Часть 1

*** Болезнь — это пустяки, когда у человека есть кто-то, кто всегда готов утешить его. Не иметь никого — вот что значит быть больным. Халладора Кильяна Лакснесса. *** Как и всегда первогодкам магического техникума определённо "повезло" с заданием. На этот раз хотя бы изгоняемое проклятие оказалось не таким ужасающе сильным. К сожалению на этом плюсы их сегодняшней миссии заканчивались. Почему-то проклятию вздумалось обосноваться именно в реке около небольшого городка. По вечерам, когда весёлые компании подростков собирались около этой реки, оно являло себя миру и тихонько утаскивало очередную жертву, осмелившуюся подойти к реке поближе. Вскоре, когда исчезновения людей стали случаться чаще, это место назвали проклятым и старались обходить как можно дальше. Но кто же остановит любознательную молодежь, которой нужно самостоятельно убедиться в существовании злого духа? Правильно, никто. Поэтому жертвы проклятие получало исправно. Раз или два в месяц кто-нибудь точно попадал в его цепкие лапы. Однако, продолжалось это недолго и оно не успело обрести силу. Его оценили как третий уровень и со спокойной душой отправили на его устранение трио первокурсников. Им нужно было найти проклятие, устранить его и вернуться домой. Всё как обычно. Стандартное задание. Ничего особенного. Но Мегуми не покидало тревожное ощущение. Что-то может пойти не так. Своему предчувствию Фушигуро привык доверять, поэтому был максимально сосредоточен и пытался понять, что именно может пойти не так. В результате выяснилось, что случиться может что угодно. Они могли случайно встретить другое проклятие более высокого уровня. Сведения, предоставленные учителем Годжо, могли оказать неверными. Могло произойти что угодно и Фушигуро это откровенно напрягало. Нет, он не беспокоился о своей жизни. Уже давно Мегуми понял, что работа мага связана с многими опасностями и лишиться жизни можно в любой момент. Да и своя собственная жизнь уже давно не казалась ему такой ценной. Он беспокоился о друзьях, которые сидели рядом и беззаботно болтали. Казалось, что они вообще не переживают из-за этого задания. Но как можно не ощущать эту непонятную тревогу, которая давит на плечи и мешает вздохнуть? Или это всё же только его разыгравшееся воображение? Не зря же говорят, что все маги чуть-чуть ненормальные. Нормальным тут остаться невозможно. Да и не так плохо быть ненормальным, правда ведь? Так жить намного проще и веселее что ли. Внезапно Фушигуро почувствовал лёгкую боль в горле, но не придал этому ощущению особого значения, решив, что выпьет таблетки после возвращения в общежитие. Всё-таки не стоило вчера оставлять на ночь окно открытым. С каждым днём становилось всё холоднее и холоднее, ветер забирался во все щели, вытеснял тёплый воздух из помещения, занимая его место. Но вчера Мегуми настолько устал после внеплановой индивидуальной тренировки с учителем, что даже не заметил это несчастное открытое окно и завалился спать, не раздеваясь. И вот сейчас ощущает последствие такого опрометчивого решения. Отмахнувшись от зарождающейся простуды, Фушигуро уставился в окно, рассматривая проносящиеся за окном машины здания. Скоро они приедут на место и тогда уже можно будет не переживать. Зачем переживать, если страхи окажутся реальностью? Там уже немного не до этого будет. Спастись бы, а побояться можно будет потом. Наверное. Если выживешь и будешь в состоянии здраво мыслить. *** Спустя полчаса они всё-таки прибыли в нужное место и начали обследование реки. Пока ничего не находилось. И это настораживало, потому что обычно такие проклятия можно было легко найти по проклятой энергии. Мегуми сосредоточился, пытаясь почувствовать проклятие. На этот раз