Часть 2

Лето 1996 года было очень тяжелым для Гермионы Грейнджер. После смерти Сириуса Гарри совсем пропал. Он не писал весь июнь, несмотря на, казалось бы, сотни отправленных Гермионой писем. В августе он объявился, рассказав, что на оставшийся месяц уезжает в Нору к семье Уизли.  Совы приносили «Ежедневный Пророк», где, начиная с июня, писали всякие ужасы.  «Убита семья магглов с магглорожденным ребенком» «Останки сквиба нашли мракоборцы»  «Дом человека, вышедшего за маггла был сожжен вместе с жильцами» Такие ужасы ей доводилось читать каждый день. Ей несколько раз приходили предложения от журналистов на интервью, даже от Риты Скитер, что сильно удивило Гермиону. Все эти письма она сразу сжигала, оставляя без ответа.  Она безумно боялась, что будет с ее родителями? На дом Грейнджеров по просьбе Гермионы Дамблдор наложил специальные защитные заклинания, не позволяющие людям с плохими намерениями, войти. Благодаря этим чарам, летом один вор не мог пройти к ним на участок, и за это время Гермиона успела вызвать полицию. Она понимала, что ее, как подругу «Избранного» скорее всего будут искать Пожиратели, а значит, и ее родителей тоже. Вдруг она уедет в Хогвартс, а родителей убьют? Нет, их не могут убить. Будут пытать, пытаясь выведать информацию об их дочери и ее друзьях. У них же даже нету палочек, чтобы защититься.  Гермиона не рассказывала родителям о войне или о Черной стороне Магического сообщества. Она в принципе рассказывала все размыто, ведь объяснять им все непонятные термины было бы слишком долго. — Гермиона, детка, иди кушать! - послышался с первого этажа голос Джин Грейнджер. Гермиона услышала запах еды, жаренный лосось.  Стоп, жаренный лосось у нас по воскресеньям.. Гермиона посмотрела на календарь и увидела число в красном квадратике. 21 августа. Она никак не могла подумать что уже конец лета.. Она вышла в коридор дома. Справа была родительская спальня, слева ванная комната. Дом их был большим, двухэтажном. Сделан из дерева, с большими панорамными окнами на первом этаже. Она любила маленькой играть тут в прятки с родителями, потому что мест для выигрыша было больше, чем достаточно. На первом этаже у них была гостиная и кухня. На кухне уже сидел папа, смотря телефизор, пока мама раскладывала ложки и вилки на большой круглый деревянный стол.  — Представляете, еще одно убийство. Дом был перевернут, по нему были раскиданы останки людей..Что же это за время такое?! - Начал пересказывать еще один криминальный репортаж Джон Грейнджер. — Наверное, милый, какой-то маньяк завелся. Быстрее бы полиция наша его нашла! — Быстрее это точно. Убийства проходят в кварталах от нас, с каждым разом подбираясь все ближе, - он открыл карту и прикинул адреса уже зачищенных домов. У Гермионы упала вилка из рук. Перед глазами побелело. Весь мир вокруг перестал существовать, а в голове стояла одна мысль  Им нужна я Конечно, это же логично, они ищут ее дом, ее родителей, ее саму. Чтобы это понять не нужно даже носить титул «Умнейшей ведьмы своего возраста».  Но у меня на доме ведь стоят защитные чары!  Блять, кого эти чары остановят?! Любой Пожиратель пройдет через них и глазом не моргнув! Какие пытки они могут применить? А вдруг, после встречи с ними ее родители будут умолять о смерти, лишь бы не мучаться? А вдруг, останутся такими же, как родители Невилла, ничего не понимающие и вовсе не соображающие., которые даже не узнают собственного сына. А если придет именно Беллатриса Лестрейндж, которая без угрызений совести убила своего кузена? Гермиона любила родителей и от мысли их пыток, ей становилось тошно, страшно, все тело тряслось, голова тяжелела, а на глаза наворачивались слезы. — Моя хорошая, ну ты чего? - Джин положила столовые приборы и подбежала к дочери, обнимая ее, - мы этим маньякам еще покажем, кто кого! — Правду говоришь, у меня ж винтовка осталась, так кто придет я его! - Джон сделал вид, будто держит оружие и стреляет в недоброжелателей. Раньше ее родители жили в Норвегии, где все время было холодно, а их дом к тому же был в непозволительной близости к темному хвойному лесу, откуда в любой момент мог выйти дикий зверь. Тогда папа и купил винтовку для защиты, правда, она не понадобилась. Знали бы они, что при встрече с этими убийцами их оружие будет просто веточкой в сравнении с танком! У Гермионы непроизвольно полились слезы по щекам, пока мама продолжала успокаивающе ее гладить по голове.  