Часть 1

За 10 часов до… Дон Антароса причёсывается уже битый час, смачивает руку под краном, проводит по челке, пропуская непослушные пряди меж пальцами, кисло смотрит в зеркало, видя отражение, далёкое от идеала. Бросает раздраженный, полный сомнений взгляд на гель для укладки, хмыкает, вспоминая безукоризненно зализанные на макушку волосы Люцифера, тут же успокаивает себя тем, что Моретти, наверняка, тайно пользуется подобной женской ерундой, потому и весь такой безупречный. Маль оставляет попытки бороться с челкой, пусть топорщится. Прилизанность бросает тень на репутацию мужчины, что в семьях просто непозволительно. Записав на подкорке мозга эту деталь, он ставит мысленное напоминание обязательно поглумиться над Люцифером ещё и в этом ключе. Если ничего прочего не сработает, конечно же. Должно же быть у ублюдка хоть одно слабое место, трещина в ровной ледяной стене, способная обрушить всю конструкцию верным нажатием. Почему нет? Многие чересчур щепетильно ухаживают за волосами. Астарот, к примеру, вообще несколько прядей выкрасил в бордовый — со спины от девки не отличишь, разве только задница плосковата… Дон не стал заострять внимание на заднице своего капо. Сдернул полотенце с бедер, напевая себе под нос песенку из мультфильма «Кошмар перед Рождеством», прошёл в гардеробную, чтобы одеться в свой самый белоснежный и парадный из всех костюмов. Который, кстати, когда-то давно обещал надеть на похороны Мартино. А он выполняет свои обещания. Пусть, старый козёл ещё жив, как и его ненаглядный сынок, но похороны всё же состоятся. «Это Хэллоуин, это Хэллоуин, Тыквы пляшут меж руин. Это Хэллоуин, это Хэллоуин, Хэппи-энд невообразим…» — Что с тобой? — спрашивает Вики, только что вышедшая из душа. На лице читается беспокойство, а в глазах красными заглавными буквами на синем фоне светится вопрос: «Че такой радостный? Щенка расчленил в саду?» Маль готов даже ответить, используя всю образность своего красноречия и проводя аллегории со «щенками», которых обязательно сегодня расчленит. Кажется, ничто не способно испортить ему настроение. — Милая, мы едем в казино. За 8 часов до… Белое безумие нарядов на фоне красных ковров как-то слишком уж режет глаза. Мальбонте хочется петь: «Всё идет по пла-а-а-ну», но ровно до того момента, как он выуживает в толпе Люцифера с его вечно каменной физиономией. Маль вспоминает один из тех странных снов, где у них с Люцифером обоих были за спиной огромные крылья с бордовыми перьями, и одевались они максимально странно. Но там как раз у Мальбонте эмоциональный диапазон вряд ли превышал возможности камушка, а Люци-то как раз взрывался чуть что. Какая-то параллельная вселенная. Вики там тоже была и всё никак не могла пробиться через ледяную корку, хоть очень того хотела. Женщины любят ходячие статуи, думая, что и стояк у таких тоже каменный? Маль бесится от мысли о каменном стояке в одной строке с именем Люцифера. За 6 часов до… «Что я там писал в ежедневнике утром?» — напряженно думает Маль, пялясь в карты, зажатые меж пальцев. В зале темно, хоть глаз выколи, но хоть белые костюмы не кажутся такими броскими. «В Азии белый — цвет траура, почему они все…? А, ну да. Ирония же. Похороны Мартино, который мало того ещё жив, так ещё и старое хамло». Дон усиленно делает вид, что сосредоточен на покере, а сам меж тем расставляет мысли по полочкам, помечая зелеными галочками исполненные задачи на день. « — Трахнуть Вики — сделано. — Прилизать челку, как у Майкла Корлеоне — 50/50 — Вырвать георгинчики с клумбы — в процессе» Он невольно чешет подбородок. «Стоп, что-то ещё было… а, точно: Рассказать Люциферу в подробностях, как трахал Вики. Ему точно понравится». За 4 часа до… «Какого, простите, хера…?» — усталая мысль колотится попавшей в оконную раму мухой в голове Мальбонте, который докуривает семнадцатую сигарету по счету, глядя на Люцифера круглыми, как две луны в затмении, черными глазами. «Нет, ну сам же хотел вывести Моретти на эмоции… Ну кто ж знал, что стоит сорвать пробку, и из того польется таким фонтаном?!» А Мальбонте ещё думал, что его жизнь — дерьмо с самого детства. Нет, точки давления он верные выбрал. Убийство, пожар, брат, перчатки, Вики… Во все попал, мог бы выдать сам себе медаль за дедуктивные способности и находчивость. Но, кажется, открыл ебучий Ящик Пандоры. Люцифера не заткнуть. Он начал в обратном порядке: С Вики. Мальбонте успел пожалеть, что хвастался, как, где и в каких позах. У Люцифера в этом плане багаж солиднее, да настолько, что Маль охуевает до сих пор, он о таких позах-то не слыхал. С трудом, но к пятой выкуренной сигарете, они сходятся на том, что Анна была шлюхой. Даже не замечают, как все остальные, кроме бледной в тон платья Вики постепенно удаляются. Даже руку перевязать уже никто не предлагает, потому что Люцифер делает это сам, не отвлекаясь от повествования, перематывая лоскутом своей рубашки и надевая на Маля одну из своих перчаток, чтобы закрепить результат. Кстати, о перчатках… Когда тема касается их, а заодно грязи и крови, Люцифер начинает рассказывать и об этой травме, а Мальбонте с сочувствием затягивается снова. Но тут даже Вики берет сигарету у него из пачки и делает затяжку с изумленным и скорбным лицом. Потом она же где-то находит бутылку коньяка, и они пьют все вместе. Мужчины сидят за столом, а она ложится прямо на ковёр, сбросив туфли и продолжая пить. Тайные отношения норовят перестать быть таковыми, но никого из присутствующих это не смущает. Кто-то заходит, выходит, что-то говорит. Астарот сперва напоминает о речи, и что люди ждут, потом это же делает Чума уже навязчивее, но Ости уводит её из зала. Потом приходит Мартино, потом и он плюёт. Потом и вовсе вокруг становится как-то тихо, не только в зале для покера, но и во всём казино. Потом опять приходит Астарот, сообщает, что гости разъехались, спрашивает, нужен ли номер или отвезти дона домой? Мальбонте и Люцифер на номер соглашаются. Встают с трудом, оба озадаченно смотрят на спящую у их ног в позе эмбриона Вики. — Наши отношения уже не тайна, так зачем прятаться? — спрашивает Люцифер, и Маль согласно кивает. Они оба подхватывают Вики под руки и почти по прямой тащат в номер, подготовленный персоналом. Вики разлепляет припухшие веки, совершенно не помня, где она, и что было накануне. Воздух пахнет перегаром, сигаретами, на ней всё то же платье, она лежит на мягкой огромной кровати, и кроме головы вроде ничего не болит. Слышит легкое сопение рядом, поворачивает голову, и сердце замирает от счастья. Люцифер спит рядом с ней, похожий на безмятежного ребенка. Она протягивает руку и мягко касается его щеки. — Всё закончилось хорошо? Мы живы? Ты убил этого мудака? Люцифер не отвечает, лишь что-то сонно мурлычит в ответ и отворачивается на другой бок. Вики почти счастлива, но тут… огромная, тяжелая и до жути знакомая рука Мальбонте собственнически ложится на её грудь с противоположной от Люцифера стороны постели… Пожалуй, членам всех трёх семей о таком утре знать не обязательно.