Глава 1

Гермиона стояла у своего котла, когда всё пошло наперекосяк на занятии по зельеварению. Снейп отвернулся всего на секунду, и Драко, как всегда, решивший, что правила не для него, добавил в свой «Дупликатус Экстремус» щепотку чего-то лишнего. Это произошло тихо, почти нежно — только легкий хлопок, серебристый дым и запах озона. А потом их стало двое. Два абсолютно одинаковых Драко Малфоя стояли посреди класса, в одинаковых мантиях, с одинаковыми платиновыми волосами, падающими на одинаковые серебристые глаза. Даже родимое пятно на запястье — и то было на обоих. Хогвартс взорвался слухами за час. Министерство прислало трёх авроров. Мадам Помфри пыталась. Макгонагалл пыталась. Даже Дамблдор с портрета покачал головой: «Необратимо». Драко — оба — просто смотрели друг на друга с одинаковым выражением ледяного ужаса. Один тихо сказал: — Мерлин, я ненавижу это. Второй ответил: — Заткнись, я тоже. Гермиона стояла в трёх метрах и не могла отвести глаз. Что-то внутри неё щёлкнуло. Не жалость, не любопытство, а желание. Грязное, острое, мгновенное. Два Драко. Две пары тех самых рук. Два голоса, которым он раньше только шипел ей «грязнокровка». Она ушла из класса первой, но уже знала: это только начало. *** В первую ночь она проснулась в поту, простыни между ног были мокрыми насквозь. Во сне их было двое. Один держал её за волосы, второй — за горло. — Смотри на меня, Грейнджер, — рычал тот, что спереди, входя в неё резкими, глубокими толчками. — Смотри, как твоя идеальная маленькая дырочка принимает чистокровный член. Тот, что сзади, раздвинул её ягодицы и вошёл без предупреждения, сухо, больно, сладко. — Дважды. Ты кончишь дважды, — шептал он ей в ухо. — И ещё раз. И ещё. Пока не начнёшь умолять, чтобы мы перестали. Она проснулась, кусая подушку, и пальцы уже были внутри неё. Гермиона кончила за десять секунд, повторяя его имя — их имя — как молитву. Вторая ночь была хуже. Во сне они раздели её в пустой библиотеке, прямо на столе с «Историей Хогвартса». Один лёг на спину, усадил её на себя лицом к себе и вошёл до упора. Второй встал сзади и медленно, очень медленно протолкнул два пальца в её задницу, потом три, потом заменил на член. — Ты чувствуешь, как мы тебя растягиваем? — прошептал Драко спереди. — Как твои дырочки жадно принимают нас обоих? — Грейнджер, ты создана для этого, — вторил блондин сзади. — Для двух Малфоев. Для двух членов внутри тебя. Она просыпалась каждую ночь. И каждую ночь кончала сильнее. Днём Гермиона избегала их. Проходила мимо, опустив глаза. Но чувствовала — они тоже смотрят. С одинаковой хищной ухмылкой. *** В один из долгих, медленно текущих вечеров, когда все, включая даже Снейпа, разошлись по своим комнатам, в кабинете зельеварения остались только два Драко, якобы для дополнительной практики. И Гермиона, которая уверяла себя, что просто проверяет эссе. Едва за последними учениками закрылась дверь, палочка девушки взмыла вверх: — Коллопортус. Щёлк. Оба Драко одновременно повернулись. — Грейнджер? — произнесли они в унисон, и от этого звука у неё между ног стало горячо. Она шагнула ближе. Голос дрожал, но глаза горели. — Я устала притворяться. Я хочу вас обоих, прямо сейчас. Мгновение тишины. Потом один из них — тот, что стоял ближе к двери — медленно улыбнулся. — Ну наконец-то. Мы уже думали, ты никогда не попросишь. Второй шагнул к ней сзади. — Раздевайся. Медленно. Она не стала спорить. Мантия упала. Рубашка, юбка. Трусики остались — мокрые насквозь. Первый Драко встал сзади. Его пальцы впились в её бёдра так, что она знала — завтра будут синяки в форме его ладоней. — Ты уже течёшь, грязнокровка? — прошептал он ей в волосы. — Только от мысли, что нас двое? Второй встал спереди, расстегнул штаны. Его член вырвался — твёрдый, горячий, уже блестящий от предэякулята. Первый за спиной произнёс беззвучное заклинание. Смазка — тёплая, густая — мгновенно покрыла её заднюю дырочку. Два пальца вошли сразу, грубо, глубоко. Гермиона выгнулась и застонала. — Да… пожалуйста… глубже… — Смотри, как она насаживается, — рассмеялся Первый, добавляя третий палец. — Наша маленькая зазнайка хочет быть полной. Второй схватил её за подбородок, заставил смотреть себе в глаза. — А теперь я войду в тебя. Без смазки. Ты и так уже вся мокрая, Грейнджер. Чувствуешь? Он вошёл одним резким толчком — до самого конца. Гермиона закричала от удовольствия. Они начали двигаться одновременно. Первый вытащил пальцы и заменил их членом — медленно, но безжалостно раздвигая тугую дырочку. Второй трахал её спереди жёстко, быстро, задевая клитор. — Два члена в тебе, Грейнджер, — рычал Второй. — Чувствуешь, как мы тебя растягиваем? Как твоя маленькая тугая киска и задница принимают нас обоих? — Ты наша, — добавил Первый, впиваясь зубами в её плечо. — Кончишь — и мы зальём тебя спермой. Гермиона уже не могла говорить. Только стонала, насаживаясь на них, чувствуя, как они трутся друг о друга через тонкую стенку внутри неё. — Я… я кончаю… — Вместе, — приказал Второй. — Сейчас. Они кончили одновременно. Горячие, густые струи — один во влагалище, второй в задницу. Гермиона сжалась вокруг них, дрожа, крича их имя. Они не вышли сразу. Просто стояли, всё ещё внутри, тяжело дыша. Первый поцеловал её в затылок. — Это было только начало, Грейнджер. Второй провёл большим пальцем по её нижней губе. — Завтра после ужина. В заброшенной башне. Мы будем ждать. И на этот раз… мы тебя не отпустим до утра. Оба улыбнулись одинаковой, опасной улыбкой. Гермиона, всё ещё дрожа, прошептала: — Я приду. И она действительно придёт. Будет приходить каждый чёртов день. Пока они не решат её прогнать.