Часть 1 или Восход

      Bсе связано. Природа вокруг: деревья, цветы, животные… Мы связаны. Родственная связь, цахейлу. Даже все наши действия — цепочка действий, за которыми тянется веретено последствий. Везде есть связь.       В водах морских кланов разразилась ужасная битва — люди вновь вторглись в мирную жизнь обитателей Пандоры — На’ви. Главная цель — заполучить старого бравого воина Джейка Салли, чтобы отдать его под трибунал. Для людей он враг номер один, предатель, виновник всех бед. Именно из-за него, как считают люди, и откладывается колонизация спутника газового гиганта, что так подходит по схожим условиям обитания для людского типа. Именно из-за него на’ви вновь ступили на путь войны — клан Меткайина был мирным населением, они остерегались любого конфликта — таков их был путь. Однако со временем все поменялось.       Люди убивали их членов семей — Тулкунов. Прекрасные создания, которые живут очень долго, не виноваты в том, что люди — жадные существа. Демоны начали использовать и другие дары Пандоры: нейрокринная жидкость, что вырабатывается у тулкунов у основания мозга. Элексир молодости — так говорят на Земле. Она может останавливать саму смерть… Битва была не из легких. Много раненых. Одни из них — наши герои: семейство Джейка Салли, семья вождя Меткайина, а также семейство Сохика.       После битвы все долго отходили от происшедшего. Атмосфера в клане Меткайина была напряженная, усталая. Все валились с ног — многие женщины сразу бросились собирать больше вкусных плодов для больных, здоровые охотники поплыли на срочную охоту, а остальным как могли помогали Цахик ухаживать за больными.       Только в главной маруи было спокойно: ароматические палочки слегка потрескивали, источая приятный аромат, были слышны глухие звуки отовсюду, однако они никак не мешали сидячей лесной на’ви, что считала бусины на браслете своего сына.       Рядом лежало два молодых тела: на’ви лесного клана и на’ви морского. Парень и девушка спокойно спали на спальных лежаках, сделанных из мягких листьев морской пальмы. Цахик специально дала им сонный порошок для того, чтобы они смогли нормально отдохнуть. Решение было принято после обсуждения с родителями этих двоих. Джейк с Нейтири и Сохик с Алуэ были не против — они все были уверены, что подростки, только узнав, сколько проблем у деревни, сразу бы кинулись помогать всем несмотря на свои раны. Ронал совсем не нравилась такая отчаянная самопожертвенность молодого поколения, но с этим поделать ничего не могла — лишь усыпила этих двоих после тщательного осмотра.       Нетейям и Софэя. Родители их только нашли на побережье, сидячих вместе на песке, так сразу отправили обратно в лазарет к Цахик, что в то время уже недовольно бубнила себе под нос. Сейчас же они мирно спят рядом друг с другом. Нейтири вызвалась присмотреть за ними, пока Ронал помогает нуждающимся в деревне.       В это время Джейк находит своего второго сына — Ло’ака. Он вместе с Цирейей стояли около маруи Цахик. Лесной на’ви был взбудоражен и как будто нервничал: ходил из стороны в сторону и что-то доказывал морской.       — Эй, сынок! Ты чего тут? — Джейк подошел к подросткам, а также по пути не удержался и заглянул в помещение. Нейтири устало подняла глаза, но мягко улыбнулась и кивнула своему мужу. После военный полностью перевел внимание на младшего сына, уверившись, что с первым все в порядке.       — Пап, я просто… — глаза парня замельтешили, голова опустилась, а из груди вышел сдавленный выдох.       — Он переживает. — мягко произнесла Цирейя, после чего она приобняла Ло’ака за плечи в знак поддержки. Лесной на’ви все еще взгляд не поднимал.       — Хей… Мы все на нервах. — мужчина наклонился так, чтобы заглянуть сыну в глаза. — Главное, что сейчас все хорошо. — после этих слов Ло’ак в надежде поднял глаза на отца, — Однако это не отменяет того факта, что вы не должны были там находится. Жду объяснений, молодой на’ви. — мужчина сложил руки на груди и выжидающе кивнул, на что парень разочарованно вздохнул, закатив глаза.       — Я поплыл к Паякану, чтобы вынуть красный датчик, что ты показывал населению… Он был в опасности! — отчаянно проговорил подросток, будто загнанный в угол.       — Он был свежий? — спросил Салли, будто пытаясь найти ошибку в действиях своего сына. Это был его способ обучения — тыкать лицом в ошибку и показывать последствия своих действий. Верный способ научится на ошибках.       — Да, за день до этого у него плавник был цел.       — Все равно… Не стоило так рисковать…       — Не ты ли нас учил отстаивать свою семью? «Салли за своих горой!»       — Но почему ты тогда бросил меня и маму тут? Вы просто оторвались от семьи и уплыли на встречу опасности! Я не говорю, что ты поступил не верно, Ло’ак! Просто нужно правильно оценивать ситуацию так, чтобы не получилось больше невинных жертв! Почему вы просто не рассказали сперва нам?       «Ты бы не помог…» — прозвучали слова в голове парня. Он и вправду знал, что отец бы не помог его Тулкуну, потому что Джейк считает их связь ошибкой. Это не семья по его мнению.       Увидев, как его сын опускает понуро голову, Джейк решил просто перевести тему:       — Так, есть одно дело. Нужно поднять как можно больше оружия с потонувшего корабля. Вы со мной? — лесной на’ви посмотрел на двух подростков перед собой. Парень и девушка переглянулись и, кивнув, двинулись за взрослым к месту событий. Вопрос не был предназначен для ответа, Джейк ожидал от сына эту помощь.       Молчать и работать — это путь Джейка Салли. Пока все забылись горем, ненавистью, печалью и даже обычной усталостью, Джейк со всеми оставшимися силами бросается в работу. Любой солдат знает, что мгновение после битвы самое слабое. Нужно быть готовым ко всему.       Воды вокруг потонувшего людского корабля успокоились. Весь песок уселся, мелкие хищники пока не налетели на весьма притягательную добычу — самый удобный вариант для похода за оружием.       Джейк на своем скимвинге уплыл в одну сторону, а Ло’ак и Цирейя уплыли в другую, оставив на поверхности воды небольшую каноэ — вытянутую лодку, сделанную из податливых палок морских деревьев.       Цирейя держала фонарик, а Ло’ак искал любое оружие, что мог найти. Все-таки морская на’ви еще не видела настолько различного оружия из людских припасов, так что Ло’ак не решился отпускать ее одну.       Тишина и спокойствие никак не могли уместится в голове лесного на’ви. Это место окутано слишком многими мыслями, переживаниями и нервами. Тут он подверг свою опасности, позволил взять своих сестер и Цирейю в плен, а также на этом месте чуть не умер его брат… Сейчас находится в спокойных водах было невыносимо. Крики стояли в ушах, а перед глазами полыхало пламя, даже под водой. Заледеневший взгляд Ло’ака привлек движение перед собой — Цирейя обеспокоенно помахала рукой перед юношей.       «Ты как себя чувствуешь?» — с помощью одной руки высказалась та.       «Сойдет. Давай побыстрей с этим закончим», — девушка кивнула и пара с новыми силами поплыли в глубь корабля, искать оружие.       Они сделали пару заходов. Откапали кучу разного оружия и боеприпасов. Ло’ак даже умудрился найти целый бокс с пулями разного калибра — видимо на экстренный случай военные имели и такие боксы. Загрузив его на каноэ, Ло’ак получил приказ от своего отца на последний заплыв — лодка уже еле как выдерживала груз металла.       При последнем заплыве Ло’ак и Цирейя решили заплыть намного дальше, в самую гущу событий. Примерно в тех местах парень и нашел своего отца. Однако сейчас взгляд на’ви рыскал по полу — его привлекло знакомое перо. Такие хвостовые перья на’ви используют для охотничьих и боевых стрел, однако такую расцвету использует лишь один известный ему на’ви — его мать. Уши всколыхнулись. Глаза на’ви пробежались по местности. Едкая мысль поселилась в сознании парня.       Он кивнул Цирейе и поплыл к другому краю платформы. Его уже не интересовало оружие что лежало у тел людей. Главное было найти лук.       