Глава 6. Отверженные Боги в золотых одеждах

Эпоха Хэйан. Киото. Императорский дворец

— Почему в этой семье всё самое важное происходит в дождь? — Потому что Великая Императрица Мать родилась в дождь. — Как это вообще связано? Императрица тяжело вздохнула и затянулась. Табачный дым обжёг лёгкие, заставив закашляться. На улицах столицы уже третий день шли бои, верные отряды самураев сдерживали натиск мятежников, но это ненадолго. Женщина усмехнулась. Как же быстро они отвернулись от Богов, которых почитали. Когда Камо Норитоши, влиятельный самурай и первый приближённый сёгуна, был объявлен виновным в преступлениях против немагов, столица содрогнулась. Нас стали бояться, а умело возглавляемый страх — это мятеж. Кто-то из мудрецов ещё в начале назвал это время «золотым веком магии», представляю, как он сейчас смеётся над своей шуткой. — Сестра… — из темноты у входа раздался тихий детский голосок. Мин Мин стояла в дверях в одном нижнем кимоно с растрёпанными волосами, словно в них совсем недавно игрались духи. Одной рукой она обнимала фарфоровую куклу, подарок царственной матери, другой держалась за дверной косяк, она ещё не до конца научилась пользоваться шестью глазами Бога. Девочка молча указала куда-то в сторону потолочных балок. Императрица взяла лежащий рядом лук, натянула тетиву и выпустила появившуюся золотую стрелу в том направлении, куда указывала девочка. Раздался хрип, стрела попала в горло ниндзя и тот с грохотом упал на пол прямо перед ней. Женщина встала, подошла к младшей дочери и, взяв её на руки, вернулась на кушетку, перешагнув через труп. — Цуйлин… — Да, матушка. Старшая дочь встала и взмахнула руками, труп с рычанием стали разрывать адские гончие. Их теневые туловища почти сливались с темнотой ночи, один из плюсов техники теней, дальняя ветвь родовой техники Ямото. — Почему ты не спишь? — ласково спросила Императрица, невесомо целуя голубые глаза дочери, скрытые тонким кружевом. — Мне приснился сон. Там была кровь. Много крови… Ещё я видела братика. Они с Цуйлин бегут к «Гробнице звёзд» … Мамочка, мне страшно… Мин Мин со слезами уткнулась в плечо матери и аккуратно обняла её за круглый живот. Раздался тяжёлый топот самурайских сандалий и в комнату ворвался один из моих генералов. Он упал на колени рядом с почти обглоданным трупом ниндзя. — Моя Госпожа! Император… казнён…— было страшно смотреть, как этот некогда могучий генерал сейчас дрожит, словно маленький крестьянин перед сёгуном, сообщая о казни моего мужа. — Кто? – холодно голосом спросила я, прижимая к себе дочь. — Рёмэн Сукуна. Цуйлин как-то странно икнула, я посмотрела на неё и в этот момент она упала на пол, обхватив себя за плечи. От этого и без того напуганный генерал попятился, натыкаясь на остатки собачьего пира, а девушка всё рыдала, тихо корчась на полу как от припадка. Мин Мин вжалась в моё плечо, старясь не смотреть на старшую сестру. Через какое-то время она сползла с моих рук и, дрожа всем телом, подошла к бьющейся в истерике девушке. Положила руку ей на голову поглаживая, пытаясь успокоить. Это помогло, но не сразу. Вскоре обе дочери лежали на полу в обнимку тихо всхлипывая. — Пока идёт дождь, они не смогут поджечь город, — тихо сказал генерал. Он давно снял шлем и сидел на полу, глядя на останки. — Нужно добраться до «Гробницы звёзд» и провести слияние. Я посмотрела на лежащих дочерей. Мы никогда не желали им такой жизни. Ни я, ни Рэй не хотели, чтобы их судьбы настигли их так быстро. Однако скоро Камо придёт за моими детьми – сосудом звёздной силы и шестью глазами. Клан Ямото мёртв, в клане Годжо осталось лишь пара бесполезных магов без техники. Ни осталось никого. Только я и трое моих детей. — Нужно идти, — самурай встал и подал мне руку. Я взяла лук и, опираясь на мужчину, подошла к дочерям. — Мамочка, папа ведь придёт за нами? — тихо спросила Мин Мин, когда я взяла её на руки. Мы вышли из комнаты и направились в подвал к барьеру тысячи дверей. Я шла впереди с малышкой в одной руке и луком в другой, благо моя техника управления металлами позволяла мне стрелять, не используя его. Генерал шёл сзади, почти таща за собой уже меньше всхлипывавшую Цуйлин. Последняя лестница, ведущая к нужной двери, и множество проклятий во главе с Сукуной перед ней. — Когда начнётся бой, бери сестру и бегите в гробницу, она должна слиться с Великой Тэнген. Я позже найду вас. — шепнула я малышке и поставила её на пол. Девочка ещё цеплялась за подол матери, когда та двинулась в самую гущу различных проклятых духов от четвёртого до особого уровня. Генерал следовал за своей Императрицей, прикрывая её. Добрались они до Сукуны или нет девочки не видели, они продирались сквозь бойню, охраняемые бесконечностью и адскими гончими. Когда двери барьера ведущего в «Гробницу» захлопнулись, стало оглушающе тихо.