Гермиона всегда думала, что делала. Продумывала все свои шаги, чтобы не напороться на неприятности. Она составляла планы дня и недели в личном дневнике. Тяжелее было думать еще и за Рона с Гарри. Они-то, точно никогда не понимают, делают они ошибки или делают все правильно. Джинни говорила ей, что Гермиона им как мама, и без нее они бы померли еще на первом курсе, в комнате с трехголовым псом. Тогда Гермиона рассмеялась, сказав, что это точно не так, но в душе понимая, что Джинни полностью права. Грейнджер считала, что пунктуальность и ответственность - ее плюсы. Она всегда делала выборы на долгое время, а не на один день.  Смахнув с глаз слезы, она сказала маме садиться, а сама сделала вид, что идет в ванную. Джин и Джон, ничего не подозревающие, продолжили смотреть телевизор. Гермиона подняла свою палочку из ясеня с волосом единорога, навела ее дрожащими руками на родителей и произнесла: — Обливейт.  Глаза Грейнджеров застекленели, они застыли на месте, точно статуи. С их голов тянулись белые нити, летящие точно Гермиооне в палочку. Оглянувшись на камин, она увидела, как пропадает ее лицо со стоящих там фотографий в разноцветных рамках. Вот она маленькая в розовой пижаме с рогом на капюшоне, как единорог. Тогда она еще не знала, что эти создания правда существовали, считая это выдумкой. Вот ее десятый день рождения. Она задувает свечи на большом круглом шоколадном торте с нарисованным на нем котиком из карамели. А ведь тогда она мечтала о котике! Мысль о том, что Живоглота тоже надо будет оставить в прошлой жизни полоснула тупым ножом по сердцу, открывая еще одну глубокую рану. А вот ей восемь, она стащила мамину косметику и неумело накрасилась:красная помада выходила далеко за контур губ, стрелки были неровные и доходили до самых ушей, а тональник сделал ее полностью белой, как гейшу.  Теперь ни на одной фотографии ее не было. Она снова повернулась к родителям, произнеся не своим, охрипшим от слез голосом: — Вас зовут Моника и Эрик Венделлы. Вы живете в Австралии, в Сиднее. У вас никогда не было детей, в Великобритании вы тоже никогда не были.  Из палочки потянулись голубые нити, протекающие к головам родителей, откуда минуту назад тянулись белые нити.  Понимая, что скоро родители очнутся, она убежала в свою комнату. Слезы все еще обжигали глаза и щеки, но времени на истерику не было. Она схватила чемодан и положила туда все необходимое для нового учебного года, то, что ей нужно было обновлять ежегодно в Косом Переулке. Она взяла мантию, так как ни на сантиметр не выросла с прошлого года, расчески, куртку, одежду, бумагу, перья, чехол для палочки, обувь и как можно быстрее убежала вниз по лестнице.  Выйдя из дома ей все еще было плохо, на душе скрипели кошки, ей было больно. На улице шел ливень, смывающий с лица ее слезы. Ее истерику выдавали лишь сгорбленная осанка и руки, которые она приложила к лицу. Можно-ди теперь сказать, что они с Гарри в одной лодке? Нет, точно нет. Он ведь даже не помнил Лили и Джеймса. Они погибли не из-за него, вернее, из-за него, но она собственноручно убила своих родителей, у Моники и Эрика Венделлов не было детей. А Джин и Джон Грейнджер остались с ней старой. С ней маленькой и беззащитной. Ребенком. В ее детстве. Жизнь Гермионы Грейнджер с этого дня раскололась на до и после.                                                        *** — Гермиона!!!! - не успела она войти в Нору, как ей в объятия бросилась Миссис Уизли. Она сжала ее в своих руках, перекрывая кислород.  — Мсс Узли, вмня заушите.. - прокряхткла Гермиона.  — Ой, дорогая, прости, - Молли отстранилась, и Грейнджер заметила слезы на ее лице, - такие с-сейчас такие оп-опасные времена, я з-за всех так волнуюсь!  - она села на стул, достала из кармана фартука носовой платок в клеточку и промокнула им мокрые голубые глаза. - Гермиона, детка, ты поднимайся к Джинни в комнату, она сейчас одна, ей там скучно было. Рон с Гарри вдвоем тут, близнецы испытывают новую свою дрянь эту, Билл и Флер, - она фыркнула, - уехали к ее родителям, Чарли в Румынии, Артур на работе. Одним словом, скучно!  — Хорошо, Миссис Уизли, поняла, - Гермиона начала брать чемодан, как ее ударили по рукам. — Солнышко, ну куда тебе такие тяжести таскать? Ты же вон какая худенькая, тебе тяжелее перышка ничего поднимать нельзя! - Гермиона не считала себя худой. Наоборот, у нее были и формы, и даже животик, которого она стеснялась. Из-за комплексов она зачастую носила мешковатую одежду:юбки ниже колена, рубашки на пару размеров больше. Только на Святочном балу она и надела что-то облегающее, но с того времени ее фигура довольно сильно преобразилась. Из-за волнения за Гарри, Рона, ОД она все время заедала стресс. В детстве ей говорили, что сладости есть вредно, поэтому она даже чай пила без сахара. А когда приехала в Хогвартс, где дозора родителей, опытных дантистов, не было, она заваливалась сладостями и ходила в Хогсмиде в «Сладкое Королевство», как только могла. При мысли о родителях, сердце Гермионы опять начало обливаться кровью, но не успела она даже разочарованно вздохнуть, как услышала звонкий, громкий голос Миссис Уизли: — ДЕТИ!!!!!!!  По верхним этажам послышались громкие шаги, будто кто-то специально прыгал. Дом затрясся, и по лестнице вбежали Фред и Джордж.  — Кого я вижу!  — Какие люди к нам пожаловали! — Соизволили наконец-то приехать! — Первый раз за каникулы! — Ну хватит прикалываться! - сказала Гермиона. Она уже привыкла к подколам близнецов за эти долгие годы. Раскинув руки в стороны она обняла близнецов. Они потрепали ту по кудрявым волосам, сделав ее еще больше лохматой. — ГЕРМИОНА!!!!  По лестнице на первый этаж вбежали Гарри, Рон и Джинни. Они налетели на Гермиону с объятиями, явно радостные приезду подруги, но не рассчитали силу и упали все вчетвером на пол. Они засмеялись, пытаясь подняться на ноги, как услышали гневный возглас: — Как вы себя ведете?! К вам приехал гость, а вы ее с порога на пол валите! Она же девочка, нужно быть аккуратнее! В следующий раз такими темпами Гермионка к вам вообще не приедет! — Ну мама, не нуди! Миона к нам впервые за лето приехала, даже не предупредив, конечно мы в шоке и очень рады увидеть подругу! - сказала Джинни и еще раз крепко обняла Гермиону за шею. Миссис Уизли нахмурилась, явно собираясь выдать еще одну гневную тираду про поведение своих детей, как сковорода за ее спиной начала шипеть, крышка подлетела, а масло начало плескаться по всей кухне! — Боже мой, я совсем забыла про готовку! - Молли подлетела к плите и сбавила огонь, - Мальчики! Помогите Гермионе расположиться!  Ее чемодан взяли близнецы и понесли наверх. Джинни приобняла Гермиону рукой за плечи, тоже растрепав ее волосы, из-за чего она выглядела как одуванчик.  — Все есть! - крикнула Миссис Уизли, чтобы ее услышали близнецы с верхних этажей, Джинни, разложи приборы. Рон, разложи тарелки. Фред, Джордж, вы там застряли?! - заорала она, - Гермиона, Гарри, сидите, дорогие, сидите! - уже мило пропела она, поворачиваясь к гостям.  — Нечестно, Гарри у нас пол-лета, но все равно «Дорогой». А мы, дети ее, работаем.. - начал сердито бормотать Рон. — Ты что-то сказал, Рональд?! - У Миссис Уизли покраснело лицо, она резко повернулась к сыну, который застыл с рассеянным выражением лица, пытаясь связать слова. — Ну..это..я..ааа,- Он почесал затылок.  — Что А? - Молли уже была готова лупить сына полотенцем, как вдруг вскрикнула: — АА! - отбивные сзади снова начали шкварчать, и она крутанулась назад к плите, - если я из-за тебя спалю ужин, я из тебя отбивные сделаю!  — Хорошо.. - Рон сел за стол, весь красный. Все семейство Уизли было очень похоже друг на друга:рыжие, красные волосы, веснушки на всем лице, прямые носы, голубые глаза. Гермиона считала их красивыми, но точно не своим типажом:ни голубоглазые, ни рыжие ее не привлекали. Не то чтобы у нее был большой опыт в отношениях, но она понимала, что ей нравится в парнях, а что нет. На 4-ом курсе Виктор был первым парнем, с которым у Гермионы была..Как бы это назвать??? Интрижка, что-ли.. До отношений дело не дошло, и дружбой их взаимоотношения назвать трудно.. Они целовались пару раз. Первый был после Святочного бала. Гермиона с улыбкой вспоминала этот вечер:Виктор был идеальным партнером. Он хорошо танцевал и замечательно водил. Он был очень элегантен и весь вечер говорил Гермионе комплименты. После второй песни Ведуний он увел ее с бала, и у нее случился поцелуй. Первый в ее жизни.  Они стояли у одной из колонн в коридоре. Гермиона, прижатая к стене, неотрывно смотрела на Виктора, который держал ее за руку и в сотый раз говорил ей, как она красива в этом платье. У нее выбилась прядь волос, и Виктор заправил ее ей за ухо. — Если я сейчас сделаю кое-что, ты будешь против? - Хриплым тихим низким голосом спросил он.  — Нет.. - Конечно Гермиона не могла и подумать что-то пошлое. Виктор всегда был джентельменом. В обычной жизни она бы не давала столько прав мужчине, который даже не состоит с ней в романтических отношениях. Но тогда она была еще ребенком, и портить красоту и атмосферу такого момента ей не хотелось. Гермиона доверяла Краму, он был первым для нее.  Он приблизился и аккуратно поцеловал ее в губы, спрашивая разрешения. Сердце забилось быстрее, голова помутнело, кроме карих глаз, что были перед ней и теплых губ, касающихся ее.  С ним она всегда была спикером, он был слушателем. Она ему рассказывала про книги, свои отзывы о них, эмоции во время прочтения. Рассказывала про свое детство и маггловский мир. Про Хогвартс, про жизнь на Гриффиндоре. Он редко рассказывал про себя, и это ей не нравилось. Тогда она поняла, что только говорить ей совершенно не подходит. И короткая стрижка ей его не нравилась. Подлиннее все-таки были покрасивее. — Гермиона, буся, ты была уже в Косом Переулке? - спросила Молли, садясь за стол. — Зачем ей, она ведь ни на сантиметр выше не стала. - Жуя, сказал Рон. — Рональд! Имей чувство такта! - опять рассердилась Миссис Уизли. — Миссис Уизли, не кипишуйте, Рон прав. Я правда совсем не выросла, - с грустной улыбкой ответила Гермиона. — Мы тебя морковкой так закормим.. — .. Что у тебя не останется шанса не вырости. — А то вдруг тебя прохожие спутают..  — .. С садовым гномом! И близнецы загоготали. Миссис Уизли встала со стула и начала по очереди бить их полотенцем в клеточку. Гермиона сама рассмеялась на эту шутку, она опять-таки привыкла. *** Золотое трио в компании Джинни сидели в комнате Гарри и Рона. Спальня была небольшая и вообще раньше принадлежала только Рону, но после приезда Гарри в Нору в начале августа она стала общей. На стене висели плакаты квиддичной команды «Пушки Педдл» - любимой Рона. Комната была на высшем этаже Норы, и поэтому у комнаты была угловатая крыша. Между двумя односпальными неаккуратно заправленными кроватями стояла тумбочка. На ней лежали книги. Над тумбой было большое прямоугольное окно со светлыми, белыми шторами. На полу был небольшой круглый полосатый ковер.  Голова Джинни лежала у Гермионы на коленях, пока она перебирала ее огненные, рыжие волосы. Они сидели на кровати Гарри.  Мальчики сидели на кровати Рона. — Я думаю, что Малфой - Пожиратель Смерти, - внезапно заявил Гарри. Гермиона засмеялась.  — Гарри, на кой черт Волан-Де-Морту нужен Малфой? Неужели ты думаешь, что он рад принимать всех 16-летних? — Брата Сириуса, Регулуса ведь принял. Он же был таким фанатом чистой крови! Помните, у него в комнате на Гриммо с этим даже постеры на стенах висели! Малфой - точно такой же. Он тоже помешан на этой чистоте крови! У него и папка, и дед были Пожирателями! — Гарри, успокойся, ну какой из Малфоя Пожиратель? Он не больше чем напыщенный индюк, скрывающийся за спиной папаши, который после Министерства сидит в Азкабане! И про деда его, вовсе не доказано, что он был Пожирателем! - возразила Гермиона.  — Да у них вся их семейка помешана на этих правилах! Вспомни, он же сам хвастался, мол «Чистокровный в 20-ом поколении», состоит в Священных 28! - не унимался Гарри. — Мы, Уизли, тоже есть в этих двадцати восьми, но что-то не хвастаемся этим на каждом шагу, - добавил свое слово Рон. — А почему вы там есть? Вы же вроде как эти..ну..как их… - замялась Гермиона. — Предатели крови, да, - подсказала Джинни, - Ну просто Уизли всегда рожали много детей, те же наши мама с папой в пример, семеро детей! Ни у одной чистокровной семьи такого нету, а мы типо продолжаем и распространяем чистокровность.  — Понятно. Гарри, подумай сам, зачем Волан-Де-Морту нужен этот Малфой? - Гермионе хотелось закончить эту беседу. — Да у них же денег сколько, это и дураку понятно! В их этом особняке Волан-Де-Морт спрячется так, ни один мракоборец не найдет! Зелья, оружие, форму Малфои все могут купить для Пожирателей! Раз Малфой-старший в тюрьме, то остается один Хорек на роль денежного мешка, а без метки на предплечье тянуть бабки нормально не получится! — Но может мама Малфоя - Пожиратель, а ее  сынишка - нет!  — Его мамаша тоже Пожирательница, вот и приплела сыночку к «правильному пути»! И вообще, почему ты Хорька так защищаешь?! — Да где я его защищаю, Гарри? Просто это тупо даже для Волан-Де-Морта - принимать в Пожирателей кого попало!  — Он итак всегда все делает тупо, - пробормотал Рон. — Значит ты тоже думаешь, что Малфой - Пожиратель Смерти?! - завелась она уже на Рона. — Вообще я еще не определился, но думаю, что Малфой правда может быть одним из них..                               *** В конце августа в Лондоне начался сезон дождей. Небо было пасмурным, серым. Облака не давали протиснуться ни одному лучу солнца. Свет тусклый и холодный, почти безжизненный. Весь мир был будто приглушен. Косой переулок не встретил новоиспеченных 6-курсников Гриффиндора (и Джинни с ними) привычными радостными эмоциями и весельем вокруг. Улица была пустая, хотя тут проходило достаточно много людей. Зачастую люди тут радуются первой палочке, первому домашнему питомцу, началу самостоятельной жизни. Ученики второго курса и старше просто рады новому учебному году.  Переулок выглядел так, будто кто-то поставил звук и яркость на минимум. Приближение темных времен витало в воздухе и кричало, так и норовя напомнить о себе. Прохожие шли быстро, с опущенными головами и руками в карманах темных пальто. Голоса вокруг были сдавлены. Лица спрятаны в шарфы или под капюшонами. У людей, рекламирующих тот или иной магазин не было прежней усмешки или задорности, привлекающих покупателей. Они угрюмо бормотали себе под нос информацию про их работодателей, не обращая внимания ни на что. Разговоры тихие и максимально краткие.  Косой переулок кажется чужим самому себе. В ранее уютных кафе, где подавались разные сладости и горел свет, наполняя все помещение теплом, осталось только ощущение безлюдия, некомфорта, грусти и тревоги.  Зайдя в магазин мантий мадам Малкин, гриффиндорцы увидели Малфоя. Он вертелся перед большим зеркалом в черной мантии. Выражение его лица говорило лучше чем слова:брови сведены, нос наморщен, губы скривились в гримасе отвращения. Он снял мантию и бросил ее в руки бедной мадам Малкин, пока та принесла еще несколько мантий. — Драко, дорогой, ну что там? - из-за угла появилась красивая женщина на каблуках.  Нарцисса Малфой, - вспомнила Гермиона. Мать Драко Малфоя, жена Люциуса Малфоя и родная сестра Беллатрисы Лестрейндж, а еще кузина Сириуса.  