Андреа

9 лет назад —Эй, ты жульничаешь! —А вот и нет. —А вот и да!!! Я кричала настолько громко и остервенело, что мне казалось, будто лёгкие вот-вот выпрыгнут наружу. А как иначе? Меня обманывали. — Я дала тебе два камушка и сказала "чёт", а ты сказала, что не веришь. Почему ты их забрала? Я тебя не обманула. — Потому что у меня остался всего один камушек, — девочка напротив меня надула губы. — Я выиграла! — Нет! — Да! Мне казалось, что лицо у меня красное, как у помидора, и вот-вот лопнет!Я больше не буду с тобой играть! Я отвернулась от своей подружки. Почему-то Тиффани всегда хотелось побеждать, она всегда была такой. Если проигрывала — начиналась истерика, и так всегда. — Мне пора домой, — сказала я и спрыгнула с лесенки, на которой мы сидели. — Да пожалуйста. Проигравшие всегда стараются сбежать. Я никак не отреагировала на эти слова, брошенные мне в спину. Господи, и почему она такая? Я не сделала ей ничего плохого. Я правда пыталась её понять, но, кажется, она из тех людей, которых мой отец называет «неисправимыми». Что ж, пусть это будет на её совести. Размышляя о поведении Тифф, я всё дальше отдалялась от заброшенной постройки, в которой мы любили играть. Солнце садилось, и закат был очень красивый. Я остановилась посмотреть на последние лучи солнца. Скоро осень, а значит, будет промозгло и холодно. В отличие от других детей, я не любила шлёпать по лужам. Я могла намочить ножки! Моя мама всегда говорила, что я слишком взрослая для своего возраста. Может, поэтому я не понимаю Тифф? Мой дом совсем близко, я решила напугать маму с папой. Окно на заднем дворе всегда открыто летом. Надо пробраться туда и сделать «Буууу!», вот весело будет. Открыв калитку и прошмыгнув на задний двор, я услышала посторонние голоса. — Хм, может, у родителей гости… Ну и ладно, так будет ещё веселее! — бубнила я себе под нос. Я уже хотела залезть в окно, как услышала… — Карл, ты не дурак. Либо плати, либо твоя жена нам заплатит. Кто-то незнакомый назвал имя моего отца. Хоть мне и было 7 лет, но я понимала, о чём говорят эти люди. Я уже знала, что такое «секс», и откуда берутся дети. — Не трогайте её, ублюдки. Она ни в чём не виновата. Меня подставили. — Тебя подставили, её подставили… А если мы не разберёмся, подставлены будем мы, — сказал другой голос, он был ниже первого. — Ваш же шеф и подставил меня, а теперь пытается убрать, как ненужную вещь, — слова моего папы были такими отчаянными. — Это нас не волнует, наша задача — получить деньги или, — я услышала, как перезаряжают оружие. Я часто видела, как это делает папа и дедушка, потому что они большие любители охоты и коллекционеры оружия, так что в детстве я играла не только с куклами, но и с револьверами, пистолетами и винтовками. Я испугалась. Неужели моих родителей хотят убить? Я не слышала маму, и это пугало ещё сильнее. Вдруг уже поздно… — Я позвоню боссу, мы теряем время. Кажется, они оба отвернулись. Это мой шанс. — Пааааап! Папа! — я шептала как можно громче, и не знаю, было ли это чудо или я сама, но папа услышал меня. — Уходи! Милая, уходи отсюда. — Но… - Андреа! Бегом отсюда! Мои глаза наполнились слезами, я смотрела на папу, искала глазами маму, но не нашла. Мои ноги окаменели и не слушались меня. — Бегом! Крик моего отца был таким громким, что заставил бежать. Я обогнула дом и побежала к калитке, но не смогла открыть её, потому что услышала выстрелы. На охоте — это привычное дело. Утки, зайцы. Хоть мне и жалко животных, но мне объяснили, что это нормально, и я вроде свыклась с этой мыслью. Но когда стрельба происходит в твоём родном доме — это абсолютно ненормально. — Грёбаный мудак, он зацепил меня. — Пошли нахер из моего дома! И снова выстрел. Выстрел. Выстрел. — Убей ту шлюху, а я разберусь с ним. Я стояла около ворот нашего сада и не могла выйти на дорогу. Выстрелы, оскорбления, угрозы — это абсолютно не мой мир, не то, к чему я привыкла. Это страх. Страх лишиться дорогих мне людей. И теперь я знаю, каково это. Чьи-то руки обхватили меня сзади, и я начала неистово бить по рукам чужого человека и вопить неразборчивое «помогите». — Тихо! Не ори! Я поняла, что это не взрослый человек, так как голос не выговаривал букву «Р», хотя я уже встречала тех, кто не выговаривает некоторые буквы, и они были ровесниками моих родителей. Чужие руки поволокли меня в кусты, и мы упали на траву. Это был мой шанс, и я вырвалась из этой железной хватки и обернулась. К моему удивлению, это был мальчик. Мальчик? Да. Он был немного старше меня, я видела его и даже пару раз играла, но имени его я не знала. — Что ты тут делаешь? — Прости, я… Я услышал крики… выстрелы… Я подумал, что надо узнать, не нужна ли помощь. — Помощь? От 9-летки? В этот момент мы оба вздрогнули от ещё одного выстрела. В моём горле появился ком. Но в душе не угасал маленький огонёк надежды, что сейчас мои родители выйдут во двор, может, ранены, может, сильно ранены, но живы. Кажется, бог меня не услышал, а удача покинула ещё во время игры с Тифф. Из дома вышли не знакомые мне люди, а голосов родителей я не слышала. — У них должна быть дочь. — Эй, нам сказали разобраться с двумя. Про девчонку речи не было. — Ты думаешь, что в такое позднее время мелкой нет дома? Она явно где-то тут и прячется. Она могла нас видеть. — Ладно. Осмотри ещё раз дом, а я двор. Интуитивно я прижалась к мальчику, имени которого я даже не знала. Меня ищут. Меня найдут. Меня убьют. По моим щекам текли слёзы от осознания, что, кажется, моих родителей больше нет. Их убили. А теперь на очереди я. Мальчик вытирал мои слёзы, укрывал голову и закрывал глаза. Я чуть ли не вжалась в мальчика и дрожала так сильно, что казалось, куст, в котором мы сидели, трясся и мог нас выдать. Раз уж это последнее, что я могу сделать… — Как тебя зовут? Мальчик посмотрел на меня. — Мар… Выстрел. Я зажмурилась. Что-то тяжёлое упало мне на руки. Я не хотела открывать глаза, мне казалось, что если я открою глаза, то не увижу ничего, а это будет означать, что я умерла. Тут я услышала звук сирены. — Вы окружены. Выходите с поднятыми руками. Медленно. Разве в раю есть полиция? Похоже, я не умерла. Я открыла глаза и увидела, как на руках у меня лежит мальчик. На его красивой голубой рубашке виднелось красное пятно. —Мальчик! Мальчик! Нет! Я кричала так громко, что, кажется, даже не подумала о том, что бандиты ещё тут. Мои слёзы капали на его лицо, рубашку, волосы. Я потеряла родителей, тот, кто пытался спасти меня —умер по моей вине. Я осталась одна. Одна.