Часть 35

Утро разбудило квартиру в Кастелло выстрелами за окном. Девушка, осторожно выглянув в окно, увидела перестрелку и судорожно начала будить мужчину.   —  Тео, там стреляют!!— она говорила тихо, но лицо кривилось в немом крике.   —  Габи, тебе показалось. Ложись спать.— прозвучал громкий выстрел, который окончательно разбудил Теодора.—  Идем, спрячемся в ванне. В окно могут полететь пули.— мужчина потащил Габриэллу за руку.           Пара сидела в обнимку, пока Тел пытался успокоить девушку в том, что полиция со всем разберется.    —  Полиция!! Нужно срочно позвонить 112.— Габи схватила телефон.            Сколько прошло времени они не знали, их разбудил звук сирен и свет красно-синих мигалок. На улице уже светало, когда все жители вылезли из укрытий в подъезд. Теодор и Габриэлла тоже спустились, когда на место приехала скорая, а полиция уже увозила несколько человек. В воздухе прозвучал выстрел, ставший оглушительным для девушки. Пуля летела в неё. Секунда, она уже готова была к самому худшему, когда услышала вздохи вокруг. Странно, она ничего не почувствовала. Габи открыла глаза и поняла, что полностью цела. Но она точно слышала выстрел и видела пулю, тогда кто же…            Её взгляд пал на мужчину, лежащим у неё в ногах, чья грудь истекала кровью, а глаза были прикованы к девушке.    —  Тео нет!!— девушка громко закричала и упала вниз, перекладывая голову Теодора к себе на колени. Её рыдания оглушали, казалось, целых два района. На крики Габриэллы сбежался весь дом и не только их. А в голове крутилась только одна мысль «Не умирай, не умирай, пожалуйста, прошу тебя, не умирай.»— Тео, ты должен жить, не умирай.— чьи-то сильные руки оттащили девушку от мужчины. Она пинала его, брыкалась, рвалась к любимому и перестала только когда увидела врачей, которые экстренно его реанимировали. Габи оттолкнула от себя незнакомца и бросилась к врачам.— Скажите, он будет жить? С ним всё будет хорошо? Могу я поехать с вами?    —  Девушка, кем вы приходитесь пострадавшему?— спросил бородатый мужчина, лет 50-ти.   —  Мы встречаемся, собирались пожениться.— она продемонстрировала кольцо, которое теперь было ей ценнее всего на свете.    —  Проходите и садитесь в машину.— кивнул врач.              Дорогу до больницы Габриэлла помнила размыто, громкие сирены, яркие мигалки и сонные жители, которые сочувствующими взглядами провожали штук 10машин скорой помощи. Сидя в одной из них, шатенка плакала, взяв возлюбленного за руку, приговаривая, мол «все будет хорошо, ты будешь жить.»               Уже на диване в коридоре перед реанимацией Габи начала осознавать произошедшее. К ней вернулись рыдания, и медсестра попыталась увести её куда-нибудь и дать успокоительное, на что девушка отреагировала отрицательно. Она ждала врача из палаты, словно помощи от небес, молясь, чтобы Теодор жил.    — Как он?— Габриэлла подлетела к мужчине, когда он снимал перчатки. Ничего больше у неё не получилось выдавить из себя.   —  В него стреляли, очевидно, что не отлично. Скажу как есть, тяжело. Пуля едва не задела жизненноважныеорганы и удалить её будет очень сложно. Процентные соотношения дать сложно, но шансы примерно одинаковы.    —  Ясно, когда операция?— девушку трясло, язык заплетался, а сердце колотилось с неистовой силой.    —  Вы думаете он здесь один раненный? В Венеции крайне низкий уровень преступности, полиции нужны будут участники для допросов, а не обычный житель, которому просто не повезло оказаться не в том месте не в то время. Даже в нашей больнице были подготовлены к приему пострадавших не только операционные, но и реанимации.   —  Вы это сейчас серьезно? Из-за того, что мой парень не участвовал в перестрелке, вы отказываетесь его лечить?