*

Над огромным бальным залом гремела музыка вальса из незапамятных времён. Мина, Мина Прекрасная, прекраснейшая из женщин на земле… точно такая же, какой Ди её помнил — или думал, что помнил, — в белых шелках и тумане её духов, кружилась в вальсе с ним, и залитый янтарным сиянием высокий зал плавно кружился и покачивался вслед за её лёгкими шагами. Подрагивали огоньки свечей от рождённого танцем потока воздуха; блестели бронза и хрусталь; сверкали бриллианты в тёмных волосах; зеркала стрельчатых окон множили её блёклых призраков, но Ди, даже закрыв глаза, не смог бы не угадать, где — настоящая. Как не смог бы забыть увиденное когда-то: мертвенно-бледная рука с перстнем-печаткой скользит по шёлку на тонкой женской спине, алым горят рубиновые глаза дракона, вплавленные в золото, и когда музыка стихает, двое останавливаются посреди зала, одни в целом мире; Мина что-то говорит, невесомая улыбка медленно покидает её губы, и всё ярче блестят её глаза, и мужчина в чёрном и красном, не выпускающий её из объятий, склоняется, чтобы опустить голову ей на плечо… Сжатый кулак тяжёлым ударом смял резную шкатулку на столике. Механизм, скрытый в металлическом корпусе под декоративными деревянными накладками, жалобно хрустнул, и наполненный золотым светом бальный зал исчез — вместе с танцующей парой и окнами-зеркалами, в лабиринте которых многократно отражалась только женщина. В крошечной гостиной полуразрушенного замка гулял ветер из распахнутого настежь окна с чудом уцелевшими стёклами, гнилой бархат портьер клочьями осыпался на покрытый пылью ковёр, тленом пахло от засохших роз в фарфоровых вазах. Слабый свет утренней зари ложился на истлевшую парчовую обивку мебели. О гипноловушках в замках Аристократов ходили мрачные легенды. Рассказывали, что они способны сделать ночь днём и наоборот, перенести в горы или под воду, показать друзей и близких, точно живых, свести с ума — и привести несчастную жертву своего дурмана в провал западни-колодца с утыканным кольями дном или с вращающимися лезвиями на стенках. Ещё рассказывали, что гипноловушки, как и многое другое, созданное Аристократами, продолжали работать даже в давно заброшенных замках, покинутых хозяевами, насылая видения на любого, кто переступит порог некого зала или комнаты. …Мина кружилась в танце, увлекаемая силой превыше сил, сжимающей её руку, и тяжёлый гладкий шёлк её платья показался бы прохладным, если прижаться к нему щекой… Ди разворошил обломки на столике: блеснули разбитые микросхемы, потянулись, цепляясь за его пальцы, полупрозрачные провода. Эта шкатулка не была настоящей гипнотической ловушкой — скорее, развлечением для владельца гостиной. Того самого владельца, прах которого запятнал остатки обивки на софе напротив окна, куда вот-вот должно было заглянуть встающее солнце. В свою последнюю ночь перед рассветом он включил её и поставил на столик рядом с софой; чьи призраки обступали его в мгновения, когда его плоть сгорала, осыпаясь горьким тёмным пеплом?.. — В этом замке нет Аристократа, — тихо сказал Ди. — Только фантомы. — Конечно нет! — заскрипел голос с его левой ладони. — Местные селяне с пьяных глаз забрели в замок, и им померещились вампиры, кусающие их за немытые шеи. Нам теперь не заплатят, ты понимаешь? И я нахожу очень тревожащим то, насколько ты любишь ломать вещи Аристократов. Давай поговорим об этом?