Часть 1. Становление. Глава 1.

      В ином времени и пространстве, под неведомыми звёздами, в космической черноте существовал Внешний мир. Единственная населённая планета в нём была покрыта океаном со множеством островов, и огромный единый материк служил вместилищем смертных с их бесконечными горестями и мелкими крупицами счастья. Многие народы населяли Внешний мир, и не было конца раздорам промеж ними. Однако последние века все они изнывали под пятой тирана – императора Внешнего мира, древнего дракона по имени Онага. Усмирив разрозненные княжества простых внешнемирцев, он создал государство, и теперь медленно, но неотвратимо подчинил себе весь материк. Прочие народы – племена ош-тек и различные беженцы, – вынуждены были переселиться в неприютные пустоши и бесплодные пустыни, чтобы отсрочить гибель. Но Император Онага не прекращал расширять свою Империю, и теперь в каждом поселении появлялись рекрутёры, закликавшие людей вступить в войско дракона-императора. Более того, теперь им предстояло отправиться завоёвывать ни много ни мало – другой мир. Мир, населённый шоканами – громадными четырёхрукими тварями – и кентаврами – разумными существами, наполовину зверьми.       Однажды, в одной из деревень в предгорьях, на осенней ярмарке армейские зазывалы поставили стол, а на нём разложили большую амбарную книгу для записи новых добровольцев. Старый рекрутёр с полным набором глаз и пальцев – калек в зазывалы не брали – кричал каждому, кто казался ему достаточно крепким, и протягивал перо, чтобы будущий солдат своей рукой оставил подпись, или хотя бы накорябал крест. Счастливец тут же получал отлитый из воска жетон с оттиском драконьего герба, пару новых ботинок – а это уже само по себе было настоящим богатством, особенно если садились по ноге. Впридачу выдавали рубаху и штаны, да ещё и горстку монет на пропитание по дороге к военному лагерю. Потому не так уж мало парней хватались за перо у зазывалы. Младшие дети из больших семей, которым нечего было унаследовать, бедняки без рода и племени, отчаянные девицы, не желавшие корпеть над люлькой у дымящего очага – все они пытали удачу, надевая на шею восковой жетон. Зазывала не привередничал, записывал всех. Каждому и каждой найдётся дело. Хиляка можно научить починке снаряжения, девку – приставить к котлу или портомойне, дурака – таскать воду для солдатского лагеря. Но, конечно, больше всего ценились рослые и крепкие мужчины, способные удержать копьё и щит, а больше всего – смельчаки, которые не побоялись бы сражаться с огромными четырёхрукими тварями – шоканами, у коих в пустыне обнаружились золотые и алмазные залежи. В бесценных недрах шоканы, конечно же, ничего не понимали, среди них не было ни рудознатцев, ни шахтёров, и торговать они не умели, только менялись между племенами продуктами и самодельными вещицами. Но они с безумным упорством защищали свои так называемые дворцы – известняковые и сланцевые пещеры со множеством каверн и лабиринтами ходов, где шоканы жили целыми кланами. Онага милосердно предлагал им переселиться глубже в пустыню и избежать войны, но четырёхрукие держались за свой жалкий известняк, будто трудно было бы им выкопать ровно то же самое в другом месте. Война шла тяжело, ибо не каждый двурукий находил в себе силы не сбежать при одном виде трёхметровых гигантов, но и шоканов можно было взять числом и уменьем. Вот и трудился зазывала, кричал, обещал безбедную сытую жизнь и славную смерть, а в его амбарной книге всё прибывало подписей.       Рекрутёр слегка охрип, очередь к его столу иссякла, ведь на ярмарке он выстоял с самого утра. Он взял у кастелянши горячего отвара, чтобы успокоить горло, а когда вновь повернулся к толпе, увидел большую фигуру. Зазывале сначала показалось, что это шокан – всё-таки он служил не только рекрутёром, довелось ему и повоевать за зелёные с золотом знамёна, и от вида излишне крупной твари у мужчины ёкнуло сердце. Откуда враг здесь, в глухом селе?.. Присмотревшись, зазывала с облегчением понял, что ошибся – это был вполне обычный здоровяк, ростом ниже, чем шокан, и рук, как положено, всего две. Он, конечно, очень выделялся в толпе селян, но рекрутёр