Цирейя не понимала его действий, потому и обеспокоенно озиралась на парня, даже не пытаясь что-то сказать языком жестов, Ло’ак на нее даже не смотрел. Спустя время Цирейя сама начала собирать оружие, что парень так спокойно пропускал. Однако она ему верила. Спустя пять минут, он начал махать рукой, дабы Цирейя помогла с фонариком — пока Ло’ак носился с боеприпасами, она помогала ему с поисками, держа в руках источник света, что так был нужен на морском дне. Это был тот самый лук. Всю жизнь Ло’ак видел это оружие и мечтал когда-то иметь свой собственный охотничий лук, однако у Нетейяма стрельба что из лука, что из пулемета получались намного лучше, потому младший лесной и решил сдать назад. Сейчас, глядя на сломанный лук своей матери, он вспоминал все опасные моменты битвы на этом корабле. Сжав челюсть, тот собрал все части оружия и показал Цирейе всплывать наверх. Ему нужно быть лучше.       Подплывая к водной глади, Ло’ак заметил уже всплывшего своего отца — он, наверное, даже и не нырял в последний раз, когда приказал детям сделать последний заплыв. Воздух наконец-то попал в легкие лесного на’ви и тот кинул в лодку оружие, что Джейк узнал сразу же.       — Ты должен собирать оружие, а не мусор. — недовольно подметил Джейк, хотя сам невольно осмотрел весь лук и оценил ущерб. — Сосредоточься. — парень всегда выполнял приказы в своем собственном стиле. — Не дай матери это увидеть... — Джейк понуро помотал головой, представляя какая может случится истерика у Нейтири. Она только оправилась от сложной ситуации с Нетейямом. Понимая, что потеря лука — это меньшее, чем она могла заплатить за жизнь своего первенца. Джейк был готов отдать свою жизнь, а Нейтири была готова расплатиться жизнью Паука... Это и страшило Салли. Этот лук мог напомнить Нейтири о ее незаконченном деле.       Вся дорога обратно в деревню была напряженной. Ло’ак весь путь завязывал сломанный лук в какие-то отребья, которые нашел на лодке, под оружием, после привязал сверток к своей илу, чтобы Нейтири не увидела, как об этом попросил его отец.       Морское племя, а особенно охотники, встревожились, когда увидели неожиданно приближающийся каноэ. Видимо, в суматохе они даже не заметили, как Джейк Салли и Ло’ак с Цирейей взяли лодку и уплыли к водам сражений. Вождь Меткайина отдал приказ “отставить оружие” после того, как узнал в приближающихся свою дочь и знакомых. Мужчина хмуро наблюдал за лодкой, прекрасно осознав, что в ней находится.        Причалив, Джейк начал выкладывать оружие на доки, проверяя все на признаки поломок, даже не стесняясь тяжелого взгляда Оло’эйктана. Уши всколыхнулись, услышав знакомые голоса — Тук и Паук прибежали сквозь толпу морских на’ви, расталкивая охотников. Если девочка просто прибежала посмотреть, то человеческий парнишка, что так взбудоражил всю деревню своим неожиданным появлением, пришел активно помогать своей семье — он взял у Ло’ака большой автомат. Приметив интересно разглядывающих оружие Морских Воинов, парень подошел к ним и начал объяснять, как им пользоваться.       Только подошедшая Цахик клана сразу стала недовольной, лишь ее взор увидел, что происходит. Её дочь положила на док еще один пулемет, как Ронал отодвинула от него своего первенца — Ао’нунга, что с интересом стал разглядывать металл. Мать упрекнула свою дочь, от чего та, склонив голову, сразу положила все на место и понялась к семье, стыдливо пряча взгляд. Ронал с ужасом слушала Паука о том, как следует пользоваться людским оружием. — Керамическое покрытие. Чистить, смазывать, и будет как новое! — подал голос Джейк Салли и подал друг вид автомата вождю клана Меткайина, заметив, что тот еще никак не прокомментировал происходящее.       — У на’ви другой путь, Джейк Сулли. — лесной на’ви еле как заставил себя не закатить глаза от еще одно раза исковеркивайся его родной и такой легкой фамилии.       — Оружие из металла запрещено. Ты это знаешь. Тронуть его — отравить сердце. — Цахик с отвращением поглядела на пулеметы и другие людские вещи, что на’ви подняли со дна океана. — Эйва о нас позаботится. — Джейк стушевался. Он не вождь, он не главный. Украдкой взглянув на Тоновари, он припустил уши, подчиняясь приказу Ронал.       