— она не верила в услышанное.    —  Все верно. Я спрошу, есть ли свободные врачи для операции.    —  Где конкретно пуля?   —  Вы все равно не знаете, какая разница?   —  Просто скажите!!   —  Прошла между четвертым и пятым ребром , справа, не задела крупные сосуды и легкое напрямую, но была очень близко к плевральной полости и перикарду— оболочке сердца.    —  Это очень сложная операция, прошу вас, найдите ему врача. Я заплачу любые деньги.   —  Хотите купить жизни других людей, ради спасения своего парня? Вы эгоистка. Я спрошу, есть ли свободные врачи и вернусь.— фигура мужчины скрылась за ближайшей стеной.            От безысходности девушка села и уронила голову на колени. Спустя ровно 23 секунды (Габриэлла считала) врач вернулся и с наигранным сочувствием произнес:   —  Примите мои соболезнования.            Как это, когда мир осыпается пеплом на ладони? Теперь Габи знала. Рушатся все мечты и планы, нет прошлого и будущего. Есть бездна, в которую ты летишь прямо сейчас.   —  Вы бы шли домой, ему всё равно уже не помочь.— мужчина развернулся и ушел.            Голову Габриэлль посетила безумная мысль. Она отучилась 7 лет в специальном медицинском интернатепосле окончания 9 класса. Там они прошли основные азы и много практиковались. У неё был опыт ликвидации пули из человеческого тела, но в более простых случаях, как например рука или даже нога. В случае Тео это опасно, каждое её движение может стать решающим для него. Либо она сделает невозможное, либо сдаться и позволит ему уйти.            Иллюзия выбора. Его нет. Девушка решительно двинулась в реанимационную палату, когда услышала приближающихся врачей. Они спешили реанимировать участников перестрелки. Тогда Габи заперлась изнутри на ключ и завесила штору. Помыв трясущиеся руки и надевперчатки, шатенка прошла к уже лежавшему га операционном столе Теодору. Пижама Габриэллы была в его крови, мед. халат скрывал пятна. Девушка натянула маску на нос и прошептала Теодору, одновременно вкалывая наркоз:   —  Всё будет хорошо, я спасу тебя, обещаю.— и с этими словами она берет в руки скальпель.           Свет тусклой лампы подчеркивает бледность Габи, выступающий пот на её лице и жуткое волнение. Вспомнив всё, чему их учили, Габриэлла откладывает чувства на второй план и решительно делает надрез, расширяя рану. Её движения медленные и точные, как будто она снова на учебной практике, только в этот раз работает осторожнее.            Кровь начинает сочиться и Габи тщательно вытирает её стерильной марлей. Она проверила все принадлежности ещё до начала операции. Нужно найти пулю, обойдя сосуды и нервы. Каждый вдох-это молитва, а движение-предел концентрации.           Отдаленно Габриэлла слышит ломящихся в одну из трех реанимацию в этой больнице, врачей с пациентами. Ей наплевать, точно так же, как им было на неё и Теодора. Полностью отключившись от внешнего мира, она продолжает.           Проходит час, может больше. Пот струится по её лицу, руки дрожат от напряжения. Наконец девушка видит тусклый металл, застрявший глубоко в тканях. Она осторожно поддевает пулю пинцетом, медленно, миллиметр за миллиметром, вытягивая её наружу.             Когда пуля оказывается в руках шатенки, она чувствует, как всё тело пронзает дрожь, а сердце начинает биться чаще. Девушка быстро останавливает кровотечение и накладывает швы, стараясь сделать их как можно более аккуратными.            Ещё через час, обессиленная, Габриэлла падает на ближайший стул, ноги гудят, а голова раскалывается. Она спасла его. Она смогла. Тео будет жить. Она сделала это.   —  Если вы немедленно не откроете дверь, мы вызовем полицию!!