знал, что иногда деревня мелких, плохо питавшихся поселян вдруг родит одного мордоворота, часто почти слабоумного, зато способного быка перетаскивать на загривке. Однако, здоровяк выделялся не только ростом и телесной мощью. В отличие от прочего люда он не глазел ни на прилавки, ни на нарядных девок, а шёл прямиком к столу зазывалы. Одежда на нём была нелепая, рубаха сшита из нескольких, и нет никаких узоров или украшений, которые сообщали бы, из какой местности и деревни этот человек. Как будто он просто вышел из горного леса только затем, чтобы прийти к рекрутёру. Голову его покрывал капюшон, пряча верхнюю половину лица. Вид у громилы был угрюмый, недобрый, и не очень хотелось брать его, потому что зазывала привык видеть деревенских телков, не понимающих, на что они идут, и кровь повидавших только на скотном дворе. Этот как будто хотел именно того, что покажет война, и это насторожило рекрутёра. «Пометку сделаю, чтоб отправили в первый же штурм», – подумал зазывала и закричал:       – Эй, дружище! Вступай в наши ряды! Нам нужны такие крепкие парни! За первые же полгода ты своей силой добудешь себе золота на безбедную жизнь! Здоровяк молча протянул руку за пером и нарисовал сложный вензель - не разобрать сходу, что за имя он означал, и зазывала мог бы поспорить, что такой росчерк мог бы оставить писарь или вельможа, для которого писать было совершенно привычно. Деревенщины неуклюже выцарапывали крестик или, если владели зачатками грамоты, аккуратно, крупными буквами выводили своё имя целиком. – Друг, ты откуда? – поинтересовался рекрутёр. – Оттуда, – здоровяк мотнул головой, обозначая абсолютно любое направление. – С той горной деревни? – зазывала нарочно показал на высокие непроходимые горы, где нет и никогда не было людских поселений. – Да, – с невозмутимым видом кивнул новобранец. – Что ж, ладно, вот твой жетон. Родные-то как, со слезами, поди, отпустили тебя? – посочувствовал зазывала, пытливо глядя на новенького. – Да, – равнодушно ответил здоровяк, очевидно не понимая, как ответил бы тот, кого действительно отпускали со слезами. Рекрутёр проследил, как новенькому ищут ботинки – едва отыскали нужный размер, и одежду. Если штаны кастелянша подобрала, пусть и коротковатые, то с рубахой возникла проблема – плечи новобранца не пролезали ни в одну. Тогда кастелянша махнула рукой, просто дала самую большую и написала записку, чтоб по прибытии в лагерь сшили на него по размеру. Зазывала подошёл к пожилой кастелянше, и пересказал ей свои подозрения. – Какой-то он… Жуткий, – подытожил рекрутёр свой рассказ. – Не задумывайся, – посоветовала женщина. – Может, сбежал от строгой родни. А может, это какой-то из местных божков захотел себе подношение в виде ботинок. Вот увидишь, он может испариться с новым рассветом. Я такое видала, когда мы стояли у болот. Местный дух болота подошёл в виде парня, записался и взял жетон. А потом у всех на глазах вошёл в воду и растаял в ней. Люди говорили, такой он тут у них, шутник. Может, и здесь такой есть. Мы ему не отказали, значит, не рассердили, а большего и не надо. Здоровяк, однако, не испарился. Вместе со всеми он дошёл до лагеря новобранцев и успешно проходил службу среди остальных. Да, он держался особняком, он не знал многих естественных для остальных вещей, и сам по себе был угрожающим и жутким. Однако, приказы он выполнял исправно, товарищей не подводил, и за то его уважали. Командиры не раз спрашивали, точно ли он раньше не воевал, потому что военную науку он будто бы знал всю до последней буквы, копье было словно продолжением его руки, и не было бы воинского навыка, который не давался бы ему с ходу. В итоге, сошлись на том, что парень будто рождён для войны, такой у него талант. Сослуживцы спокойно относились к его странностям, списывая на то, что он жил где-то в глухих горах и не видел людей, поэтому не знает тонкостей человеческих отношений, но не всем нравилось, что он – выскочка, и идёт от звания к званию слишком уж быстро. Зависть чернит сердца, а потому недавний новобранец, назначенный командиром отряда, был отправлен в самоубийственный поход в тыл врага с заданием убить одного из вождей шоканов.