Часть 1

Было обычное, абсолютно ни чем не примечательное утро. Работа в «Элеоне» шла своим чередом. Портье заселяли новых гостей, горничные убирали номера, повара готовили блюда, официанты обслуживали посетителей, управляющие решали текущие проблемы. Но беспечного хозяина «Элеона» меньше всего волновала вся эта суета. В полной уверенности, что в этом мире все прекрасно делается и без него, а он может лишь отдыхать и развлекаться, Павел Аркадьевич неспешной вальяжной походкой шел по холлу собственного отеля. На нем была яркая летняя футболка, в руках — тропического вида коктейль. Все подчеркивало отличное настроение серба. Мимо проскользнула невысокая блондинка с заплаканными глазами. Это была Света с ресепшен. И надо сказать, ее настроение было прямо противоположно настроению Павла. Но он не обратил на нее никакого внимания. А зря. — Павел Аркадьевич, — неожиданно обратилась к нему девушка, чем вызвала только волну недоумения. Что у них может быть общего? — Я от Никиты ушла. А знаете, почему? — Да мне, собственно, по барабану, — пожал плечами парень. И с чего это она вздумала его тревожить своими пустячными проблемами? Он вовсе не нанимался слушать ее истерики. — А то, что он с вашей Канаевой переспал, вам тоже по барабану? — в сердцах восклицает блондинка и определенно застает хозяина отеля врасплох. Уже через мгновение, она, удовлетворенная произведенным эффектом, уже направляется к люксу Элеоноры Андреевны — рушить судьбы счастливых парочек отеля дальше. В этой своеобразной маленькой мести она находит утешение и забвение. Разбивая сердца других, она старается заглушить боль собственного разбитого сердца. 》》》 С тех пор прошло три дня. Три ужасных дня, до краев наполненных мучительными сомнениями, раздумьями, опасениями и страданиями. Он никогда раньше не испытывал такой жгучей ревности. При одной мысли о Дашиной измене, его буквально разрывало изнутри. Сознание пронизывала одна и та же убийственная мысль: она ему изменила! Да еще и с этим Кучерявым! Да еще и в машине, как глупая школьница или последняя шлюха! После той шокирующей реплики Павел догнал Свету и предсказуемо поддавшись на умелую провокацию, "принудительно" выжал из нее все подробности. По ее словам, представляющим собой наглую ложь и тонко продуманный расчёт, совершенно невидимый для парня; выходило, что Даша переспала с Никитой, уже будучи в отношениям с сербом. В то время, как в реальности, кратковременная связь с Дягилевым предшествовала созданию нового союза в отеле 'Элеон'. И теперь он все не мог перестать об этом думать, и в то же время не решался начать об этом разговор. Казалось бы, самым правильным выходом было бы сразу и начистоту объясниться с любимой девушкой, вместо того, чтобы строить самые страшные догадки. Но всякий раз, когда он видел искреннюю улыбку возлюбленной и ловил ее влюбленный взгляд, все нужные слова сами собой исчезали в никуда. «Неужели она притворяется?», — мелькало в его голове. — «Неужели этот ангел мог намеренно причинить боль?» Но все эти вопросы постепенно улетучивались, оставаясь неотвеченными. И медленно, но верно, глубокая обида, не найдя выхода и оправданий, начинала утихать. По крайней мере так казалось Галанову. На самом же деле рана лишь спряталась где-то в самых потаенных уголках души, чтобы в определенный момент вспыхнуть с новой необыкновенной силой. Эпизод с друзьями Паши — этой «верной и крепкой» супружеской парой — послужил неосознанным толчком для ревности серба. «Хуже, чем ошибка». «За ложь надо платить». Для других и для вида правильность Даши не знала предела, а сама, спрятавшись от всех, способна на измену без угрызений совести. Это убивало Павла. Он больше не мог это терпеть. Узнав, что любимая Дашина группа — Uma2rmaN (по совместительству — его друзья), серб предпринимает то, что повлечет за собой крушение не одной судьбы. То, о чем будет безумно жалеть, но то, что жизненно необходимо ему сейчас, чтобы хоть немного облегчить эти поистине адские мучения. 