Часть 12. Непринятая правда.

-... -... Двое маленьких детей молча смотрели друг на друга, застыв. Девочка совсем позабыла про своего младшего брата, которого оставила в гостиной среди множества кукол и платьев, а сама отправилась на кухню за апельсином. Мальчик же не смог потерпеть пары минут спокойно и отправился в сторону кухни, из которой были слышны странные звуки. А сейчас он видел заплаканную Лизи, стоящую посреди комнаты, глупо смотрящую на него самого, что не мало смущало. - Л...Лизи, - вновь попробовал позвать старшую сестру Эван, все еще опираясь о стенку. - Ты... Т-тепе г...грустна? - Ребенок попытался сделать пару шагов от стены, что увенчалось успехом, но все же упал в объятия сестры, которая хмыкнула и отвернулась. - Нет, ничего я не плакала! - воскликнула Элизабет, утирая лицо соплями. - Ты вон, апельсин хотел? На, - сказала девочка и кинула младшему брату, который успешно поймал фрукт и с блестящими глазами, как казалось ей, стал его есть. Элиз замолчала, наблюдая за тем, как Эван ест свой апельсин, и невольно вспомнила про свои печеньки. Тут же на ее глазах появились кристаллики слез, и она снова отвернулась, не желая показывать такое лицо брату. Последний же заметил такие внезапные перемены сестры и перестал есть апельсин, завороженно смотря на ее спину. Немного подумав, а это ему давалось с великим трудом, мальчик потянул Лизи за юбку и протянул ей апельсин: - Н-на! Рыжая застыла, смотря на протянутый апельсин. Резким движением она взяла его в руки и откусила небольшой кусок. -...Спасибо, - все же смутилась она, благодаря брата. На его лице появилась улыбка. - Д-да! П...Пожалу-у-уйста! Лицо Элизабет просветлело и она вновь повела его играть в куклы, но уже в своей комнате. *** - Уууу! - завыл мальчик, пытаясь подвигать левой рукой, но это у него никак не получалось. Каждое движение болью отдавалось в грудь и в голову, которая гудела, не давая здраво мыслить. Это было чертовски ужасно! Как же Гарри хотел вновь спрыгнуть с этого старого стола и помчаться в поле, пиная мяч! Кстати... - А... А где мяч? - хрипло перевел тему ребенок, надеясь, что Майкл перестанет его "мучить", как ему казалось. Но Майкл слегка задумался и бросил некое: - Не знаю, у Уильяма надо будет спросить. Давай, ты сможешь! - подначивал он мальчика, незаметно улыбаясь под маской. - Ы-ы-ы... Гарри пошевелил указательным пальцем левой руки, а после и безымянным. Это самый настоящий прогресс, как считали они оба. Майкл похвалил ребенка и продолжил мотивировать его, а внутри Гарри воспылали какие-то неизвестные ему чувства, которые он еще никогда не испытывал. Что это было? Хрусть. Рука хрустнула, когда он слишком резко дернул ее на себя, и это действие отдало дикой болью, отчего ребенок заплакал еще сильнее, чем было до этого. - Ну тише, тише, - стал успокаивать его Гниющий, слегка хлопая ему по щекам, пытаясь забрать все внимание на себя. - Не надо плакать, слезами ничего не сделаешь. И это была правда. Правда, которую Гарри понял еще давно, но так и не смог ее принять.