ШГШ: Начало новой дороги

Утро в школе началось как обычно: Леопольд Арнольдович ворчал на сломанный глобус, Камран пытался доказать Саше, что его кроссовки быстрее, а Герман просто наслаждался хаосом. Но стоило двери кабинета открыться, как воздух в классе буквально наэлектризовался. На пороге стоял Дима. В его осанке чувствовалась уверенность человека, который не боится перемен, а в глазах читалось легкое любопытство. Он поправил лямку черного рюкзака и сделал шаг внутрь. Класс, который секунду назад напоминал растревоженный улей, мгновенно затих. Полина медленно отложила пудреницу. Она всегда считала себя недосягаемой вершиной, но, увидев Диму, впервые за долгое время почувствовала, как по спине пробежал холодок азарта. «Этот новенький... он не такой, как остальные», — пронеслось в её голове. Она машинально поправила идеальную укладку и бросила на него свой самый выразительный взгляд, от которого обычно таяли все парни школы. На соседнем ряду Наташа выронила ручку. Она всегда была душой компании, весёлой и громкой, но сейчас слова застряли у неё в горле. В её воображении уже пронеслась целая кинолента: как они вместе прогуливают уроки, как он защищает её от хулиганов и как они смеются над шутками в столовой. Наташа покраснела до кончиков ушей и быстро уткнулась в тетрадь, боясь, что её восторг заметят окружающие. Но самая странная реакция была у Ксюши. Она сидела за третьей партой, погруженная в свои мысли. Когда Дима вошел, она почувствовала странный импульс — как будто в комнате наконец-то включили свет. Ксюша не была из тех, кто влюбляется в «картинку», но в Диме было что-то глубокое, что-то, что отозвалось в её душе мгновенно. Она не улыбалась и не краснела — она просто смотрела на него, понимая, что с этой секунды её жизнь в «ШГШ» изменится навсегда. — Так, народ, кончайте сверлить дырки в человеке! — басом прервал тишину Леопольд Арнольдович, постукивая указкой по столу. — Это Дима. Наш новый «мученик» науки. Дима, садись, где найдешь пристанище. Желательно подальше от Камрана, а то он тебя заразит своей ленью. Дима кивнул учителю и двинулся вглубь класса. Он чувствовал на себе десятки взглядов: оценивающих, завистливых и влюбленных. Проходя мимо парты Полины, он едва заметно кивнул ей, отчего та едва не выронила учебник от восторга. Наташа в этот момент судорожно пыталась поднять ручку, случайно задев ногой парту, а Ксюша просто проводила его долгим, серьезным взглядом. В самом конце класса, на «королевском» месте у окна, сидел Дерзкий. Он вальяжно развалился на стуле, закинув руки за голову. Все ждали, что сейчас начнется проверка на прочность. Дерзкий был не из тех, кто пускает чужаков в свой круг без боя. Дима остановился прямо перед его партой. Они молча смотрели друг на друга несколько секунд. Весь класс затаил дыхание. Даже Александра Юрьевна, заглянувшая в дверь, чтобы забрать журнал, замерла. — Место занято? — спокойно спросил Дима, не отводя глаз. Дерзкий прищурился, сканируя новенького. Он искал страх, неуверенность или попытку подлизаться. Но Дима стоял прямо, его взгляд был прямым и честным. Внезапно Дерзкий расплылся в широкой ухмылке и с грохотом отодвинул соседний стул. — Для такого кадра — всегда свободно, — Дерзкий протянул руку, сжатую в кулак для приветствия. — Я Дерзкий. Добро пожаловать в наш дурдом, бро. Дима ударил своим кулаком о его. Это был негласный договор. В этот момент все поняли: в школе появилась новая сила. Весь урок географии прошел как в тумане. Леопольд Арнольдович что-то вещал про полезные ископаемые, но никто его не слушал. Полина каждые пять минут оборачивалась, делая вид, что смотрит на часы на задней стене, но её глаза неизменно находили Диму. Она уже продумывала план, как заговорить с ним на перемене. Наташа исписала целую страницу в дневнике каллиграфическим почерком: «Дима + Наташа = ?», а потом в ужасе закрашивала это черным маркером, когда Герман попытался заглянуть ей через плечо. Ксюша сидела непривычно тихо. Она чувствовала затылком, как Дима перешептывается с Дерзким, и ловила каждое слово его голоса. А на задней парте уже вовсю шел процесс интеграции. — Слышь, Димон, — шептал Дерзкий, прикрываясь учебником, — после уроков пойдем в гаражи, я тебе свой проект покажу. Ребята свои подтянутся. Ты как, в тачках шаришь? — Смотря в каких, — ответил Дима с легкой усмешкой. — Если про движки 2JZ, то можем пообщаться. Дерзкий округлил глаза и восторженно хлопнул друга по плечу. — Наш человек! Леопольд, слышь! Дима — гений! — выкрикнул он на весь класс. Леопольд Арнольдович только вздохнул, потирая виски: — Дерзкий, если Дима гений, то ты — памятник архитектуры. Сиди тихо, а то пойдешь к Максиму Геннадьевичу объяснять теорию дрифта. Звонок на перемену прозвучал как стартовый выстрел. Дима встал, собирая вещи, и тут же оказался в плотном кольце. Полина уже стояла рядом с лучезарной улыбкой, Наташа пыталась пробиться сквозь толпу с «лишним» яблоком в руках, а Ксюша просто стояла чуть поодаль у окна, ожидая момента, когда шум утихнет. Дерзкий встал рядом с Димой, по-хозяйски положив руку ему на плечо. — Так, девчонки, в очередь! — хохотнул он. — Сначала я покажу бро, где у нас тут нормальная еда, а потом уже будете свои анкеты заполнять. Дима посмотрел на Ксюшу, их взгляды встретились всего на секунду, но этого хватило, чтобы оба поняли: этот учебный год будет самым длинным и самым интересным в истории ШГШ.