получилось, к удивлению. Он сообщил товарищам о обнаружении проклятия. И они все вместе отправились к этому месту. Вопреки всем опасениям, изгнать проклятие оказалось не так сложно. Сложнее оказалось его догнать. Проклятие оказалось на удивление шустрым. Оно почувствовало их приближение и быстренько сменило местоположение. Пришлось поиграть в импровизированные прятки. Но долго это всё равно не продлилось. Шикигами оказались быстрее и порвали проклятие по приказу хозяина. Они уже возвращались к машине, когда Итадори случайно споткнулся и упал бы прямо на Кугисаки, если бы она не успела вовремя отпрыгнуть. Вот только во время своего манёвра она не учла одну маленькую деталь. Рядом с ней шёл Фушигуро. Она случайно толкнула его, а он, не ожидая атаки, пошатнулся и упал в реку, оказавшуюся как раз справа от него. В итоге они всё-таки добрались до машины без других неприятных инцидентов. Но настроение Фушигуро испортилось окончательно. Он, злой и мокрый, сидел на заднем сидении машины, прислонившись к окну и пытаясь игнорировать умилённое пищание товарищей, рассматривающих его фотографии, сделанные Нобарой. Там он действительно получился смешно. И наверное это и правда весело. Было бы, если температура воздуха немного поднялась и у него с собой была сменная одежда. Мегуми начало медленно клонить в сон. Глаза слипались, голова сама собой опускалась. А ещё в машине было подозрительно жарко, слишком жарко. Он немного расстегнул мокрую форму, прислонил голову к окну и заснул. — Фушигуро-кун, ты не будешь против, если я отправлю эти фото учителю? Ему понравится, вот увидишь, — радостно проговорил Итадори, но, не получив в ответ никакой реакции, нахмурился и позвал ещё раз.— Эй, Фушигуро, ты меня вообще слышишь? — Он спит, придурок, замолчи,— вспылила Кугисаки. — Что тогда будем делать с фотографиями?— спросил у подруги Итадори. — Отправляй Годжо-сенсею, — последовал ответ. — А Фушигуро не обидится? — вопросительно протянул Итадори. — Нет конечно, отправляй давай. — Хорошо, но если что, то ты виновата, — обвиняюще указал на подругу сосуд Двуликого, нажимая на отправку сообщения. — Я здесь вообще причём?— гневно зашипела девушка и попыталась ударить Юджи по голове. *** Обратно в колледж они приехали уже глубокой ночью, почти утром. Все устали сил хватило только на то, чтобы вяло пожелать друг другу спокойной ночи и расползтись по комнатам. Мегуми стянул мокрую форму, повесил её на стул, проверил окно и со спокойной душой отправился в царство Морфея. Этой ночью ему снилось что-то странное, абсурдное. Он тонул в какой-то сладкой, вязкой, очень противной жиже и не мог выбраться. Жижа утягивала его всё глубже и глубже, а он никак не мог вырваться из её смертоносных объятий. Фушигуро спас будильник, который зазвонил как раз вовремя. А одновременно с будильником в комнату ворвался счастливый Юджи. — Фушигуро-кун, вставай, — слишком жизнерадостно для человека, недавно вернувшегося с миссии, завопил Итадори. — Скоро уроки начнутся. Вставай, у тебя осталось полчаса. Он раздвинул шторы, впуская яркий свет в комнату, и унёсся в неизвестном направлении. Фушигуро медленно встал с кровати. Тут же его голову прострелила внезапная вспышка боли, в горле моментально пересохло, а в комнате стало слишком холодно. Он, тяжело вздохнув, вспомнил, что забыл вчера выпить спасительную таблетку, которая всегда помогала в таких случаях. Фушигуро добрался до тумбочки и вытащил небольшую аптечку. Он нашёл в ней обезболивающее, выпил одну таблетку, а остальную упаковку закинул в школьную сумку вместе с учебниками, некоторое время спустя туда отправились ещё несколько упаковок таблеток от кашля и головной боли и жаропонижающее. Уж лучше так, чем валяться