Фея

Была в штабе Разведкорпуса дверь, рядом с которой старались даже не останавливаться без особой надобности, не говоря уж о том, чтобы постучать в неё по ошибке или войти в кабинет, находящийся за ней, без вызова. И это была не дверь кабинета командора Эрвина Смита. Мимо этой (не командорской!) двери старались даже ходить почти на цыпочках, потому что, если… В общем, попадавшие за эту дверь, вылетали оттуда пулей с нагоняями, с ночными дежурствами или со швабрами наперевес. Короче говоря, эта дверь вела в кабинет самого… капитана Леви. И именно перед ней промозглым осенним вечером оказалась, откуда ни возьмись, белокурая девица в одежде такого фасона, который на Парадизе не знали, не кроили и не носили. Она с опаской огляделась по сторонам, поёжилась от сырости (нет, ни к этому она готовилась, усевшись за письменный стол в своей комнате и обложившись книгами…) и, увидев тусклую полоску света под той самой дверью, решилась в неё постучать. Уже почти поднеся кулачок к массивному деревянному косяку, девица заметила, что дверь не заперта, и тихонечко открыла её, ухватившись за край. В кабинете царил почти полный мрак и зябко тянуло из неплотно прикрытого окна. На столе догорала свеча в стареньком подсвечнике, отложенное перо упиралось острым краем в бортик чернильницы, двумя аккуратными стопками по краям громоздились бумаги. Хозяин кабинета, наводивший такой ужас на новобранцев, спал, согнувшись, неудобно уперевшись лбом в переплетённые на столе руки. Незнакомка остановилась у него за спиной. Вот он зябко дёрнул плечом: наверное, сквозняком из открытой двери протянуло. Девушка мягким движением руки толкнула дверь, чтобы она закрылась. Потом обошла стул капитана и, обнаружив на спинке форменную куртку, аккуратно сняла её и заботливо прикрыла плечи Леви. Потом тихонечко прошла и села на второй стул у рабочего стола. Теперь их разделяли огонёк свечи и чернильница, стопки документов возвышались с двух сторон своеобразной рамой. Капитан то ли от того, что плечи согрелись, то ли потому, что шея затекла в неудобном положении, со вздохом прошептал: - Мама? - и моментально проснулся, вскинул голову, попытался проморгаться со сна, чтобы прогнать видение прекрасной незнакомки напротив. Леви даже глаза потёр кулаками и головой потряс. Но девушка напротив него не исчезла. Тогда капитан понял, что это не призрак. Он кашлянул, чтобы прочистить горло, и наконец спросил: - Ты кто? - Ася, - кивнула девушка, представляясь. Капитан резко поднялся со стула, едва его не опрокинув, и быстро шагнул в сторону окна. Причин для этого у него было две: во-первых, хотелось голову в открытую створку высунуть, чтобы освежиться, потому что происходит какая-то, по его разумению, хрень, а во-вторых, у него в кабинете женщина, а он тут… совсем по-домашнему… без формы… нараспашку, в общем… Да, зря он отказался с Эрвином выходные в городе провести! А девушка терпеливо ждала, всё так же сидя за столом и изучая кабинет умным, мягким взглядом. - Ася, значит? – совершенно пришедший в себя капитан повернулся к ней от окна. – И откуда ты ко мне? - Издалека. - Марли? Хизуру? - Нет. Дальше. - Куда уж дальше? - Поверьте, капитан Леви, - есть куда. «Вежливая, спокойная, тихая, странная… Пожалуй, надо ей чаю предложить… Если Ханджи весь не спёрла, пока я во сне слюни пускал, как дитё малое», - решил Леви. - Нет, капитан, не спёрла, - ответила девушка из-за стола. – Она никогда не берёт последние листья. Ведь так? Леви порадовался, что кружки в его руках в этот момент не было: она его знала и даже мысли его читала! Сильнейший воин человечества привычно цыкнул, всё-таки заваривая чай и разливая его по кружкам: – Давай честно! Кто ты? Откуда? Зачем? Нечего меня идиотом выставлять! - Я из другого мира и… Из другого времени, - Ася