и удивленную мордашку, на которую был способен, и несколько раз часто моргнул. — Я не знаю... — пролепетал он тонким детским голоском. — Я очень испугался. Оно просто... фух... и остановилось. А потом ушло. Мисс Коул, прибежавшая на шум, быстро взяла ситуацию под контроль. Она строго приказала сестрам молчать о случившемся, а детям помладше вложила в уши удобную версию: это ангел-хранитель оберегает их приют и самого послушного мальчика в нем. Малыши поверили. Дети — удивительно доверчивые существа, если им предложить красивую сказку вместо пугающей реальности. Однако Лиам заметил, что мисс Коул еще долго провожала его подозрительным, тяжелым взглядом. Вечером, лежа в своей кровати и глядя на тени от веток на потолке, Лиам сопоставлял факты. «Британия. Восьмидесятые. Приют в Лондоне. Белокурые волосы (ну, почти), странные глаза и... левитация предметов силой мысли в моменты стресса». Он почувствовал, как по спине пробежал холодок, но на этот раз не от страха, а от предвкушения. «Приют Святой Марии... Кактус... Магия. Кажется, я наконец-то понял, в какую сказку я попал. И, судя по всему, мой "экстремальный полет" в этой жизни будет проходить на метле или с помощью трансгрессии». Он широко улыбнулся темноте. «Беру свои слова назад. Этот мир определенно стоит того, чтобы в нем задержаться. Теперь главное — понять, как мне контролировать эту силу до того, как за мной придет старик в смешной шляпе».