весь день в кровати. Потом Фушигуро дошёл до шкафа, достал запасной комплект школьной формы, надел его и тёплый шерстяной свитер сверху. И отправился в класс, надеясь, что этот день поскорее закончится и ему не придется слишком много говорить, потому что его горло сейчас явно не способно воспроизвести нормальную человеческую речь. Он уже попробовал. Получилось издать только какой-то непонятный звук, больше похожий на скрип старой, давно неиспользуемой двери. Он ведь должен справиться с этим. Он сильный. С самого детства делал всё сам и о сестре тоже один заботился. Привык. Да и о помощи просить было некого. Конечно, потом в их жизни появился Годжо, который стал их опекуном, но в квартире он появлялся раз в месяц, чтобы проверить своих подопечных , и снова исчезал на миссиях. Так что не привык Фушигуро просить о помощи. Это казалось ему унизительным. Он же сильный, все ему об этом говорили. А значит и делать должен всё сам. Зачем другим волноваться о нём? Есть множество куда более важных вещей. А он потерпит. Всю жизнь терпел. Он не сдастся какой-то заурядной простуде. Фушигуро открыл дверь в класс, молча кивнул товарищам и прошёл к своему месту. Кугисаки и Итадори о чём-то громко спорили и попытались в свой спор втянуть и его, но одного злого, предупреждающего взгляда оказалось достаточно. Они испуганно отодвинулись от него, видимо решив, что лучше оставить человека в покое и не приставать к нему, если настроение у него с самого утра отвратительное. Тут дверь в класс распахнулась, и в помещение завалился счастливый учитель. Он, очень ловко избегая встречи с косяком двери и сохраняя при этом на лице то же до ужаса счастливое и самодовольное выражение лица, поздоровался со своими учениками, бросил странный взгляд на тёплый свитер подопечного и уселся прямо на учительский стол. — Ну что, дорогие мои ученики, давайте сегодня поговорим о проклятой энергии и её влиянии на всё живое, неживое и относительно живое, — радостно начал учитель. Где-то глубоко в душе Мегуми захотелось завыть. Протяжно так завыть, как его гончая. Урок начался. Обучение в Магическом Техникуме значительно отличалось от обучения во всех других образовательных учреждениях хотя бы тем, что здесь никто даже и не пытался прогуливать занятия, на уроках все внимательно слушали, впитывая новую информацию для дальнейшего практического применения. Да и занятия тут были намного интереснее. Информация и опыт, которые получали юные маги, были жизненно необходимы. Без них можно было легко сгинуть на каком-нибудь задании. И все прекрасно понимали это. Фушигуро тоже понимал и тема занятия ему тоже была интересна, но голова начинала болеть всё сильнее, горло раздирал подступающий кашель, а тело всё никак не могло определиться жарко ему или холодно. Поэтому уже спустя полчаса с начала занятия его мозг отказывался воспринимать информацию, а тело настойчиво хотело сползти куда-нибудь под парту. Огромным усилием воли Фушигуро заставил себя сидеть ровно. Ещё тридцать минут мучений он не вынесет. А ведь потом ещё учебная схватка с учителем и возможно что-то ещё интересненькое от учителя или второгодок. Замечательно. Просто замечательно. Он ведь последний раз болел четыре года назад. Хотя бы миссий в ближайшие две недели не предвидится. Но кто знает эти проклятия. Вдруг уже завтра им прийдётся ехать куда-то и снова изгонять что-то. В таком состоянии он явно не сможет сражаться. Скорее всего, если всё-таки прийдётся ехать на очередную миссию, его или съедят или он тихонько отключится под каким-нибудь кустиком, и какое-нибудь особо везучее проклятие закусит им. — ...