2. Эхо воспоминаний

      Прошло десять дней с последней встречи Канцлера и Райны. С тех пор она его не видела и даже слегка боялась снова встретиться с ним. Слишком таинственным он был для нее. И в ту же ночь неожиданно в ее памяти всплыло его имя.        «Октавиан. Его зовут Октавиан. Где я слышала его имя? Все же я была знакома с ним, но почему я, черт побери, ничего не помню?! Кем он был и кем была я?»        Эти вопросы терзали ее, не давая думать о чем-то другом. Рейн пыталась гнать от себя эти мысли и сфокусироваться на обучении, но невольно возвращалась к ним. Ей хотелось узнать, что случилось, почему она не помнит себя, не помнит его. Отрицать их связь в прошлом было бесполезно. Он фигурировал в ее снах. Иногда она видела его расплывчато, иногда четко. Райну это пугало, ведь она не могла уловить его лица. Но в совокупности со страхом было желание вспомнить его. Девушка знала, что рано или поздно она доберется до истины, какой бы она ни была. 

***

      Все дни на военной базе проходили монотонно, сливаясь в одну серую массу. Ничего особенного не происходило, что порой раздражало курсантку Рейн. Хотелось чего-то нового, но что-то ей подсказывало, что все самое интересное впереди.        Она все так же больше не встречала Канцлера, хотя видения о ее прошлом стали накатывать все чаще. Если раньше она видела это только во снах, то теперь Райна могла в любую секунду свалиться в беспамятстве и увидеть прошлое. И снова в ее прошлой жизни главной фигурой был Октавиан. С каждым таким видением-воспоминанием она чувствовала, как крепнет их связь. Как к ней возвращаются ее непонятные чувства к нему. Райна не могла сказать, что она ощущает, но единственное, что она точно знала, это что-то глубинное, древнее. Словно они были знакомы много-много веков назад.        «Почему у меня такое ощущение, будто я знала его чуть ли не тысячелетия назад? Люди не живут столько. А вдруг мы с ним реинкарнация тех людей, которые были знакомы, вот отсюда и появилось это чувство?» — подумала Райна, колупая свой завтрак в столовой, но тут же раздраженно одернула себя:        «Господи, что за бред? Какая еще реинкарнация? Я не верю в это все. Так, нужно подумать о чем-то другом, иначе точно сойду с ума».       Пока она была погружена в свои раздумья, к ней подсел Макс, радостно поприветствовав ее:        — Привет, Рейн! Ты в порядке? Ты какая-то расстроенная. Можешь мне высказаться, если хочешь, я тебя обязательно выслушаю.        Райна подняла на него глаза.        — Привет, Макс. Со мной все хорошо, не беспокойся. Просто задумалась, — ответила девушка. — Ты сам-то как?        — У меня все нормально. Конечно, тут как-то уныло, но я не жалуюсь. Я где-то слышал, что нам дадут недельный отпуск. Не хочешь как-нибудь посидеть в том самом баре? — подмигнул ей блондин.        — Так хочется снова меня спасать от всяких пьяных идиотов? — с улыбкой спросила курсантка.        Макс рассмеялся.        — Очень хочется. А еще делать тебе кучу комплиментов, — игриво сказал он.        — Тогда нам придется встретиться во вторник, а то ты делаешь комплименты только в этот день, — в тон ему ответила Райна.       И тут же они оба рассмеялись.        На секунду девушке стало легче, и она смогла отвлечься от постоянных мыслей о Канцлере. Все же Макс был хорошим другом. Умел поддержать, выслушать и развеселить. Жаль, что она не может все ему рассказать. Она боялась подвергнуть его опасности, рассказав ему о главе Ковчега.        Впрочем, ее счастье длилось недолго. После завтрака курсантам нужно было идти на изнурительные тренировки, после которых хотелось спать не просыпаясь.        Когда все позавтракали, будущие рядовые вышли на плац, начав тренировку под громогласный голос капитана ван Хейса. Первым делом была пробежка. Райна бежала в самом конце, чтобы никто сзади не мешал, но впереди нее была Рита Брайтнер, которая вечно была недовольна.        Внезапно Рейн стало плохо. Она бежала не разбирая дороги перед собой. Перед глазами все мутнело, а звуки стали приглушенными, будто все происходящее было под толстым слоем воды. И тут ее сознание померкло. 