》》》 Удобно устроившись на мягком диване своего комфортабельного люкса, Паша включил аудиозапись, в очередной раз прослушивая то, что является началом конца. Всего лишь песня, а сколько в ней ненужной боли и бессмысленной драмы. Помню, помню, как мы встретились с тобою. Был конец дня, ты с ума свела меня своим платьем в клеточку. И я любил тебя, обожал. Ну, а ты мне в спину кинжал, и не сладко мне. Я пригрел на груди змею, вот теперь о тебе пою. С Никитой в тачке ты тогда занималась чем? Ну, ты даешь вообще, ну ты даешь вообще, блин. А ты взяла и все разбила — вот такой пассаж! Что же ты делаешь Даш, как же я буду один. Мою любовь ты превратила в позорище! Ну ты даешь вообще, ну ты даешь вообще, блин! Не ожидал, что ты так коварно меня предашь. Что ты наделала, Даш, лучше я буду один. Оставшись довольным и мелодией, и содержанием, серб выключил запись и устало прилег на кровать. Из-за всех этих переживаний, он толком и не спал в последнее время. Погруженный в размышления, Паша не заметил, как уснул. 》》》 Вечер. Дискотека в «Элеоне». Живой концерт группы Uma2rmaN. Все вокруг либо танцуют со своими возлюбленными, либо сидят за столиками, расслабленно потягивая в разной степени небезалкогольные коктейли. Атмосфера царит самая беззаботная, кажется, сам воздух в помещении пропитан безудержным и легкомысленным весельем, передающимся всем сотрудникам, даже наиболее серьезным и строгим из них. Увы, далеко не всем так хорошо, как кажется. Павел танцует с Дашей в середине зала. Оба как будто счастливо улыбаются. Паша скрывает за улыбкой то, о чем сейчас и не догадывается Канаева. А ее эмоции кажутся вполне открытыми и естественными. Сейчас Дарья невероятно красива и мила. На ней стильное облегающее серое платье, темные шелковистые волосы распущены, губы накрашены темно-вишневым цветом. Серб мысленно вздыхает при мысли о том, что через несколько минут он, должно быть, потеряет ее навсегда и уже не сможет вот так танцевать с Дашей и любоваться ею как своей девушкой. Хотя, не совсем так. Скорее, он добровольно откажется от нее, откажется, не задумываясь о последствиях и о том, как она дорога ему. Чтобы отвлечься, а заодно и потянуть время, он задает ей вопрос: — Ну и с кем тебе больше нравится танцевать под Uma2rmaN? — Кстати, с Никитой она тоже танцевала, хоть и при совсем ином антураже. Ах, снова этот Кучерявый! И в ответ на ее непонимающий взгляд, Павел добавляет: — Со мной или с пылесосом? — всего лишь шутливое напоминание о той утренней сцене, когда Даша убиралась в номерах под песни той же любимой группы. — С тобой! — с легким смехом, не задумываясь, отвечает брюнетка. И Паша ей верит, но его не покидает тяжелое ощущение. Спустя еще несколько тягостных для Галанова и беззаботно-счастливых для девушки минут, парень слышит, как объявляют ту самую песню, автором теста которой является никто иной, как он сам. — Ты сам написал песню? — отвечая на изумленно-восхищенный взгляд возлюбленной, Павел весьма двусмысленно поясняет: — Просто очень много в душе накопилось, словами не выразишь.… Как и следовало ожидать, Канаева не обратила внимания на неопределенность этого ответа, уже мысленно причислив песню к достижениям хозяина «Элеона». А почему бы и нет.? Ведь песня удалась. И в какой-то мере, это действительно достижение — так бросить любимую девушку. Это надо еще постараться. С чем ты успешно справился, Павлик, поздравляю. Радуйся, если сможешь. И вот, содержание вышеупомянутой песни только что отзвучало, ошарашив добрую половину слушателей, еще минуту назад наслаждавшихся прекрасным вечером. В ушах более чем шокированной девушки все еще стоит последняя фраза: <i> Не ожидал, что ты так коварно меня предашь. Что ты наделала, Даш, лучше