Глава 9 - Универсальный инструмент и искры в ночи

Универсальный инструмент и искры в ночи

Олливандер засуетился, извлекая с полок сразу несколько коробок. — Попробуем эту. Граб и сердечная жила дракона, десять дюймов, весьма жесткая. Просто взмахните. Лиам взял палочку. Как только его пальцы коснулись дерева, по комнате пронесся теплый вихрь, а из кончика вырвался сноп золотых искр. — О! — Олливандер просиял. — Редкая удача! Первая же палочка нашла своего хозяина. Удивительно, просто удивительно… Старик уже потянулся, чтобы забрать инструмент и упаковать его, но что-то в выражении лица Лиама заставило его замереть. — Мистер Вульф, позвольте… ради научного интереса. Попробуйте вот эту. Тис и волос единорога. Лиам взял вторую. Эффект был тот же: мягкое свечение и ощущение абсолютного резонанса. Третья, четвертая, пятая — любая палочка в руках Лиама пела, искрила или выпускала стайку призрачных птиц. Олливандер медленно опустился на свой табурет, его лицо побледнело. — Это… это невозможно. Палочки ревнивы, мистер Вульф. Они как спутники жизни. Обычно волшебнику импонирует только одна, а остальные остаются лишь кусками дерева. Чтобы магия так охотно откликалась на любой инструмент… Я не видел подобного за все десятилетия практики. Лиам лишь усмехнулся, глядя на гору открытых коробок. «Видимо, моя стихийная магия настолько фундаментальна, что ей плевать, через какой проводник течь. Я для них — идеальный источник питания». — Видимо, я настолько хорош, что палочки выстраиваются в очередь, чтобы служить мне, — спокойно заметил он. В итоге Лиам сам выбрал ту, что приглянулась ему больше всего. Кедр — дерево, которое, по словам Олливандера, выбирает тех, в ком живет сила духа и проницательность. Четырнадцать дюймов, сердцевина из пера феникса. Поверхность дерева украшал естественный узор, напоминающий грозовые облака и бушующий океан. Как только он закрепил её в кобуре на запястье, купленной за пять галеонов, он почувствовал завершенность. Олливандер проводил его взглядом, в котором читалось полное крушение его профессиональных догм. Старик явно будет размышлять над этим случаем еще очень долго. Снаружи их ждала Макгонагалл. Весь путь назад до приюта Лиам расспрашивал её о магических перемещениях. — Профессор, когда я смогу официально обучиться аппарации? Это чертовски удобно. — Только по достижении совершеннолетия, мистер Вульф. В семнадцать лет, после сдачи экзаменов в Министерстве, — строго ответила она. Лиам недовольно скривился. — Шесть лет? Мне что, на такси по Лондону разъезжать, пока другие маги сквозь пространство прыгают? — Существует «Ночной рыцарь», — добавила Минерва, заметив его досаду. — Это экстренный транспорт для волшебников. Просто взмахните палочкой у края дороги, и он доставит вас в любую точку Британии. Они попрощались у ворот приюта. Лиам вошел внутрь, бережно прижимая к себе пакеты с покупками. Сестры тут же облепили его, требуя показать «волшебные штучки», но он ловко уклонился, сославшись на усталость. Ему нужно было личное пространство. Вечером, когда приют погрузился в сон, Лиам закрылся в своей комнате. Он достал кедровую палочку. Она приятно холодила ладонь. «Ну что ж, палочка-выручалочка», — подумал он, сосредотачиваясь. — «Посмотрим, насколько ты облегчишь мне жизнь или, наоборот, станешь ограничителем». Он направил её на пустой стакан на столе. В голове всплыло стандартное заклинание, которое не получалось у него без палочки. — Люмос. Кончик кедра вспыхнул ослепительно белым светом, залив комнату сиянием, куда более мощным, чем обычный фонарик. Лиам зажмурился. Концентрация магии через перо феникса была в разы выше, чем его прямые манипуляции. «О да. С этим инструментом я смогу творить такие вещи, от которых у Дамблдора борода завяжется в узел». Он провел остаток ночи, пробуя самые простые чары из учебника, и каждый раз результат был идеальным. Магия текла через него легко, словно песня.