***

Время и место неизвестны.        Райна распахнула глаза, обнаружив себя в тронном зале, залитым золотым светом. Она ощущала себя цельной.        «Невероятно…» — мелькнуло в ее голове, но тут же все мысли погасли, стоило ей услышать тяжелые шаги.        К ней зашел Октавиан Кавир. Ее возлюбленный. Мужчина, под стать ей, говорящий с ней на равных.        Раздался его голос:        — Я не помешал тебе, моя королева?         — Никак нет. Проходи, — не оборачиваясь произнесла она.        Октавиан тут же подошел к ней, обняв ее тело со спины и прижавшись щекой к ее волосам.        — Грядет война. Мы не имеем права на ошибку, — твердо сказал он.        — Мы победим. Я чувствую это, — тихо ответила Райна. — Ты подготовил войско?       — Да. Через несколько дней мы выдвигаемся.        Повисла тишина. В этой тишине повисло не сказанное в слух переживание. Они действительно не могут ошибиться. Одно неправильное решение может повлечь за собой колоссальные последствия. Октавиан не ждал, что королева что-то ответит, но она все также тихо сказала:        — Не подведи меня.        — Я не посмею, моя королева, — произнес он.        Райна обернулась к нему и поцеловала его. Жадно, отчаянно, словно уже прощалась. Октавиан ответил на поцелуй с не меньшим напором. Он боялся, что может потерять ее.        В этом поцелуе были любовь, страх, сомнения и переживания. Они боялись потерять друг друга в этой войне. По-настоящему боялись.        И тут Райна проснулась. 

*** 

Настоящее время, Ковчег. Нулевой отдел.        Перед глазами все размывалось, картинка не собиралась воедино. Рейн пришлось проморгаться несколько раз, чтобы хоть что-то увидеть.        Она обнаружила себя на больничной койке в лаборатории Марии. Слух вернулся к ней не сразу, но как только она смогла что-то услышать, рядом с ней донесся мужской голос:        — Мисс Рейн, вы меня слышите?        Райна не сразу поняла, что сбоку от нее сидит Канцлер. Она повернула голову в его сторону.        — Господин Канцлер… что вы здесь делаете? — едва разлепив губы спросила курсантка охрипшим голосом. Ей срочно нужно попить.        — Вам подать воды? — спросил он.        Она положительно качнула головой. Сил на разговоры практически не было. Рейн попыталась приподняться на руках, но те подвели ее и она почти рухнула обратно на койку, но тут же ее подхватили крепкие руки Октавиана, удержав ее на месте.         — Не торопитесь. Вы еще слабы, — сказал он, одновременно с этим помогая ей принять сидячее положение.        Его руки задержались на ее плечах дольше положенного, но он успел их убрать до того, как Райна бы заметила это.        Канцлер потянулся за стаканом воды и сразу же протянул ей. Девушка аккуратно взяла в руки стакан и начала пить большими глотками, пытаясь утолить жажду. Она настолько хотела пить, что не заметила, как человек рядом следит за каждым ее движением, словно запечатляя это в своей памяти.        Когда она допила, ей стало немного легче. Райна повторила вопрос:        — Что вы здесь делаете?        — Мне сказали, что вы потеряли сознание во время тренировки. Пульс был очень слабым. Боялись, что вы можете умереть.        Курсантка ничего на это не сказала. Она лишь смотрела в его родные светло-голубые глаза, будто пытаясь найти ответы на все ее вопросы. А он смотрел в ее такие любимые черные глаза, прокручивая в голове моменты их первой встречи в 2014 году. Тогда она отвела взгляд первой, посмотрев куда-то перед собой.        — Как долго я была без сознания? — глухо спросила Райна.       Канцлер коротко ей ответил:        — Шесть часов.       Рейн лишь кивнула.        Спустя какое-то время тишины Октавиан встал со словами:        — Мне нужно идти. До завтрашнего дня вам положен отдых. Всего вам доброго, Райна, — сказал он и пошел к выходу.        Райна обернулась, ничего не успев ответить, так как Канцлер уже скрылся в коридоре.        «Черт, что вообще происходило в моем сне? Неужели я с знакома с ним настолько долго?»       Еще два часа Райна пробыла под присмотром Марии Шу, после чего ее отпустили в свою комнату, настояв не нагружать себя.        Девушка шла по коридору, понимая, что ей нужно все вспомнить. Ведь именно в прошлом заключалась вся ее сила.