ми, Мегуми, — что-то дотронулась до его плеча. — Мегуми, ты мне слышишь? Всё в порядке? Фушигуро поднял голову и увидел немного обеспокоенное лицо учителя, который внимательно вглядывался в его лицо, пытаясь что-то там найти. В ответ он лишь утвердительно кивнул. — Ты уверен, выглядишь не очень? — предпринял ещё одну попытку учитель. Но получил в ответ лишь хмурый, недружелюбный взгляд. Обладатель которого явно хотел, чтобы его оставили в покое и не приставали с глупыми вопросами. В порядке ли он? Да всё замечательно, прекрасно лучше не бывает. А теперь идите и ведите урок пожалуйста. — Ну ладно, весь материал я уже рассказал. У кого-нибудь есть вопросы? — продолжил учитель. — Вопросов нет? Замечательно! Тогда все дружненько перебираемся в зал. Покажете, что усвоили из прошлых уроков. Воодушевлённые первогодки отправились в спортивный зал, предвкушая интересную тренировку. Фушигуро плёлся позади Кугисаки и Итадори и пытался незаметно вытащить из сумки заветную таблетку. Это было проблематично, ведь Юджи постоянно оборачивался и пытался втянуть мрачного друга в разговор. У него не получалось, но он не собирался так просто сдаваться. — Ну, Фушигуро, ну скажи что-нибудь, — ныл друг. — С тобой точно всё в порядке? Ты бледный какой-то. Может лучше пойдёшь в комнату, отдохнёшь? Идея показалась очень заманчивой. Но пропустить из-за какого-то пустякового недомогания занятия? Нет, нет и ещё раз нет. Об этом он собирался сообщить слишком активному другу. Но не успел. Они уже дошли до нужного зала. Перед ними дверь, которая ведёт в его личный ад на сегодня и открывать её как-то не особо хочется. Но Кугисаки уже уверенным движением открыла дверь и зашла в зал. Пришлось последовать за ней. Мучения начались. *** В помещении обнаружился учитель, который сидел на полу прямо напротив двери. Услышав, что дверь открылась, Годжо поднял голову и встал, удовлетворённо кивая. Он демонстративно потянулся, похрустел пальцами и с хитрой улыбкой посмотрел на первокурсников. — Ну что ж, дорогие мои ученички, — медленно протянул он, оглядывая первокурсников. — Давайте посмотрим, чему вы научились. Кто хочет первым попробовать? В зале повисла угнетающая, напряжённая тишина. Казалось, что можно было услышать жужжание мухи, пролетающей мимо, и сердцебиение стоящих рядом людей. — Вот и замечательно. Как хорошо, что ты вызвался сам, Мегуми, — проговорил с некой насмешкой учитель. Фушигуро медленно обернулся, подозревая, что сделали его дорогие друзья. И оказался прав. В данный момент неугомонная парочка пыталась слиться со стеной, находясь на несколько шагов позади него. "Почему это всё так похоже на какой-то сопливый фильм? Мне осталось только в обморок упасть или ещё какую-нибудь ерунду вытворить. Почему они ведут себя как дети? Хотя, если подумать. То мы все ещё действительно дети. Только вот ребёнком я себя не ощущаю." — отрешённо подумал Фушигуро, привыкший уже к своеобразному поведению своих друзей. — Хэй, Мегуми-тян, ты собираешься бить своего любимого учителя или нет? Я вообще-то и расстроится могу, — на плечо подростка легла рука Годжо, выводя из задумчивого состояния. Фушигуро кивнул и уверенно встал в стойку напротив учителя, но тут же в глазах потемнело, голова закружилась, а в комнате вдруг стало невыносимо холодно, так холодно, что тело непроизвольно начало дрожать. Мегуми почувствовал, как волосы прилипают к лицу. Он провёл рукой, намереваясь убрать их. Но прикоснувшись к голове, Фушигуро почувствовал, что они мокрые. А спустя секунду что-то скатилось по его лицу до подбородка и упало на пол. Учитель недоумённо поднял голову и вопросительно посмотрел на ученика. Однако, тут же его взгляд сменился беспокойством, он осторожно протянул руку, касаясь головы подопечного и откидывая его волосы назад, и