я буду один. А на глаза против воли наворачиваются еле сдерживаемые слезы. — Как тебе? — без единой ноты сочувствия спрашивает Галанов. — Я старался. Правда, наверное, не так, как Никита, но все же…- продолжает сыпать соль на рану. — А как ты узнал? — все, что смогла выдавить из себя несчастная девушка, раздавленная этим внезапным унижением и рваной дырой, образовавшейся на сердце. — Неважно. Жалко, что не от тебя. — Паша все еще наслаждается ее мучениями и своей удавшейся местью, не замечая, как в душе постепенно начинает образовываться невыносимая пустота, затягивающая и выжигающая все чувства. — Но это была ошибка. — она делает жалкую попытку оправдаться, говоря первое, что приходит в голову, и не подозревая, какой ответ ее ждет. — Мне кажется, это хуже, чем ошибка, — парирует серб ее же словами. Вишенка на торте. Бедная Даша, не зная куда деваться от нахлынувшего на нее, как океанская волна и поразившего ее, как гром среди ясного неба, горя, поспешила покинуть «сцену», где только что разыгрался финальный акт ужаснейшей трагедии под названием Жизнь, включающей в себя выразительную и поучительную трилогию «Измена. Ревность. Месть». А он молча лишь торжествует, Глядя бывшей возлюбленной вслед. Он ведь этого добивался? Он доволен? Странно, но нет. Внезапно изображение поплыло перед глазами, многочисленные мысли и эмоции вихрем закружились в голове, будто исполняя какой-то мистический хоровод, и вдруг Паша с удивлением обнаружил, что лежит на кровати в собственном люксе. Так это был сон? Да, всего лишь сон. Облегчение. Этого кошмара не было и никогда не будет. Так? Нет. Это вещий сон. Ведь он хочет исполнить то же самое в реальности. То есть… уже не хочет. Собирался, но не так. Он ведь не представлял, как это будет. И так, как в этом сне — он точно не хочет. Не хочет видеть эту боль и слезы в глазах возлюбленной. Не хочет ее терять. Не хочет быть причиной этому. Не хочет испытывать эту пустоту внутри. Не хочет смотреть ей вслед, торжествуя внешне, но с болью в душе. Не хочет осуществлять свой план мести, внезапно осознав, как это ужасно, низко и нелепо. Не хочет. Но уже слишком поздно. Или еще нет? 》》》 Все случается так, как во сне. Вечер, танцы, беспечные пары. Только сердце трепещет в огне, Пропуская тревожно удары. Ты не хочешь ее потерять. Ты боишься уже не увидеть Блеск ее удивительных глаз, И не хочешь ты слез ее видеть. А она все глядит пред собой, Твоей боли не замечая. Она счастлива только с тобой. Она счастлива, как не мечтала. Не пытайся ты чувства убить, Ты погубишь не горечь, а счастье. И не сможешь ее позабыть, И не сможешь сбежать от ненастья. Танцуя с Дашей под глухой шум тревоги, Паша все искал подходящего момента отменить песню, но он, как назло, все не попадался, голова болела от напряжения, а ноги не хотели его слушаться. В целом, он чувствовал себя куда хуже, чем когда его съедали муки ревности. Они-то, как ни странно, почти прекратились под магнетическим взглядом девушки и чарами любви, по крайней мере побледнели и отошли на дальний план. У него словно был жар, но не из-за болезни, а тот всепоглощающий жар, исходящий из сердца и заполняющий сознание. — Паш, с тобой все хорошо? — с беспокойством спросила брюнетка, ибо бледный вид парня не внушал ей оптимизма. — Да, все в порядке, — натянул улыбку серб, думая о том, как же чертовски особенно она произносит его имя. Он готов слушать ее голос бесконечно и абсолютно не был готов лишиться этой возможности. Может, действительно стоит просто обсудить ту ситуацию, и все? Если вообще стоит… уж лучше ему не даст покоя ревность, чем эта боль и пустота. В любом случае, надо отказаться от мести, пока не поздно. — Ты куда? — удивленно расширила зрачки Канаева, заметив, что Павел уходит от нее по направлению к сцене. Поздно. Его друзья объявили ту самую песню. Черт. — Ты сам написал