Часть 22

Рассвет только-только начал пробиваться сквозь густые кроны деревьев, окружавших их убежище. В этом доме, вечно заваленном оборудованием, старыми картами и камерами, тишина была редким и дорогим гостем. Обычно утро здесь начиналось с резкого голоса Джона, спорящего с Линчем о том, чья очередь идти за продуктами, или с тревожного шуршания раций. Но сегодня всё было иначе. Лили стояла на кухне, прислонившись к столешнице, и наблюдала, как первые лучи солнца золотят пылинки, танцующие в воздухе. Она чувствовала странное умиротворение, которое было почти непривычным для её жизни, полной теней и паранормальных угроз. Дверь скрипнула, и в дверном проеме появился Генри. Между ними давно существовало некое негласное притяжение — та искра, которая вспыхивает между людьми, прошедшими через огонь и тьму. Генри Лэмбтон был её опорой, её соратником и тем, кто заставлял её сердце биться быстрее не от страха, а от чего-то гораздо более сокровенного. — Ты уже не спишь? — его голос, низкий и с легкой хрипотцой, заставил Лили вздрогнуть, но тут же улыбнуться. — Не спится, — ответила она, поворачиваясь к нему. — Слишком тихо. Даже подозрительно. Генри подошел ближе, и Лили почувствовала исходящее от него тепло — запах хвои, кофе и металла. Он заглянул в пакет на столе, где лежал вчерашний багет. — Значит, план в силе? — Генри приподнял бровь, и в его глазах заплясали озорные огоньки, которые он позволял видеть только ей. — Мы действительно собираемся совершить самое опасное дело в нашей карьере: пойти и накормить этих пернатых вымогателей на озере? Лили рассмеялась, и этот звук, чистый и звонкий, словно разрушил остатки ночной тревоги. — Джон скажет, что мы переводим ценный ресурс. Он вчера полчаса доказывал Линчу, что этот багет — идеальная основа для сэндвичей с тунцом. — Пусть Джон довольствуется сухарями, — Генри решительно подхватил пакет. — Утки не ждут, Лили. К тому же, я обещал тебе прогулку, где нас не будут пытаться съесть, проклясть или затащить в другое измерение. Они выскользнули из дома, стараясь не разбудить остальных. Лес встречал их прохладой и ароматом влажной земли. Идя по узкой тропинке, они то и дело соприкасались плечами. Каждое такое случайное касание посылало разряд электричества по коже Лили. В мире, где завтра могло не наступить, эти мгновения близости ощущались острее, чем любая мистическая тайна. — Знаешь, — Генри нарушил молчание, перешагивая через поваленное дерево и подавая Лили руку, — я иногда ловлю себя на мысли, что если бы не Линч со своими расследованиями, мы бы никогда не встретились. Странно благодарить судьбу за то, что она свела нас посреди кошмара. Лили приняла его руку, ощущая силу его пальцев. Она не спешила отпускать её, даже когда они вышли на ровную дорогу. — Кошмар делает реальность ярче, Генри. Когда ты каждый день видишь тьму, ты начинаешь ценить свет в глазах другого человека. Генри остановился и посмотрел на неё так внимательно, что у Лили перехватило дыхание. В этом взгляде было всё: и признание, и нежность, и та самая романтика, для которой в их суровой жизни обычно не оставалось места. Он осторожно убрал выбившуюся прядь её волос за ухо, и его пальцы на мгновение задержались на её щеке. Лили прикрыла глаза, наслаждаясь этим коротким моментом близости. — Ты и есть мой свет, Лили, — тихо произнес он. Они пошли дальше, но теперь их смех стал более частым и беззаботным. Они поддразнивали друг друга, вспоминая нелепые случаи из прошлых миссий: как Джон однажды испугался обычной совы, приняв её за демона, или как сам Генри запутался в проводах от камер Линча. Каждая шутка, каждый взрыв смеха сближали их еще сильнее. Когда они достигли озера, туман уже почти рассеялся, открывая зеркальную гладь воды. Утки, почуяв еду, тут же начали подплывать к берегу. — Смотри! — воскликнула Лили, указывая на крупного селезня. — Он выглядит так, будто он тут главный. Настоящий босс этого водоема. — Это Болт, — серьезно заявил Генри, начиная разламывать хлеб. — У него явно есть план по захвату всех крошек в радиусе мили. — Болт? Почему Болт? — Потому что он быстрый, дерзкий и, кажется, сейчас отнимет у тебя пакет. Они начали бросать кусочки хлеба в воду, и спокойное озеро превратилось в арену для утиных баталий. Лили смеялась до слез, наблюдая за тем, как птицы смешно ныряют, задирая хвостики, и устраивают гонки за каждой коркой. Генри, обычно такой сдержанный и серьезный, сейчас выглядел как мальчишка. Он имитировал кряканье, пытаясь «договориться» с селезнем, и в какой-то момент, заигравшись, чуть не соскользнул в воду. Лили подхватила его за куртку, и они оба повалились на траву, задыхаясь от хохота. Лежа рядом на мягком берегу, они смотрели в небо. Их руки соприкасались, и теперь это не казалось случайностью. — Я бы хотел, чтобы так было всегда, — прошептал Генри, поворачивая голову к Лили. — Без монстров? — спросила она. — С тобой, — ответил он. — Неважно, с монстрами или без. Главное — с тобой. Лили приподнялась на локте и посмотрела на него. В его глазах отражалось небо и она сама. Она почувствовала, как волна нежности накрывает её. В этом мире, полном страшилок и тайн, она нашла свою самую главную истину. Лили наклонилась и мягко коснулась его губ своими. Это был поцелуй, пахнущий свежим утром и обещанием чего-то большего, чем просто дружба. Генри ответил с той же страстью и преданностью, которую он вкладывал во всё, что делал. Когда они возвращались назад, солнце уже стояло высоко. Пакет из-под хлеба был пуст, но их сердца были полны. Они шли, крепко держась за руки, и их смех всё еще эхом отдавался в лесу. Они знали, что впереди их ждут новые дела, новые опасности и, возможно, новые ужасы. Но теперь они знали и другое: что бы ни случилось, они пройдут через это вместе. И никакая страшилка от Линча не сможет разрушить то тепло, которое они нашли этим утром на берегу обычного озера.