нахмурился. — Мегуми-тян, как ты себя чувствуешь? — говоря это, Годжо даже снял маску, чтобы лучше увидеть выражение лица первокурсника. Фушигуро хотел ответить что-то, сказать, что всё в порядке и он может продолжить тренировку. Но внезапно все звуки приглушились, перед глазами всё расплылось, перемешалось, закружилась в каком-то безумном танце и также неожиданно померкло. Кажется, его успели подхватить до того, как он соприкоснулся с полом. *** Первым, что увидел Фушигуро, открыв глаза, был потолок. Обычный такой потолок, каждую трещинку или точку которого он знал наизусть. Порой, когда окружающий мир и некоторые определённые личности, не будем показывать пальцем на Юджи, Кугисаки и учителя Годжо, доводили его до крайней степени раздражения, Мегуми закрывался в своей комнате и просто смотрел в этот потолок, размышляя о чём-то. Чаще всего он думал о своей технике, пытался найти новые способы её применения, но иногда, когда уже от одного упоминания чего-то, связанного со всем этим дурацким магическим мирком, выворачивало на изнанку, а внутренности противно сжимались, что-то болело там, глубоко внутри, и в голову приходили совершенно нетипичные для Фушигуро мысли. Он думал о своих друзьях и наставники, о сестрёнке, о жизни в целом. И каждый раз эти размышления вызывали дикую, нечеловеческую тоску. Хотелось забиться куда-нибудь и исчезнуть, просто исчезнуть, раствориться. Но обычно именно в такие моменты дверь в комнату распахивалась, и туда влетал совершенно счастливый Итадори, который говорил что-то, активно жестикулировал руками. Он заряжал своей энергией. Только от одного взгляда на него сразу становилось лучше, и все мысли суицидального характера надолго выветривались из головы. Ведь, наверное, Итадори не должен быть таким радостным и счастливым, его вообще-то планировали убить старейшины, эти старики, которые уже давно позабыли о человеческих чувствах и о настоящем вкусе жизни, в погоне за властью и деньгами они потеряли самое главное, они перестали жить, перестали волноваться о о других людях, теперь никто из них не может испытывать настоящих эмоций, потому что все радости жизни омрачены вечной погоней за чем-то материальным. Итадори вообще оказался случайно втянут в весь этот кошмар, а ведь мог спокойно жить жизнью обычного человека. Как бы Фушигуро хотел вернуться назад, исправить всё, спасти хотя бы одного человека от жестокости этого мира, ведь Юджи не должен был испытывать это всё, пусть Итадори и улыбается, дурачится, но внутри точно глубоко переживает. Мегуми знает, что это отчаянное веселье, вызванное осознанием своей скорой смерти, и это отвратительно, настолько отвратительно, что хочется просто кричать от безысходности. Когда Мегуми осознал это всё, то решил, что не имеет совершенно никакого права самовольно уйти из жизни, ведь совсем рядом с тобой человек, который так отчаянно хочет жить. Вдруг Фушигуро почувствовал, как на его лоб легла чья-то широкая ладонь. — Мегуми-тян, как ты себя чувствуешь?— в поле зрения первокурсника попало обеспокоенное лицо учителя. От удивления Фушигуро чуть не подавился. Годжо действительно выглядел обеспокоенно. Было видно, что он правда переживал за ученика, не изображал какую-то эмоцию как обычно, а искренне переживал. Годжо нахмурился, не услышав ответа, и наклонился ещё ближе, отмечая неестественную бледность, огромные синяки под глазами, которые до этого успешно скрывал тональный крем, уставший и пришибленный вид подопечного в целом. — Мегуми, ты меня слышишь? — прозвучало как-то напряжённо и взволнованно одновременно. — А? Да, учитель, я вас слышу. Что произошло? — отмирая, произнёс первокурсник. — Ты разве не помнишь? — получив отрицательный ответ, Сатору продолжил.