Простить её.

Эл была виновата. Виновата перед Мико. Виновата перед Шином. Но как бы жестоко то ни звучало: имеет ли это какое-то значение? Мико больше нет с нами, я знал это. Будь у неё рана любой тяжести, выжить с такой на морозе у неё бы не получилось. Теперь на земле валяется далеко не она, а лишь её труп. И мне... Просто не хватит сил поставить его в приоритет. Мико была моей дорогой подругой. А Эл продолжает ей являться. – Таро? Я не в силах её бросить, не в силах оставить. Я люблю Эл. Люблю так же, как и Шина или Мико. И любовь бурлит во мне, побуждая сделать самый правильный выбор в нынешней ситуации. Я обнял Эл. Так крепко, как только мог. Сложил голову ей на плечо, едва держась, чтобы не выплеснуть разом все накопившиеся чувства. – Таро? Ты?.. – Да. – Я уверенно кивнул. – Ты... Теперь ты прощена. Ты не виновата в том, как всё сложилось. Так что... Всё будет хорошо, поняла? Крепись, Эл. Я тебя не оставлю. Несколько секунд тяжкого молчания повисли в воздухе. А после она громко зарыдала, обняв меня в ответ. Эл всё извинялась и благодарила меня, а я не мог перестать повторять, что всё будет хорошо. Я понимал, что Эл не сможет избежать кары закона. Она тоже наверняка это понимала. Но теперь ей, прощённой, всё равно было гораздо легче. И я безумно этому рад... По прошествии неопределённого времени, Эл самостоятельно вызвала полицию, прямо по звонку озвучив свои преступления и желание содействовать в их раскрытии. Тогда же я проверил состояние Шина – жив. Мне стало от этого так легко и спокойно, как никогда прежде. Эл тоже обрадовалась, пусть и выразила это одними лишь слезами. Далее мы сидели с ним, даже, пусть и с трудом, перевязав место недавнего ранения шарфами. Ещё я наполовину скинул с себя куртку – поделил ту с Шином, лишь бы хоть как-то согреть последнего. По приезде стражей порядка, Эл вышла к ним с поднятыми руками, и её без происшествий отвели в машину. Потом поездка в больницу, допрос, снова больница... Ничего особо интересного или заслуживающего внимания. Единственное: у меня получилось дождаться вестей о том, что с Шином всё, скорее всего, будет хорошо. После я с лёгким сердцем отправился домой. Мне было страшно, невероятно страшно. И больно. И тошно от самого себя. Я не хотел верить, что Мико ушла, что её убила Эл. Это до последнего казалось нереальным, казалось просто кошмарным сном. Но... Убийство всё-таки произошло. Возможно, из-за вспыльчивости Мико, возможно, из-за неуравновешенности Эл. А может сыграли оба этих фактора, я не уверен. И я не могу ничего более сделать, кроме как поддержать и остаться с той, кто ещё нуждается в этом. Несмотря ни на что, у меня получилось сохранить какую-никакую силу духа. Через несколько дней я сходил на похороны Мико – задержался дольше всех, стоя у могилы и со слезами высказывая всё, что ранее не успел. Она уже не так важна для меня, она более не играла прямой роли в моей жизни. Но я скучаю. И буду продолжать скучать ещё очень долго. Потом мне вскоре позвонил Шин. Он рассказал, что его перевели из реанимации в обычное отделение, и его уже можно навещать. Когда на следующий день я к нему пришёл, мы немного поговорили. – Я бы так хотел выменять свою жизнь на жизнь Мико... – После этого пара одиноких слезинок потекла по щекам Шина. – Но... Её ведь больше нет. Пожалуйста, не грусти понапрасну. Ей ни при жизни хорошо бы не было, ни тем более сейчас... Мне, к сожалению, полноценно не понять тягость чувств Шина. Пока я потерял любимую подругу, он потерял любимую двоюродную сестрёнку. Так ещё он оказался единственным выжившим в произошедшей трагедии. Это страшно. Пусть я не в силах спасти его, я могу хотя бы облегчить его страдания. Ещё долго мы разговаривали, как о произошедшем, так и об абсолютно посторонних вещах. Сначала Шин помногу молчал, иногда плакал, но ближе к концу я уже мог заметить на его лице светло-опечаленную улыбку. Также в своих размышлениях мы пришли к вопросу о том, сможет и должен ли Шин простить Эл. – Ты не обязан так просто забывать то, что сделала Эл. Ты всё-таки пострадал по её вине, так ещё и довольно сильно... – Нет, нет. Я не хочу злиться на Эл... Себя мне не так жалко, чтобы ещё как-то ей солить. Я её всё-таки люблю, понимаешь? – Его губы задрожали. – И даже ради Мико... Я не хочу от неё отказываться. Через пару дней Шин рассказал, что к нему приходил следователь по делу Эл, и на вопрос о потенциальном заявлении он ответил чёткое "нет". Так хорошо и спокойно мне стало от того факта, что Шин и на деле показывает своё прощение, что той ночью я даже смог спокойно уснуть. Возможно через неделю или две состоялся суд над Эл. Повестку туда мне не выслали, однако на моём присутствии настоял адвокат, чему я был в определённой степени рад. По итогам заседания, а ранее и расследования, было заключено, что на момент преступлений Эл находилась в состоянии аффекта и не могла полностью отвечать за свои действия. Также благодаря прочим смягчающим обстоятельствам Эл получила лишь условный срок.

***

Солнце пылало над нашими головами, старательно пытаясь согреть. Небо вовсю хвасталось своей синевой и безоблачностью. Шин и Эл стояли, держась за руки, пока я временно отошёл в попытках поймать бабочку-капустницу. Конкретно эта показалась мне настолько красивой, что я просто не смог себя остановить. – Таро, ну ты там скоро? – Шин во всю кричал, хотя отошёл я не так уж и далеко. – Иду я уже, иду! Бросив последний взгляд на малышку со светло-зелёными крыльями, я оставил её. – Ну ты как маленький за ней прыгал, правда. Эл улыбалась. Так долго и так часто она это уже делает, что я даже позабыл, что когда-то было иначе. И пусть. – Не каждый день увидишь такое чудо. В парке уж тем более. Я в кои-то веки вернулся обратно к парочке, продолжая рассказывать какую-то несусветицу, что придумывал на ходу. Шин ко мне присоединился, а Эл начала смеяться, опровергая почти каждое наше слово. С этими людьми и в этом своём мире мне хорошо. Даже если с Мико было бы лучше, я не хочу об этом думать. Я просто счастлив. Истинная концовка: Счастье.