грела ладони о протянутую капитаном горячую кружку. – И совершенно не понимаю, как у вас оказалась… Леви снова цыкнул, кивнул и вдруг… В его глазах затеплился почти детский интерес. Такой обычно освежал большие голубые глаза Арлерта. Капитан поставил кружку на свой край стола, опёрся на столешницу ладонями: - А если я тебе верю?.. - Это здорово, - оживилась гостья. - То есть, в вашем «другом мире» можно запросто через время шагнуть? И про нас там, стало быть, слышали?.. Интересно… - задумчиво протянул он. Ася не ожидала от Леви ни азарта, ни такого живого интереса. Скорее готовилась к тому, что выставит он её , как обманщицу, с нагоняем и шваброй на ночное дежурство. А тут такое… - Расскажи, - Леви уселся на стул, забыв, кажется, даже про чай. - О чём? – девушка тоже отставила кружку и подалась вперёд. - О том, как вы там живёте… Нет, когда у нас вся эта хрень закончится. Ты же знаешь? Правда?.. – Леви сыпал вопросами, совершенно сбивая с толку девушку, в голове которой в этот момент мелькнуло: «Выходит, он, и правда, поговорить любит?» - Выживут эти… мои… отродья? Тц, Армин, наверное, учёным станет?.. Кирштайн бороду отпустит?.. А Конни будет в деревне своей козлов разводить? – тут капитан сбился, смутился даже и опустил глаза. – Ну, в смысле, животных… домашних… Ася засмеялась. Капитан улыбнулся, глядя в стол: - Ханжи врачом станет? Или всех подряд исследовать возьмётся? - А что, по-вашему, с командором Эрвином будет, капитан? – вставила свой вопрос девушка. Сильнейший осёкся, помрачнел, тяжело поднялся со стула и отошёл к окну: - Эрвин… погибнет… скоро… Я понимаю… и не смогу… спасти… - Откуда вы это... - Чувствую, - Леви резко отвернулся и уставился в непроглядную ноябрьскую ночь. Помолчали. Капитан заговорил первым: - Тц! Прости. Это глупо… Только вот… одно ещё… Аккерман… - Ася насторожилась – Леви решился. – Микаса… Будет… счастлива? Снова помолчали. Первым снова заговорил капитан: - Глупости это! Расскажи лучше про вас, про ваш этот "другой мир", - и в его глаза вернулся азартный уголёчек интереса. И Ася рассказала. Рассказала про моря, города, про холмы и легенды, про народы и языки. Ей хотелось, чтобы замерший напротив легендарный сильнейший воин узнал, что мир – это не только ужас и войны, что мир – это апельсиновые сады, счастливые дети, играющие в этих садах в яркий красный мяч, что мир – это деревня за лесом, огурцы на грядке, катание на санках с падением в сугроб, тихая семейная спальня в домике между лесом и морем и яркие картины, которые смелая художница рисует без пера и красок. Когда девушка замолчала, Леви сглотнул, отхлебнул основательно остывший чай, поморщился и почти мечтательно прижался спиной к спинке своего стула: - Тц! Как бы мне хотелось всё это увидеть… - Увидите, капитан! Конечно, увидите! Мы всё вам покажем, - Асе захотелось подарить надежду этому недолюбленному мальчишке из Подземелья, грозному капитану, сильнейшему и, как оказалось, такому любознательному человеку. - Вы? А ты не одна, что ли? - Нет, - улыбнулась Ася. – Только знаете, капитан, в одиночку вам все пути не пройти… Возьмите с собой Микасу. - Что?.. Да кто ты, в конце-то концов? - Фея, - и девушка растаяла в воздухе… … Ася проснулась за столом в своей комнате, почти как капитан в её странном сне. Проснулась и подумала о том, что молола чушь! А надо было бы рассказать о замыслах Эрена, о коварстве Зика, о марлийском вине и о Гуле… Да что уж теперь жалеть?! Это же был только сон. И она… не фея… … А где-то далеко, на острове Парадиз, в штабе Разведкорпуса, в своём кабинете, после исчезновения внезапной гостьи усмехнулся капитан Леви: - Тц! Фея… - покачал головой, потёр широкой ладонью крепкую шею и… решительно дёрнул на себя дверь. – Дежурный! Аккерман ко мне в кабинет! Живо!..