Вторая неделя.

      Как-же больно!       Я наношу удар лопатой по гнилой голове, но из-за боли, удар выходит слабым, так ещё и руки трясутся как у наркомана. Оставшимся глазом я кажется вижу знакомый зелёный свет от фонаря, или это просто глюки от агонии. Гнилой останавливается. Почему? В ушах мерзкий писк, но сквозь него я могу услышать голос. По какой-то причине, зелёный свет становится красным. Я узнаю голос, это сторож. Оскар.       С первого дня я поняла, что он тот ещё идиот. А на второй день знакомства предложил спор. Мы делаем брак, и распишемся, и кто первый подаст на развод, тот проиграл, и выполняет желание победителя. Конечно же я согласилась. Хах, тогда думала что безумие этой работы закончилось на нём, но окозалось что нет! Это работа умеет удивлять, несмотря на то что эта всего-то вторая неделя!       После моего монолога, поняла, что, что-то мой охранник не справляется. Хотя, с другой стороны я автоматически выиграю. Но если он здохнет тут, то кто со мной выпивать будет? Ну уж нет муженёк, так дела не делает даже смерть!       Беру в руки, уже ставшую родной, лопату. Сейчас меня мало волнует то что я истикаю кровью, то что эта тварь лишила меня глаза и, то что у меня всё плывёт. Ориентируюсь я только на голос и свет.       Сторож что-то кричит, но я как героиня из дешёвого романа прихожу на помощь в последний момент, я протыкаю живог гнилова насквозь лопатой, гнилая плоть легко проходит. Слышу звук будто кто-то ударил тварь по голове, кажется это мой напарник. Что-то холодное, противное и воняючим железом, попало мне на лицо. Это кровь? Явно оно.       Борьба за жизнь продолжается. Несколько раз я случайно ударила фонарядержателя, но и он меня пару раз фонарём.       В конечном итоге, гнилой снова лежал в своём гробу, мой ненаглядный освищал могилу, к слову, фонарь снова стал зелёным, ну, а я конечно закапывала труп. – У тебя глаза нет, - Нарушил тишину Оскар. – А то думаю, чё у меня так глазница болит, - Слава богу в сторожевой бутке Оскара, была аптечка. – Я пытался завести диалог! - Он обижено надул щёки.       Я закатываю глаза. – Ох, ну прости меня милый, ну пожалуйста! - Я выдыхаю и заканчиваю вторые похороны. - Может обсудим что это было? – Кстати говоря об этом. Что вообще произошло в начале? - Я удивлённо смотрю на его не понимающие лицо. - Если не забыла, то пришёл только на твой крик.       Точно, его же и вправду со мной не было. А как это вообще произошло? Я помню как прогуливалась по кладбищу, вспоминаю как ту и эту могилу копала. Потом слышу треск, это я потом поняла, что это был гроб. Ну, а потом гнилой напал на меня.       Вообщем-то, я быстренько перессказала всё это ему, как говорится, одна голова лучше, а две головы ахерено. – Ты серьёзно называешь зомби-гнилыми? – Круча фонарь на палке спрашивает Оскар. – Зомби какой-то банально. – Ну да, - после паузы он продолжил. – Как думаешь, почему он решил закосплеить Иисуса? – А мне откуда знать? У владельца кладбища утром спросишь. А щас вызывай скорую.       Он не ответил, но кивнул. – А эта работа умеет удивлять... - Я тяжело вздыхаю.