3

Они никогда особо не заботились о своем внешнем виде. Могли неделями ходить в одном и том же. Не беспокоясь, как это выглядит со стороны. Особенно им было все равно на волосы. Вечно растрепанные и не собранные отросшие пряди темных волос. Им это особо не мешало, так что и проблемы для них в этом нет. Но Ему не очень нравилось такое отношение к себе его паслена. Он брал все в свои руки, самолично заботясь о возлюбленных. Помогал им, с безграничной любовью, аккуратно ухаживая за ними, приводя в опрятный вид. Они смущались, даже немного стыдились перед Ним. Им было неловко, что за ними ухаживает кто-то вместо них. Каждый такой раз, когда Он поправлял их одежду, одевал в что-то получше и потеплее, или возился с их волосами, они ворчали, возмущаясь. Они не маленькие, сами могут о себе позаботиться. Но Он не слушал и просто делал это сам, всегда… С улыбкой. --- В этом аду круговорота смерти две роли, такие как убийцы и выжившие, не могут находиться вместе на одной территории вне раунда, иначе бы каждый друг друга перерезал и поубивал. Обе стороны питают друг к другу неприязнь и открытую ненависть. И ради их же блага они были разделены на два. Убийцы живут в отдельном месте, выжившие отдельно. Обе стороны разделяет густой хвойный лес, окружающий все вокруг и не пропускающий ни единого лучика света. Что выжившие, что убийцы, конечно, заходили в лесную чащу, но, так и не найдя ничего и никого, быстро бросили попытки. Лес всё так же оставался неизведанным, служащим барьером. Оставался для других, по крайней мере. Два разбитых, но все еще полных любви сердца, снова встретив друг друга, не могут не попытаться найти путь и быть вместе. Даже темная и густая чаща деревьев их не остановила. Оба стремились воссоединиться друг с другом, и они это сделали. Встретились случайно, точнее, оба искали друг друга и неожиданно встретились. И какое же совпадение, что нашлись они в месте, где растут паслены. Кажется, проклятые цветы, если не так. Именно это место стало их убежищем и уютным гнездышком каждой долгожданной встречи. Только здесь царило спокойствие, в котором они могут просто быть рядом друг с другом в тишине и комфорте, просто наслаждаясь временем, проведенным вместе. --- Смущающе. Волнительно. Настолько, что они сжались, уперев руки в колени и не поднимая взгляда со своих ног. Кровь прилила к лицу румянцем, что выдавало их. Но, к счастью, они сидели спиной к причине их смущения. Или чуть ближе. Чуть чуть. Всего то Тутайм сидят на коленях Азура. Азур сзади сидел тихо, оперевшись спиной о ствол дерева, не спеша и с особой осторожностью расчесывая растрепанные волосы культистов старой и найденной где-то расческой. Его руки мягко водили ею по их волосам, помогая прядям прийти в нормальное состояние, а им самим почувствовать порядок. Он прекрасно видел их зажатость. Да и мечущийся из стороны в сторону хвост выдавал их. То, как их руки мнут одежду или слегка сгорбленная спина с прижатыми к телу руками. —Азур… А тебе нормально вот так заботиться обо мне? —Всё-таки прерывает Тутайм тишину, задав вопрос вполголоса, так и не отрывая взгляда от своих рук, продолжающих мять одежду в волнении. —Всегда было нормально, Тайми. Мне даже приятно от того, что я забочусь о тебе. —Голос звучал мягко, тихо. На этот ответ Тутайм слегка встрепнулись, может, даже взволновались. —То есть, тебе не противно даже после того, что произошло..? —Уже тише, поскромнее, будто стеснительно. Тутайм очень неловко спрашивать и говорить о том, что между ними произошло. —Не напоминай об этом. —Тверже, но все так же мягко прозвучала просьба от Азура, пока он продолжал работать с непослушными волосами Тутайм. Он не зол, ни в коем случае. Просто не желает слышать ничего о том. Несмотря на все смущения и отнекивания, все же забота от рук Азура не бывает плохой. Наоборот. Аккуратные движения даже приятны. Настолько, что долгое напряжение, копившееся в теле культистов, медленно спадает, просто растворяясь и уходя из них в никуда. Они буквально тают под касаниями Азура, наконец расслабляясь. Это дает понять их хвост, медленно качающийся из стороны в сторону. —Паслен… —Слышится сзади томно. —Тебе собрать волосы или оставить распущенными? —Вопрос показался чуждым. Слишком сложным и неважным на данный момент, когда мысли Тутайм пусты и они желают лишь продолжить нежиться. —Как хочешь. Мне не важно. —Не то чтобы эти слова показались безразличными. Они показались приглушенными. Будто Тутайм сейчас заняты немного другим, и ответ как бы не очень важен. Из приятных ощущений их вырывает то, что их подбородок обхватывают пальцами, слегка поворачивая лицо вбок. На что Тутайм непонимающе смотрят на Азура, изогнув бровь с вопросом, моргнув, также заметив, что волосы собирать Азур перестал. Цветочник молчал. Прищурился, задержавшись взглядом на их лице. Он явно не хотел терять то, что видит перед собой. Без слов отделил большую прядь от волос Тутайм с левой стороны их лица. Поделил эту прядь на три части. И просто начал плести косичку. Методично и легко. От такого близкого контакта, как зрительного, так и физического, румянец проступил еще больше, ярко окрашивая бледное лицо культистов. Смущаясь, отвели взгляд, рассматривая лес, находя каждое дерево очень интересным для рассматривания. На губы легла улыбка, видя, что его паслен так мило смущается от простого взгляда. Руки вплетают в косичку цветок паслена, завершая плетение, находя это очень и очень милым. Но перед тем, как окончательно завершить уход волос, Азур наклоняется, оставляя быстрый и невесомый чмок на щеке Тутайм. Простое касание губ. Те же, вообще не ожидая подобного, непонимающе хлопали глазами, переведя на Азура удивленный взгляд. Конечно, удивление было приятным. Но они правда не ожидали. Руки обвивают их талию, прижимая к крепкому телу спиной. В ответ на реакцию Тутайм слышен легкий смех. Такой знакомый… Такой родной… Любимый…