песню? — еще больше изумилась девушка. — Нет, они шутят, — успевает вставить Паша, поднимаясь на сцену. — Извините, тут произошли некоторые технические неполадки, концерт вынужден приостановиться, — поясняет он зрителям, и уже спустя пару минут совершенно другие песни продолжают звучать в исполнении Uma2rmaN. — Что случилось? — поинтересовалась Дарья, едва парень вернулся к ней, после чего они отошли в сторону к дальнему столику, где музыка не так сильно заглушала слова. — Все хорошо, — уже намного спокойнее ответил серб. — Та песня еще не доработана, да и текст куда-то запропастился… — кратко оправдался он, невинно пожимая плечами, решив скрыть навеки его недавние намерения. — Ничего страшного, — улыбнулась брюнетка. — Вечер все равно чудесный. Спасибо. — За что? — не понял Паша. Это она благодарит того, кто чуть не опозорил ее на весь отель? — За все. За вечер, за концерт любимой группы, за танец, за хорошее настроение… и за тебя, Паша, за то, что ты привнес в мою жизнь. Спасибо. — Голос Даши звучал как никогда мелодично и искренне. Но как это понимать?.. Она благодарна ему, проводит время с ним, улыбается ему… А спит с другим?! — Пожалуйста, объясни мне… — начал он. — Ты уверена, что это меня надо благодарить? — А кого же еще? Ты же сам сказал, что я — твоя девушка. Разве не так? Ты передумал? — полушутливо усмехнулась она. — А ты знаешь, что если кто-то с кем-то встречается… то они не встречаются с другими? — попытался намекнуть издалека Галанов. «Почему так? Почему?» — возмущалось сознание. — «Почему она была с этим…?» — Паш, ты о чем? — во взгляде девушки читалось непонимание. Что ж, придется действовать напрямик. — Почему ты изменила мне? — Что?! — глаза девушки, казалось, вот-вот вылезут из орбит. — Не притворяйся. Я все знаю, — непреклонно подтвердил Павел. — Что ты знаешь? — Что ты была с этим… Никитой! — поморщился он, будто само имя бывшего друга стало ему ненавистно. — До тебя! Я была с ним до того, как мы начали встречаться! Да и то это была случайность, ошибка… — А может, «хуже, чем ошибка»? — раздраженно перебил ее серб. — Да при чем здесь это! Я не изменяла тебе! Помнишь, я тебе говорила, что у меня был мужчина до тебя? — торопливо проговорила она, и он нервно кивнул. — Вот, это и был Никита. Если не веришь, спроси у него. Лучше сначала выяснить, а потом уже делать выводы. — договорив, Даша встала и молча направилась к выходу, тая в себе обиду и досаду на чересчур ревнивого парня. И он верил ей. С чего он вообще поверил этой портье? Конечно, она все, мягко выражаясь, преувеличила. А Даша… Она бы никогда не изменила ему! И каким надо быть дураком, что бы этого не понять! Как и то, что именно она одна может составить его счастье! — Даша! Пожалуйста, остановись! — он догнал ее уже в холле отеля. — Прости. Я знаю, что в очередной раз вел себя, как придурок. Мне не следовало верить этой дуре с ресепшен. Девушка уже хотела уйти, но что-то внутри и в умоляющем взгляде парня заставило ее остановиться и уступить. — Я прощу тебя, если пообещаешь не ревновать меня к каждому столбу и не делать впредь поспешных выводов. Иначе нам никогда не будет легко. — слегка улыбнувшись, ответила она. — Обещаешь? — Обещаю, что нам никогда не будет легко, — усмехнулся Павел. — Но я буду очень стараться облегчить твою жизнь и вести себя взрослее, — серьезно добавил он. — Потому что я люблю тебя. И не хочу тебя потерять, — серб замер в тревожном ожидании реакции возлюбленной. — Я тоже, Паш… — тихо сказала Даша, обвивая шею любимого и зарываясь пальчиками в его шелковистые, слегка взлохмаченные волосы. Паша в ответ вовлек брюнетку в нежный и страстный поцелуй, крепко ее обняв, желая никогда больше не отпускать. И не отпустит. Вот так это нелепое и коварное недоразумение помогло паре наконец разобраться в своих чувствах и обрести настоящее счастье и любовь.