Первая часть

Яркое, зенитное солнце играло на золотых куполах белокаменного, Пригорского храма. В этот Воскресный, радостный для всего Пригорья день солнце предвещало замечательную, как раз под стать свадьбе погоду. С самого утра в замке царила суета. На кухне тётушка Прасковья и тётушка Устинья носились с полными руками закусок, кастрюлек, ложечек, тарелочек, накрывали на стол, при этом застелив его белоснежной скатертью, собственноручно выглаженной Госпожой Хеленой. В женских покоях кипела работа. Сама Госпожа Илана соизволила помогать невесте. Вся помощь заключалась в оценивании платьев, которые на Жданке смотрелись как на колу. Перепробовав все варианты, девушки решили обыскать сундуки, стоящие вдоль стен. В процессе придирчивого обыска в дверь аккуратно постучали. — Войдите — нежным голоском разрешила Илана. — Эээ, я не помешаю? — Просунув голову в щель открытой двери, произнёс смущенный г-н Лунь. — Нет нет, только не смотрите на невесту, по правилам, Вы не должны её видеть до свадьбы! — Я с ней жил почти 10 лет, чего я там не видел? — ухмылочка тронула тонкие губы Рарога — Ладно, я тут небольшой подарок принёс, эээ, так сказать свадебный. Там платье, оно досталось мне от моей матери. Пусть померяет. Протянув Ланке сверток, Лунь закрыл дверь, и пошел по своим, только ему понятным, Луневским делам. Жданка в это время вскрыла кулек, и достала от туда прекрасное, усеяное мелкими звёздами, белое платье. Оно пришлось ей в пору, даже подшивать не стоило. На голову Илана воодрузила ей тонкий, сплетенный из серебра венок. К 5 часам все было готово. Около церкви поставили шатер. Варка обвил его розами, а Илана вырастила ромашки. На свадьбу собралось огромное количество людей. Здесь были и Госпожа Хелена и князем Сенежским Филипом, и Ивар с Арлеттой, и госпожа Град с Иланой и Илкой, дядька Антон, тётка Таисья, Эжен, маленький Лель, и множество других жителей Быстриц, Добриц, обоих Починков. Рарогу не нравилось такое скопление людей, но ради своей будущей жены, он решил сделать исключение. Сам Лунь надел свой лучший, бархатный костюм, распустил волосы, и сунув в руки Ивара лютню с приказом «Будешь петь», удалился в сторону шатра, где его уже ждали тётка Таисья и Антон Скребель. Как только Рарог приблизился к кучке народу, начались охи, вздохи и воспоминания о старом житье- бытье. Луню скоро это надоело, поэтому он потихоньку улепетну́л к своему излюбленному месту — под старой ивой. Усевшись, он облокотился об увековеченный, покрытый рубцами ствол. Здесь все начиналось… Вон там еле заметная лачужка, колодец, место под деревом где птенцы только -только тренировались в выращивании цветков. По этой полянке бегала рыжая с маленьким Лелем, и другой детворой. Эх, рыжая… Скоро мы будем неразлучны… Я никогда не отпущу её от себя, она будет только моей, навеки! — О чем думаете? — низкий голос прервал поток мыслей Рарога, и вернул его в суровую реальность. -А, это ты мой мальчик? Садись, надо кое что обсудить. — конечно, что случилось? — эээ, это звучит немного странно… Я не передумаю со свадьбой? Может, это все, так, баловство? Громкий, оглушительный смех смутил Рарога, заставил по своей привычке вскинуть левую бровь, и спросить: — что ж смешного я сказал? — Извините, просто… Просто не ожидал услышать ТАКОЙ вопрос от ВАС. — Чтож, все бывает в первый раз) — Это и есть ответ на Ваш вопрос, господин старший крайн. Все бывает в первый раз. Пока не попробуете — не узнаете.А теперь пойдемте. Нас все ждут. Ивар легко встал, подал руку Рарогу, и они направились к шатру. Началась церемония. Рарог и Жданка вошли под руку в величественную церковь. Через минут 20, они вышли, с безумно счастливым выражением лица. Их подвели к столу, вручили коробочку с кольцами. На каждом кольце были выгравированы крылья, цветок, и голубка. Рарог надел кольцо на тонкий палец Жданки, она же в свою очередь нацепила кольцо Луню. Рарог неловко чмокнул свою жену в лоб, от чего та покраснела до корней волос. Ивар начал играть на лютне, и все поплыли в танце. Посреди шатра танцевали Лунь и Жданна. Они будто создали своё собственное кольцо, и кружились, кружились в безумном танце… В конце дня, уставшие гости разбрелись по домам, пожелав суженным кучу добрых слов, и вручив гору подарков. Жители замка отправились на покой. Все, кроме Луня. Он побрел к креслу, разжег камин, и усевшись, уставился на огонь. Вот и всё. Он женат. Его рыжая будет с ним всегда. Он её никому не отдаст. Никому. — Вы… Ты… Почему не спите? Не спишь — пискнула спустившаяся со своих покоев Жданка. — Нет желания- по привычке сухо ответил Лунь, но тут же себя отдернул. Ведь это его жена, нужно вести себя подобающе! — Не хочешь прогуляться? -предложил Рарог — В столь позднее время? Нууу, я не против. — Отлично, тогда пойдем. Выйдя на свежий, летний воздух, Лунь впервые за долгое время почувствовал благоговенье в душе. -Знаете… Ешь- неуверенно начала Жданка- Вы… Ты подарил мне это платье. А я… Пока что я не подарила свой подарок. — К чему ты клонишь? — с подозрением спросил Лунь — Вообщем. Я давно решила, и… Рарог Лунь Арр-Морран-Апп-Керриг! Старший крайн из крайнов Пригорья! Я… Я отдаю тебе свои крылья! Воздух зашумел, поднялся вихрь, сбив с ног Жданку. Она вскрикнула, и вцепившись в Луня, прижалась к нему всем телом. Вокруг неё обвились огромные, пахнущие яблоком и травой клокочущие крылья. Им было плохо на земле, они рвались выше, выше! Рарог прибывавший в шоке очнулся, оторвал от себя Жданку, заглянул ей в глаза, и закричал: " Рыжая, ты… ТЫ ЧТО НАДЕЛАЛА?» У Жданны полились слёзы. Они разлетались, не успевая упасть с щеки. Вихрь утих… Крылья понесли Рарога вверх. Он подхватил Жданку, и вместе с ней взмыл в небо. О! Это чувство… Он не испытывал его более 10 лет… -Рыжая, ты… ты… Спасибо тебе… — Не надо слов, Лунь! Ради любви мы должны жертвовать… Ты отдал крылья за Варку, я отдаю за тебя… — Жалеешь ли ты о своём поступке? — Ни чуть… Ведь я буду счастливой, если любимый мне человек счастлив! — Ты… Ты… Солнышко моё… — первый раз за всю жизнь Лунь излил свои эмоции словами… Всю ночь Рарог с Жданкой летали над Пригорьем, вспоминали прошлые невзгоды, потери, смеялись, плакали будто дети… И с тех пор каждую ночь, люди в небе замечали две фигуры, слышали веселый, беззаботный смех двух душ — Одной Жданки — яркой, огненной, второй- уставшей, измученной проблемами и жизненым опытом Господина Луня…