Десятая часть

Наступил вечер, на улице стало прохладно и дул слабый ветерок. Вскоре, идти я устала присела в первом попавшемся переулке, прижавшись спиной к стене, глаза сами стали закрываться и я почти уснула, как меня разбудил незнакомец, стоящий передо мной и появившиеся из неоткуда. — Ты что здесь делаешь? Иди домой, наш магазин уже закрыт. — он светил в меня фонариком. — Мне некуда идти....у меня нет дома, я...сбежала из рабства.... — Твоё имя? — Софи. — Могу проводить до полиции, они должны знать о твоей ситуации — предложил незнакомец. — А что они могут? Разве им на рабов не всё равно? — Насколько мне известно, владельцы получают штраф за имение рабов. Так тебя проводить? — Ну, можно...а далеко? — Нет, идём. Незнакомец представился Чарльзом, он продавец магазинчика возле которого я села отдохнуть. По его словам, он всегда был против рабства и нынешних законов, он считает, что нынешняя власть устарела, и на посту мэра должен быть кто-то другой, молодой, амбициозный. После его рассказов я доверилась ему, и поведала о всех ужасах что творится в нашем ресторане. Чарльз был прав, мы дошли до ближайшего полицейского участка довольно быстро, нам повезло, что он всё ещё работает. На входе сидели два полицейских, я рассказала им свою историю, внимательно выслушав они отправили меня на диван, а сами набрали какой-то номер на телефоне и сказали кому-то приехать. Через пару минут, пока они "кормили" меня обещаниями что скоро всё будет хорошо, в дверях участка появился Ник. При видя меня его лицо не поменялось, всё так же читалось какое-то безразличие. А вот я не на шутку испугалась, от одной только мысли, какие ужасы меня ожидают когда я вернусь. Разумеется, я попыталась сбежать через дверь, но меня вовремя остановили и после недолгово разговора Ника с полицейским, енот грубым движением бросил меня на задние сиденье своей машины, а сам сел за руль. Такого предательства от полицейских, которые, должны охранять и защищать граждан, и от Чарльза, который весь такой "правильный* и против этих законов, меня удивило и разозлило. Неужели, если я птица то со мной можно так обращаться? Неужели, если какой-то ресторатор со связями купил меня в рабство, он имеет право издеваться и унижать меня? Но я же...личность. На мгновение даже я засомневалась в этих словах. Задние двери были заблокированы, сбежали через них невозможно, полпути мы проехали молча а Ник заговорил только когда мы подъехали к ресторану. — Ты пожалеешь о том, что сделала — безэмоционально пообещал он, заглушив машину.