***

Цуйлин слышала только стук своего сердца и дыхание сестры, её восьмилетнее тело била сильная дрожь, словно от лихорадки. Мин Мин сделала несколько шагов и разрыдалась. Девочка кинулась назад к барьеру. — Мамочка! — девушка успела её поймать и понесла брыкающуюся сестру к алтарю. Несколько раз та пыталась активировать бесконечность, но каждый раз больно падала на пол, начиная плакать и звать маму ещё громче, пока не выбилась из сил и окончательно не охрипла. Возле алтаря была проклятая верёвка, не все звёздные сосуды покорно принимали свою судьбу. — Не брыкайся. Это для твоего же блага — сказала я, привязывая Мин Мин к алтарю, чтобы она не смогла сбежать. Закончив, я направилась к месту слияния под громкое мычание сестры. Заткнула ей рот поясом нижнего кимоно, она так и не успела накинуть ничего сверху. — Всё-таки пришла. — Тэнген ждала меня на границе последнего барьера, скрестив руки на груди и всем своим видом выражая недовольство. — Я должна искупить вину перед родителями…— сказала я равнодушным голосом, из меня словно выжали все силы. Тэнген нетерпеливо взяла меня за руку и начала слияние. — ЦУЙЛИН! — душераздирающий крик сестры вывел меня из оцепенения. Я хотела вырваться, но меня уже практически поглотила сущность Тэнген. — ЦУЙЛИН! ПОЖАЛУСТА ПОМОГИ! ЦУЙЛИН! МНЕ БОЛЬНО! УЙДИ! ЦУЙЛИН! — я хотела что-то крикнуть, но у меня больше не было голоса. У меня больше ничего не было. Тэнген заняла моё тело практически полностью, поглотив моё сознание, мои мысли. Я вновь попыталась вырваться, однако меня всё глубже затягивало. — Не брыкайся. Это для твоего же блага — сказала Тэнген, окончательно сливаясь с моим телом. Когда я пришла в себя, то обнаружила, что лежу на полу, рядом валяется мёртвое проклятие. Даже в полутьме «Гробницы» было видно, что оно всё в человеческой крови. Я встала, пошатываясь и тут же упала, где-то в сознании послышался издевательский смех Тэнген. Я опять попыталась встать, с третьего раза у меня получилось и, держась за стену, двинулась к алтарю. Шла медленно, все силы уходили на поддержание тела в сознании. Дойдя до крайнего поворота, остановилась отдохнуть, привалившись к стене. Поднесла руку, чтобы убрать волосы, упавшие на лицо. Что-то не так. Приблизив ладони к глазам, я тут же отпрянула, больно ударившись затылком о стену, и сползла вниз. Прижимая ладони к ушибленному месту, пачкая волосы в крови, заставила себя посмотреть туда, где должна была сидеть Мин Мин. Обычно такой крик называют душераздирающим, но думаю это будет преуменьшением ведь от этого звука содрогнулась даже сама Великая Тэнген. Видимо Цуйлин разом израсходовала все силы, потому что, теперь издавая какие-то не членораздельные звуки, она ползла к тому, что раньше было её младшей сестрой. Из разорванного живота торчали органы, некоторые из них валялись рядом изрядно обглоданные. Повязка тоже была разорвана, вместо глаз теперь зияли две чёрно-алые дыры. Они нашлись, рядом сияя небесно-голубыми радужками. Девушка аккуратно прижала их к себе вновь начиная рыдать, на этот раз беззвучно, голос она сорвала пока ползла. Она завернула их в лоскут, валявшийся рядом и положила за спину, закрепив за поясом. Дрожащими руками Цуйлин сложила все органы внутрь, они не помещались поэтому теперь лежали небольшой алой горкой, она попыталась примять их, закутывая сестру в обрывки нижнего кимоно. Оно давно пропиталось кровью и рвотой, пытаясь выплюнуть кляп Мин Мин пару раз стошнило, правда на лице и одежде была ещё какая-то вязкая светлая субстанция. Случайно коснувшись, её девушка не выдержала и её вырвало рядом с головой девочки. Цуйлин с большим усилием встала и с Мин Мин на руках побрела к выходу. — Вернись. Нам нужно закончить — спокойно сказала Тэнген. — ты не захочешь видеть, что там произошло. Девушка не слушала, она падала, поднималась ползла, катя перед собой труп, и наконец добралась до лестницы. Собрав последние силы, она взобралась наверх и вывалилась через дверь на дощатый пол павильона. Мин Мин покатилась, потеряв пару органов, и стукнулась о труп матери. Та лежала, смотря в потолок вся изрезанная техникой Сукуны. Самого короля проклятий нигде не было видно только тут и там были разбросаны его пальцы. — У неё получилось… — тихо сказала Тэнген в голове девушки — Нужно собрать их пока он не восстановился. Принцесса подползла к своей царственной матери и хотела положить руку ей на живот, однако у неё это не вышло. Слабый барьер бесконечности окружал его. В глазах девушки зажегся огонь надежды. — Подожди секунду. Я сейчас… — шёпотом сказала она, шаря по полу в поисках ножа или кинжала. Нащупав наконец что-то острое, девушка вновь подползла к матери. — Прошу позволь мне помочь… Сказав это Цуйлин, положила руку на барьер вокруг живота и спустя пару секунд он ослаб, а потом вовсе исчез. — Спасибо… — шепнула она и, вытерев кинжал о подол кимоно, сделала надрез внизу маминого живота. Запустив руки внутрь, девушка извлекла ребенка, лопнула околоплодный пузырь, отрезала пуповину. Мальчик открыл небесно-голубые глаза и закричал.

***

Цуйлин резко села на кровати, тяжело дыша. Холодный пот тонкой струйкой стекал по позвоночнику. Девушке казалось, что тонет. Она зарылась в волосы натягивая их так, что ещё чуть-чуть и они оторвутся вместе с кожей. В моменте принцесса вскинула голову и устремила взгляд в стоящее напротив кровати зеркало. Отражение встретило её голубым огоньком в районе глаза. В голове вновь раздался младенческий плачь.