— Ты упал в обморок на занятии. Не хочешь мне ничего рассказать? — А разве я должен тебе что-то рассказывать?— приподнял брови Фушигуро. — Ну, я как бы твой опекун, Мегуми, и должен заботиться о твоём благополучии, — неопределённо протянул учитель. —Годжо-сан, почему вы решили побеспокоиться о моём здоровье именно сейчас? Я уже давно не ребёнок и могу сам позаботиться о себе, — нахмурился Фушигуро, исподлобья разглядывая своего сенсея. Сатору рвано выдохнул, опустив голову и зарывшись руками в волосы. Фушигуро, удивлённый поведением учителя, осторожно сел и дотронулся до его руки. — Гождо-сан, вы в порядке? — голос звучал обеспокоенно, несмотря на все усилия, которые Фушигуро приложил, чтобы скрыть это. — Да, Мегуми, всё в порядке, — проговорил Сатору, поднимая голову и внимательно разглядывая подростка. — Отдыхай, я к тебе потом ещё зайду. — Годжо встал, потрепал ученика по голове и вышел в коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь. *** Сатору вышел в коридор, прошёл несколько метров и остановился, уставившись на стену. Что-то болело внутри, около сердца. Что-то разрывалось на куски, причиняя адскую боль. Каким же всё-таки он был отвратительным опекуном, реально ужасным. Конечно, он отчётливо понимал, что стать хорошим опекуном не сможет уже тогда, когда увидел маленького Мегуми. Он же даже понятия не имел, что нужно делать с детьми, как их вообще воспитывать. В то время он сам ещё был ребёнком. Да, очень сильным. Да, могущественным. Но он был ребёнком. Тогда он не был готов принять всю ответственность. Но если бы можно было бы что-то изменить сейчас... Он бы без раздумий согласился, изменил прошлое. Жаль, что это невозможно. Но может быть можно сделать что-нибудь сейчас? Сатору много раз слышал, что всегда нужно с чего-то начинать. Решено. Может быть он и не смог стать хорошим опекуном для Мегуми тогда, но ведь можно попробовать всё исправить. Может быть у них есть ещё шанс выстроить настоящие доверительные отношения? Даст ли Фушигуро ему, Сатору, этот шанс? Возможно. Значит, Годжо просто обязан попытаться заслужить доверие и любовь этого ребёнка. Порой Сатору видел в нём самого себя, такого же сильного и независимого. И, наверное, именно поэтому ему хотелось дать этому подростку то, чего не хватало ему самому. Как же жаль, что Сатору понял это слишком поздно, непозволительно поздно, но понял. Годжо подходит к двери, аккуратно стучит и заходит внутрь. Мегуми отрывается от какой-то книжки и смотрит на него, просто смотрит. Но от этого взгляда сердце Сатору болит, разрывается на части. Годжо ничего не говорит. Он просто подходит к кровати подростка, проигнорировав стоящий рядом стул, опускается прямо на колени и обнимает Фушигуро. Мегуми от неожиданности замирает, но потом, словно не веря тому, что происходит, крепко обнимает учителя в ответ. Через какое-то время Годжо мягко отстраняется и заглядывает в голубые глаза подростка. — Мегуми, ты дашь мне ещё один шанс? — произносит тихо, едва слышно. Но Фушигуро всё равно понимает, он сразу понимает и слова, и их смысл, хмурится и размышляет о чём-то. Потом, приняв какое-то решение, серьёзно глядит на учителя. Сатору кажется, что его сердце сейчас остановится от этого тягостного ожидания. — Да, — тоже едва слышно произносит Мегуми и в подтверждение своих слов кивает. Сердце Сатору бьётся чаще, намного чаще, чем обычно. Он снова обнимет подростка и чувствует, как Фушигуро кладёт голову на его плечо. Там, внутри, больше не болит и не разрывается на куски. Теперь вс будет хорошо. Сатору это точно знает. Теперь он постарется, чтобы у них всё было хорошо. Он же почти всемогущи и почти никогда не проигрывает. Значит, и с этим сможет справиться.