Мама я вернусь ...

Холодный, липкий туман пробирался через шинель, не давал согреться. Руки крепко держали гладкий ствол ружья. Предрассветная тишина, ловила каждый незнакомый звук, заставляя затаиться и не выдать себя врагу. Лейтенант Калинин, совсем еще мальчишка, двадцати двух лет, сидел в засаде, он, когда-то не знавший ужаса войны, мечтал, наконец, встретиться с матерью, которая осталась дожидаться единственного сына. Отец погиб ещё в прошлом году на фронте. Тишина не давала покоя, и воспоминания все больше всплывали в голове. В нагрудном кармане шинели лежало письмо от матери. Грело, навевало приятные мысли. В эти странные секунды затишья война отступала, и он возвращался домой, закрывая глаза. Калинин сидел на крыльце дома, вдыхая запах морозного утра, матушка хлопотала дома, готовила завтрак, отец сидел на диване, читая газету. Благодать. Калинин поднялся с крыльца, походя, взял мешок и принялся набивать его сеном, пахучим, ароматным. Зайдя в хлев, он осмотрелся и, поняв что все хорошо, вывалил сено, и, наконец, набрав холодной, колодезной воды, пошел в дом. Дома он застал мать, с ужасом слушающей радио из него донеслись слова, оставившие след в жизни Калинина и всех советских людей навсегда: «-… без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах…». Калинин замер, вслушиваясь в голос доносящийся из радиоприемника, он не осознавал ужаса, что предстоит ему пережить. На следующий день отец уехал добровольцем в город. Вскоре, в дом пришла горькая весть - отец погиб. Мать долго горевала. Калинин отправился на фронт добровольцем вслед за отцом. Громкий хруст, нарушил хрупкое, предрассветное воспоминание. Калинин встрепенулся, прислушался, вглядываясь вглубь леса. Среди деревьев мелькнула тень, лейтенант, подобравшись и схватив ружье, направился за гостем, который, вероятно, был врагом. Калинин шел, крадучись, прижимаясь к деревьям, в его ушах стучала кровь, и весь мир сузился до тени, до возможного врага, которого следовало уничтожить. Немец! Он был не один, их было трое. серые шинели мелькнули в деревьях. Гортанная, резкая речь зажгла в Калинине ненависть, в нем как будто что-то щелкнуло, это было его право, право человека, который защищал свою родину, свою мать – право охотника. Холодный расчет, без слов, раздумий. Как на охоте на волков, на которую он ходил с отцом. Вот только теперь волки были на двух ногах. - Стоять! Сердце колотилось, словно птица в силках. Голос лейтенанта разнесся по лесу набатом. Немцы испуганно остановились. Один из них, самый высокий медленно обернулся: - Nicht shiessen. Русский солдат, мы не причинять тебе вред, не стрелять.   Сердце колотилось сильнее, Калинин взвел курок. Раздался выстрел.   Туман ушел, рассеялся в свете солнца. Глаза, немного удивленные, смотрели в безмолвное небо. В них не было больше ужаса войны. Война ушла для Калинина навсегда.  А в кармане то самое последнее письмо, зачитанное до дыр: «…сынок, береги себя. Мы тебя ждем. Мама» Она стояла у калитки. Холодный ветер трепал концы платка. В руках ее был маленький желтый листок, но, казалось, вся ее фигура согнулась под его невыносимой тяжестью. Она смотрела в конец улицы, туда, откуда она встречала его, своего сына, каждый день, сначала маленького, бегущего со школы, потом, повзрослевшего, идущего с работы. А в голове еще звучали слова: «Мама, не переживай, я обязательно вернусь домой».