В это время к доку подошла Нейтири. Алуэ прибежала в лечебный маруи, рассказав, что видела ее мужа с кучей людского оружия. Ей это совершенно не нравилось. Морское население полностью поддерживало взгляды Цахик: любое проявление людей — это зло. Однако, с появлением Джейка Салли и его семьи, Алуэ стала потихоньку менять свою точку зрения. Не проявление людей является злом, а мотивы. Она приняла семью Джейка Салли, увидев, как ее дочь рискует жизнью ради них. Она приняла их семью, увидев что семья Джейка Салли отстаивает их границы, их дом, свободу членов их семей. Нейтири от Алуэ узнала о том, что Джейк что-то замышляет. Именно Алуэ помогла ей выкарабкаться из душащего купола горя и переживаний о сыне и ее дочери. Также только Алуэ она смогла спокойно передать наблюдение за состоянием сына — хоть Цахик и помогла им с обеспечением выздоровления, только обеспокоенная мать может понять чувства другой матери.       Нейтири подозвала Тук подальше от оружия — если сыновья так и бросались быть похожими на отца, лесная на’ви не торопилась давать оружие и самой младшей дочке в ее семье. Тем более услышав, как Паук объясняет, как пользоваться пулеметом. Ло’ак переглянулся со своей матерью — мысль отдать ей лук так и звенела в его голове.       — Твой сын еще не в силах провести целый день на ногах. — упрекнула Ронал Джейка, — Ты должен быть с семьей, а не собирать эту грязь. — Цахик Меткайина поглядела на усталую Нейтири, что прижимала к себе Тук, — Твоя женщина нуждается в тебе!       — Мой сын едва не погиб в ваших водах. Теперь наш дом здесь... — посмотрев на свою жену, Джейк заметил, как тяжело Нейтири приняла эти слова, — Я сказал, что буду сражаться, но мне не одолеть корабли копьями. — аватар резко обернулся от Цахик и Вождя клана, чем показал неуважение к их решению, взбесив тем самым Тоновари.       — Мы потопили корабль демонов! — возразил тот, встав на ноги. — Теперь розовокожие нас боятся.       — Вон оно как... Нам повезло! — Джейк дернул плечами, взявшись за ракету, — А у них еще полно кораблей. — проверив на действенность боеприпаса, аватар протянул его меткайина, — Это хоть что-то...       — Мы благодарны за твою помощь, Джейк Сулли, но нам нужно не их оружие... — Оло’эйктан мотнул головой, прекрасно давая понять собеседнику, о чем он сейчас заведет разговор, — А всадник последней тени. Оседлай великого Турука, как делал это прежде. Джейк тяжело вздохнул. Легко сказать... Объединить все кланы, прервать вражду, уладить разногласия, договориться со всеми, наладить коммуникацию... Джейк с трудом вспоминал тот суровый день, который тут славится легендами. Он тогда пожертвовал очень многим, чтобы стать живой легендой.       — Оседлав монстра, превращаешься в монстра... — проговорил Салли, нахмурившись. — И не можешь утолить жажду крови...       Турук Макто возглавил на’ви только однажды. Джейк не хотел повторять этот день, не хотел брать на себя ответственность за чужую родину, чужие земли и души. Но он брал, ведь по-другому не мог. Однако сейчас на кону стоит его семья.       — Я больше никогда не стану Турук Макто, ясно? — аватар донес свою мысль до Вождя и Цахик коротко, однако и у Оло’эйктана было что сказать.       — Джейк Сулли, ты навеки Турук Макто. — последнее слово осталось за морским вождем и тот ушел, забрав с собой близких к его семье людей. Как сказала Ронал, человеческое оружие — зло.       Настало дневное затмение. Ло’ак с Цирейей прятали лук, что был сделан отцом Нейтири, прошлым Оло’эйктаном Оматикайя. Нейтири и Джейк сидели в своей маруи, а Кири, Тук и Паук с Вилэ бегали по деревне в поисках приключений и веселья — благодаря им в племени настроение начало потихоньку подниматься.       В это время в главной маруи, где лежали два подростка, сидела Алуэ и гладила свою дочь по голове, шепча молитвы. В помещении стоял приятный сумрак, освещённый лишь парой свечей с благовониями. Запах мазей витал в слегка тяжелом воздухе — вход в маруи был прикрыт тяжелыми занавесками, от чего в комнате было слегка душно, но зато всегда царил приятный запах.       — Спаси его... — на выдохе произнесла внезапно молодая на’ви, на голове которой лежала рука родной матери. Алуэ вскочила и присмотрелась к лицу обеспокоенной чем-то дочери. Лицо исказилось в гримасе сожаления и отчаяния. Мать схватила Софэю за плечи, — Спаси! — вдруг девушка вскрикивает и принимает сидячее положение, сразу после чего кривится от жжения в ранах. Алуэ принялась успокаивать дочь и уговаривать лечь обратно, на что та схватила мать за руку, — Мама... — слезы ручьем полились из детских глаз, когда та поняла, что опять находится в безопасности.       — Родная моя...       Женщина стала гладить слегка спутанные волосы дочери — за все время, пока они были без сознания, мать бережно расчесывала и мыла свое дитя, то же касалось и Нейтири. Отцы приходили, но реже чем женщины к своим детям. Джейк и Сохик не видят смысла просто сидеть и бездействовать, но это не значит, что они не переживают. Сохик наоборот, начал больше времени находится на охоте, а Вилэ — на собирательстве, чтобы не прохлаждаться и помогать семье, что потеряла такие хорошие золотые руки матери и дочери. Джейк же думал шире, ему не хотелось потерять не только семью, но и пожертвовать племенем, что их приютило: сбор оружия со дна рифа — это лишь способ помочь на’ви выжить в предстоящей битве.       Софэя сжимала руки на спине своей матери, боясь ее отпустить. Уже второй раз она так просыпается от кошмаров после того, как Ронал с помощью травянистой смеси вновь не введет ее обратно в сон. Боль отдавалась в руки и грудную клетку, но ей было плевать. Она касалась тела матери, пытаясь понять, реальность это или нет. Сердце Алуэ обливалось кровью, видя, как ее дочь отчаянно хватается за жизнь, боясь смерти.       — Прости, прости меня… — бормотала девочка себе под нос, заливаясь слезами. После разговора с Нетейямом она будто осознала что-то, Алуэ заметила этот переход в настроении. Хоть и Нейтири, и Алуэ были рады, что их дети уже очнулись и чувствуют себя стабильно, однако морская на’ви обеспокоена состоянием своей дочери. Она боялась. Она дрожала. Она была присмерти.       Молодая девушка, вся в бинтах, обнимала свою мать и шепотом просила прощения. У кого именно, она сама не понимала. У матери, что заставила себя чувствовать, что вот-вот потеряет дочь? У отца, что просто не смогла быть хорошим охотником? У сестры, что посмела показаться ей в таком виде? У Нейтири, что не смогла защитить ее сына? У самого Нетейяма, что бросила его?       На этот вопрос она сама не могла ответить.       В этот момент в маруи зашла Цирейя, которая только пришла с доков. Увидев свою подругу в таком состоянии, та бросилась к лекарствам, дабы приготовить обезболивающую смесь. Алуэ со страхом в глазах посмотрела на метающуюся девочку, она сама не знала, что делать. Ронал зашла в маруи в момент, когда Цирейя давала дрожащей Софейе выпить что-то из деревянной чашки. Она лежала на руках матери, вся дрожала и не понимала, что происходит. Даже в момент питья можно было подумать, что девушка шепчет молитвы Эйве. Учуяв в воздухе весьма яркий запах нужной травы, Ронал одобрительно кивнула своей дочери, подтверждая, что та сделала правильный выбор.       Когда в чашке не осталось ни капли, Алуэ смогла опустить свою дочь. Ее тело размякло, а веки налились свинцом, но Софэя не спала. Она медленно переводила взгляд между знакомыми лицами женщин.       — Как ты себя чувствуешь? — голос Ронал был мягким, по сравнению с тем, как она говорила с Джейком Салли пару минут назад.       — Тяжело. — тихо прохрипела Софэя, еле приподняв правую руку. Опустив, часть тела просто упало на пол, пальцами задев чью-то ладонь. Нахмурившись, та повернула голову, отмечая головную боль и некий звон в ушах — справа от нее лежал Нетейям. Картинки прошлого пролетели в голове, как они мчались домой во время битвы, как взорвалась бомба под ними, как она видела уезжающих Нетейяма с Цирейей, как, проснувшись, она смогла пообщаться с парнем и осознать свои действия и возможные последствия. Слезы тихо полились из глаз.       — Можешь понять, где болит больше всего? — Ронал присела возле дочери своей подруги, а Алуэ отодвинулась, давая большего пространства Цахик.       — Я… — девушка отвлеклась на слова женщины и, поворачивая голову, зашипела — Ронал надавила на два места: левую руку и левое бедро. — Нога…       Цахик кивнула. Все-таки рана от пули была куда серьезнее, чем царапины во всю руку — жаль, задели первую тату охотника, однако главное, что девушка жива. Развязав бинт на ноге, Ронал приказала своей дочери заново приготовить мазь из водорослей для быстрого заживления, пока сама она меняла листы морского дерева.       Закончив перевязку, девушку оставили отдыхать. Она выпила немного воды, а также перекусила мягкой пищей. Цахик была вполне довольна состоянием девочки. Материнское сердце все равно было привязано ко всем детям, чье рождение она видела. Вдохнув тяжелый запах различных трав, та спокойно кивнула и посмотрела на парня, что лежал рядом. Подходило время и ему менять повязку.       Ночь. Софэя тихо переговаривалась с Цирейей, помогая ей перебирать целебные травы. Ронал и Алуэ разошлись — хоть они и эмоционально выдохлись, главная роль не оставляла этих женщин — в первую очередь они были матерями. Нельзя забывать заботиться о семье. Тоже самое можно сказать и о Нейтири.       Она заходила перед заходом солнца. Увидев Софэйю рядом со своим сыном, сердце на’ви пропустило удар: она вспомнила момент, когда также лежала и переживала о Джейке у древа Великой Матери. Человеческое тело и тело аватара — тогда Джейк умер и воскрес в новом теле, найдя свое новое начало. Нейтири переживала… Очень сильно. Не только о состоянии своего первенца, но и о его новом начале. Новая бусина на его браслете. Первая морская бусина… Нейтири понимала, что она будет точно не последней, ведь рядом с ним теперь была Софэя, а не мать.       — Он спит спокойно. — тихо произнесла Софэя, когда увидела лесную на’ви. Позади Нейтири Софэя заметила Джейка, но тот, просто взглянув на сына, кивнул и пошел дальше по своим делам, убедившись, что с ним все в порядке. Нейтири же зашла в маруи. В руках были различные фрукты.       — Когда я была тут в последний раз, заметила, что тут практически нечего есть… — голос на’ви был пустым. В глазах, полных печали, Софэя так и не смогла понять причину грусти, однако решила не спрашивать, а просто приняла такой благодарственный дар. Цирэйя с блеском в глазах забрала фрукты, подмечая, что все весьма будут полезны для выздоровления.       А Софэя заметила другой факт. Это были те самые фрукты, что она когда-то давала впервые попробовать семье лесных на’ви. Уши встрепенулись, только она представила сладкий сок фруктов. Тут в маруи забежала Тук с небольшой корзиной еще одних фруктов — с плодами Утумаути. Тот самый плод, что она попробовала впервые и что так ей запал в душу своей сладостью.       — Сестрёнка Софэя! — с радостью произнесла девочка и кинулась к морской на’ви, что сидела на полу. Вслед за Туктирей забежала и Вилэ.       Ронал в тот момент тихо шикнула на пришедших детей, что нужно быть тише. На что Нейтири согласно кивнула, хоть и бросила недовольный взгляд в сторону Цахик, мол не шикай на моего ребенка. Сама Ронал тоже отметила, что легкий перекус Софэйе сейчас не повредит, поэтому кивнула на немой вопрос в глазах девушки. Софэя с улыбкой взяла небольшой плод из корзины подбежавшей Тук и откусила, насладившись сочным соком фрукта.       Подняв взгляд на Нейтири, Софэя заметила такую теплоту в ее глазах. Посмотрев на фрукт, морская на’ви задумалась: «А чувствовали они то же самое, когда она им принесла фрукты в начале их пути? То же самое, когда она приняла их таким образом в свое племя, в свою семью.       — Тук, можешь помочь мне? — тихо произнесла девушка и попробовала встать. Цирейя сразу хотела кинуться ее останавливать, однако Ронал ее опередила и сама остановила свою дочь вытянутой рукой. Она уже должна сама вставать и тренировать свое тело. Вилэ тоже подбежала к своей сестре и помогла ей встать.       