Ахаххаха наебал

Амайя не спеша, аккуратно положила ладони на его лицо. Её пальцы были тёплыми, а прикосновение — неожиданно осторожным. И, повернув его голову на свою сторону, она внимательно всматривалась в его черты, будто пыталась запомнить каждую деталь: линию бровей, слегка растрёпанные волосы, напряжённые губы. Повисла пауза. Длинная. Почти мучительная. Коннор замер. Сердце гулко отдавалось где-то в груди. Ему отчаянно хотелось сократить это расстояние, наклониться вперёд и поцеловать её… но он сдерживался. «Спокойно… не спеши… держись..Ты мужик!», — пронеслось у него в голове. Всё-таки он решил не делать первый шаг. Тем временем Амайя чуть наклонилась ближе. Её взгляд на мгновение скользнул к его губам. Он чувствовал как они обмениваться горячими дыханиями друг-друга Ещё ближе. Коннор, почувствовав это, нетерпеливо закрыл глаза. И… Бац! Онн резко отдёрнулся, и, схватившись за нос больно просидел -Ай!...Серьёзно!? Амайя увидев его реакцию, сначала широко раскрыла глаза, словно сама не ожидала, что сделает это… а после тихо хихикнула. — Ахаха… прости! — сквозь смех выдавила она, прикрывая рот ладонью. — Я не смогла удержаться! Коннор, всё ещё держась за нос, прищурился, но уже с лёгкой улыбкой: — Вот значит как… Это была проверка? — Конечно, — Амайя попыталась сделать серьёзное лицо, но уголки губ всё равно предательски дёргались. — Тест на выдержку. — И как результат? Она чуть наклонила голову, внимательно посмотрела на него и, уже тише, почти шёпотом сказала: — Пока что… проходишь. Он усмехнулся, покачал головой и медленно убрал руку от носа. — Ладно… тогда предупреждай в следующий раз, когда начнётся следующий этап. Амайя на секунду замолчала. Улыбка стала мягче. — Может… — она чуть приблизилась снова, но уже без резких движений, — этот этап будет получше. После этих слов, его пальцы дрогнули, прежде чем коснуться её тонкой талий— осторожно, почти боязливо. Он наклонился, неловко, чуть сбившись с дыхания, и их губы едва встретились. Поцелуй получился мягким, почти неуверенным — она сразу отстранилась на мгновение, словно испугалась, что сделала что-то не так. Но она не ушла. Наоборот — чуть приблизилась сама. Движение губ и языка Амайи показывало её неопытность в подобных ситуациях, что больше забавляло[?] Коннора. И тогда он попробовал снова, медленнее, внимательнее. Всё ещё неуверенно, но уже теплее. В этой неловкости было что-то искреннее — будто он учился прямо сейчас, бережно и с трепетом, превращая робость в нежность. После поцелуя, она вздрогнула, смущение вспыхнуло в её щёках, дыхание сбилось. Он видел каждое дрожание её пальцев, каждый едва слышный вдох, и внутри него всё сжалось от остро сладкого волнения. Она отвела взгляд, но не могла скрыть внутреннего трепета. Молчание стало громче любых слов, оставляя после себя смятение, восторг и ту напряжённую, почти болезненную страсть, которая делает каждый миг бесконечным. — Аэээ… Телевизор… да! Телевизор! Мы же планировали смотреть фильм… Да, да… — она смущённо улыбнулась, пряча взгляд, словно боясь, что он увидит, как сильно её сердце колотится. Он усмехнулся, почти сам с собой, и шагнул ближе. — Ну что ж, фильм подождёт, — сказал он, и в его голосе прозвучала тихая шутка, но глаза говорили совсем о другом. Она вздохнула, пытаясь собраться, но в воздухе уже витало напряжение, словно каждый звук и движение были наполнены невысказанным. Он протянул руку, и её пальцы слегка дрожали, когда коснулись его. Молчание стало их новым фильмом — кадры, которые невозможно поставить на паузу, а эмоции, от которых захватывает дыхание. И даже телевизор, с его светом и звуком, вдруг казался лишним: весь мир сузился до этого мгновения, где улыбки, прикосновения и смущение переплелись в едва уловимый, но всепоглощающий танец близости.