— донесся до Габи голос того самого мужчины. Язык не поворачивается назвать его врачом.            Стянув с себя всё лишнее, что могло бы ей помешать, она гордо повернула ключ в двери и вышла к напыщенным лицам.    —  Вы хоть понимаете, что сделали? Вы прервали процесс спасения жизни!! А если он умрет из-за вас?   —  Мне плевать.— женщины-медсестры заохали.— Это вам следует волноваться за свою карму. Вы, не я, бросили человека умирать. Он жив, и будет жить счастливо, вам на зло. Я подам в суд и камеры подтвердят вашу виновность. Да кто вы вообще такой, чтобы со мной так разговаривать? Жалкий малюск общества.— она невесело ухмыльнулась.— Даже если он умрет, он лишал жизни других, вы, так называемый «врач», оставили человека умирать, потому что знали, что не справитесь с такой операцией, а я компенсирую смерть убийцы спасением невиновного. Вместо того, чтобы 2 часа ломиться сюда, вы не пошли спасать жизни другим. Вы испугались взять на себя ответственность за свою некомпетентность.— Габриэлла замолчала и оглядела шокирующую толпу. Они переводили взгляд с девушки на мужчину, который смотрел в пол, признавая правоту Габи.— Проводите нас— она указала на палату позади себя, обращаясь к медсестрам.— в вип палату. Я лично прослежу, чтобы ваша нога даже по тому этажу не ходила.— последнюю фразу она прошипела в лицо мужчине в центре.            Следующие 2 часа прошли спокойна. Девушка проверила телефон и нашла 15 входящих от Марии, 10 от Белль и даже один от Артура. Гаьи написала подругам, что перезвонит им позже, когда заметила, как веки Теодора дернулись.   — Тео? Я здесь, я рядом.— она положила свою руку поверх его.    —  Габи..— мужчина медленно открывать глаза, но вдруг начинает скулить.— Что со мной? Я не могу дышать.— он прикладывает руку к шраму и начинает болезненно кашлять.           Постепенно к Теодору Дисконти вернулась память и осознание. Он в больнице, вокруг, кроме Габриэллы, никого. Боль в груди становится невыносимой и он шипит сквозь зубы, когда чувствует укол. Обезболивающее. Постепенно его отпускает и дыхание возвращается в норму. Тогда мужчина уже может отчетливо рассмотреть всё вокруг себя. Однако его интересует только девушка рядом.    —  Как ты?— шепотом спрашивает она после минутного зрительного контакта.    —  Не волнуйся, врачи профессионалы своего дела.— с трудом выдавил Тео.   —  Это точно. Такие профессионалы, что операцию тебе делала я.— Теодора показалось, что он ослышался.   —  Что? Как это?          Начался долгий рассказ, который, казалось, привел мужчину в норму.   —  Я в восхищении, Габи, ты ещё и медик? Какой же я джекпот словил!   —  Ты словил за меня пулю, она предназначалась мне. Я должна была лежать здесь, а не ты.— на самом деле, по приходу в вип палату, её голову посетила мысль, что жертвой, по непонятной ей причине, должна была стать она. Кто эти люди, почему впервые за столько лет в Венеции произошла перестрелка и зачем им убивать её?    —  Синдром выжившего, это нормально. Как только я выйду от сюда мы первым делом займемся твоей безопасностью.   —  После твоего здоровья. Не смей спорить, это приоритет.   —  Да брось, я уже как новенький.— Тео попытался привстать в доказательство сказанного, но зашипел от боли.— Ладно, сделаем, как ты скажешь.             Планы на будущее были снова возведены, так и смысл жизни вернулся к Габриэлле Сантерро с выжившим Теодором. Впервые в жизни девушка такборолась за чью-то жизнь. Она сделала что-тоневероятное. Нет, это сделала её любовь и боязнь потерять Тео.            Теперь Габи поняла смысл фразы, которую ей в детстве говорила мама: «Любовь спасет нас всех, любовь-это главное. Главное любить.»»           (Цитата взята из интервью музыканта Глеба Голубина)