Алуэ с замиранием сердца смотрела за своей дочерью. Софэя старалась встать максимально безопасно, чтобы ее тело меньше болело, однако это было невозможно — мышцы ломило, а раны щепали от новой мази.       Нейтири сама подошла к Софэйи, чтобы помочь ей подняться на ноги и хотя бы не дать ей упасть.       — Простите… — первое, что сказала Софэя, глядя в глаза матери Нетейяма. — Я не…       — Ты сделала все, что возможно. — Нейтири обняла девочку, прижала к своей груди, опустив взгляд на спящего сына.       — Я не сдержала обещание… — прошептала девочка дрожащим голосом. — Я не…       — Ты спасла моего сына. И не только ты… — Нейтири, еле сдерживая слезы, посмотрела на Цирейю. Морская на’ви не могла принять эту благодарность — она не могла при Алуэ подтвердить ту мысль, что она бросила свою лучшую подругу умирать на скалах.       — Война не для детей… — произнесла Алуэ на выдохе, подойдя к дочери Цахик и обняв ее за плечи. — С помощью трудных решений и принятых действий вы смогли добиться наилучшего исхода. Ронал, твои дети спасли жизни нашим. Наша семья будет благодарна твоей всю оставшуюся жизнь. — прижав руку к сердцу, Алуэ искренне поблагодарила Цахик.       — Благодаря твоему мудрому, но весьма страшному решению, мой сын жив… — Нейтири осторожно сжала Софэйю в своих руках и тихо произнесла той на ухо, — Я тебя вижу…       — Так, больным нужен покой. Предлагаю всем разойтись. Нетейям, уверю тебя, Нейтири, чувствует себя спокойно. Цирейя даст ему обезболивающую смесь, как только он проснется. Вилэ и Тук нехотя ушли из маруи, Ронал, Алуэ и Нейтири тоже вышли, тихо переговариваясь на счет процесса восстановления. Цирейя и Софэя остались наедине, не считая тихо спящего парня.       Спустя час тихих разговоров в маруи заглянул Ло’ак. Он посидел немного с братом, а после смущенная пара ушла на романтическую прогулку. Морская на’ви показала смесь, что нужно будет дать Нетейяму, когда он очнется. Отпустив своих друзей, Софэя осталась один на один с Нетеямом.       В маруи стояла тишина, прерываемая лишь слегка потрескивающим огнем от факелов снаружи. Также можно было услышать шум морских волн, что бьются о корни деревьев. В деревне царило молчание: никто не осмелился заводить праздник, хоть они и сумели отбить корабль людей. Для рифового племени это было не победой — каждый понимал, что это было только начало нечто большего.       Софэя прилегла на свое место, рядом с Нетеямом. Из-за ран и обезболивающей мази девушку так и клонило в сон, однако она не могла так просто и безответственно подвести свою подругу — когда Нетеям очнется ему нужно как можно быстрее выпить лечебную микстуру от резких болей.       Морская на’ви тяжело вздохнула. Их плечи соприкасались. Софэя чувствовала спокойное дыхание парня, она слышала его глубокие вдохи и выдохи. Нащупав правой рукой ладонь парня, та взяла его за руку и притянула к себе. Слова молитвы шепотом полились с ее уст. Она просила Эйву о милосердии к этому юному парню. Софэя благодарила Великую Мать Эйву о том, что услышала ее молитвы и что явилась на помощь. Она также просила Эйву присматривать за другими членами ее семьи и семей ее друзей. Она просила о мире, о прекращении страшных событий, что постигли ее деревню.       Она даже не заметила, как Нетейям, проснувшись, внимательно слушает ее. Его глаза медленно переходили от закрытых глаз девушки к ее шепчущим губам и до сплетенных рук. Пальцами он чувствовал ее жаркое дыхание, а также теплоту ее ладоней. Левая часть тела относительно правой пылала от прикосновений Софэйи. Он слушал ее, но не внимал ее словам. Слушал ее прекрасный голос, но абсолютно не понимал, что она говорит. Хотел ли? Ведь главное, что она просто рядом с ним. Ее присутствие даже унимало ноющую в груди боль.       Софея заметила, что он проснулся только после того, как тот сжал ее ладони. Ее веки встрепенулись, и она резко подняла взгляд на парня, встретившись с его янтарным взглядом. Теперь у них все хорошо. Теперь они вместе и ничто их не остановит. Они связаны.