Ее волосы были светлые, холодного оттенка, почти пепельный блонд. Они были максимально ровные, что удивило Гермиону. Ее сестры:Беллатриса и Андромеда были кудрявыми и уж точно не блондинками. Но Нарцисса совсем не выглядела как жкнщина, использующая краску. Может, чистокровная магия Блэков или что-то в этом роде?  Лицо у нее было как у настоящей аристократки:вытянутое, бледноватое, с острыми скулами, бровями в прямую полоску и тонким, прямым носом.  Глаза у нее были светло-серые, как у Люциуса или Драко. Взгляд прямой и резкий, словно клинок, режущий тебя.  На ней была легкая белая блуза из струящийся ткани - скорее всего атласной. Высокий ворот аккуратно обрамляет шею. Объемные рукава с мягкими складками.  На низу у нее черные классические брюки на высокой посадке. На ногах - черные каблуки средней высоты. Носы острые, шпильки тонкие. В руках у нее сложенное бежевое пальто. Наверняка она сняла его, ведь в магазине нехолодно.  — Мама это какое-то уродство! Я не собираюсь носить такое в школе и позориться! Они мне не идут! - как маленький ребенок, завопил Малфой. — Ну к твоему лицу кривому вряд ли что то идет! - хохотнул Рон, тем самым открывая Малфоям и Мадам Малкин свое присутствие. — А тебе то, Уизли, наверняка идут все мантии от твоих десятерых братьев, уже подранные и порванные, но на зарплату твоего папаши в пять галлеонов - самое то! - ответил ему Малфой. — У меня хотя бы папа дома, со мной, а не в холодной камере Азкабана, радуется пожизненному сроку, а не поцелую дементора! - съязвил Рон. — Да как ты смеешь так говорить о моем муже?! Ты, предатель крови! - вступила в спор миссис Малфой.  — Еще раз ваш грязный рот вякнет что-то подобное, и будете с муженьком делить одну камеру на двоих! - заступился за друга Гарри. — Тут есть кое-что грязное, только это не рот моей матери. - протянул Драко. Он посмотрел прямо на Гермиону. Его серые глаза смотрели с прежней ненавистью к таким как она, к грязнокровкам. Отвращение ясно читалось на его лице. — А ты, Малфой, раз такой чистый, то покажи левое предплечье! - разозлился Поттер. Гермиона ждала, что Драко откажется и пошлет Гарри. Но он взамен лишь произнес с холодной ухмылкой: — Да пожалуйста.  И показал. Там действительно не было уродливого клейма с черепом и змеей. Прежде чем подростки успели что-то сообразить, он с матерью вышел из магазина, напоследок шепнув Гермионе на ухо: — Грязнокровка.                                       *** Первого сентября Золотое трио ехало в купе Хогвартс-Экспресса. Этот поезд всегда успокаивал Гермиону своим чу-чуханием. Даже когда на первом курсе она безумно волновалась перед поступлением, она смогла утихомирить свои нервы.  В купе было два мягких синих сиденья, стоящих напротив друг друга. В большое окно виднелось поле каких-то смешных цветов, которых Гермиона плохо видела, чтобы опознать. Напротив нее сидели Гарри и Рон, уплетающие шоколадные лягушки. Гермиона вдохнула. — Чего вздыхаешь? - поинтересовался Рон. — Думаю, что зря вы опять к Малфою полезли, он ведь все-таки никакой не Пожиратель.. — Пожиратель он, я уверен. - вдруг произнес Гарри. — Гарри, ты кажется забыл, но он сам показал нам свою руку.. — Да плевать мне! Маскировочные чары! Отводящие! Да что угодно чтобы скрыть эту гадость! — Сомневаюсь, что ее так просто взять и скрыть. Сам-Знаешь-Кто уверен, что все его преспешники обожают быть его слугами и с удовольствием носят метку, поэтому не должны ее стесняться. Думаю, на нее наложены какие-нибудь антимаскировочные чары.. - сказал Рон. — Рон, таких не бывает! - возразил Гарри. — В черной магии бывает все!  — И все равно Малфой - Пожиратель. Как только он начнет вытворять какую-нибудь хуйню, вы меня вспомните. — Гарри! - крикнула Гермиона. — Гермиона! - передразнил он ее, - мне не десять лет, хочу и матерюсь! Ты мне не мама!  — Ребят, 6-ой курс еще не начался, а вы уже грызетесь. Давайте потом, а? - попросил Рон.