Воспоминание Прото

***

...Пробуждение не было мгновенным. Оно навалилось тяжелым, раскаленным пластом. Голова не просто болела — она раскалывалась, словно внутри моего ядра кто-то пытался заново запустить термоядерную реакцию, которая никак не хотела стабилизироваться. Это было похоже на бесконечное плавание по штормовым волнам небытия: мгновение - ты захлебываешься в ледяной пустоте, а в следующее - вырываешься на поверхность, жадно глотая солнечный ветер, чтобы через секунду снова уйти на дно. Когда зрение наконец прояснилось, перед глазами поплыла знакомая, но пугающе яркая картина. Хелиос сиял впереди, его свет казался неестественно резким. А рядом… рядом слышались голоса. Тихие, взволнованные, они переплетались, как магнитные штормы во время бури. — Ах… Что… что произошло?.. — мой собственный голос испугал меня. Хриплый, надтреснутый, он звучал так, будто я снова не говорил несколько миллиардов лет, и мои голосовые связки превратились в застывшую лаву или кусок астероида. В ту же секунду я почувствовал тепло. Кто-то маленький, но невероятно родной, с разбега уткнулся мне в грудную клетку. Объятия были крепкими, почти отчаянными. Я сразу узнал эту гравитацию — это был Церера. Мой названый брат, мой верный добровольный спутник в этом новом, непонятном для меня времени. Он что-то тараторил, но мой разум еще не мог собрать их в единый смысл. До меня долетали лишь обрывки, как радиопомехи: "…ты просто отключился!", "…они пришли, Гайя, они все были там!", "…это было так круто, ты бы видел это свечение!", "…он точно предатель, я знал это с самого начала…". Я перестал пытаться понять суть его слов. Сейчас это было неважно. Я просто поднял руку, чувствуя её непривычную тяжесть, и нежно провел ладонью по его взъерошенным серо-фиолетовым волосам, которые на ощупь напоминали тончайшую пыль. Для меня он всегда был братом. И в глубине души я знал: если бы судьба не столкнула меня с Тейей, если бы космосу нужно было, чтобы я слился с кем-то другим для рождения новой жизни, я бы хотел, чтобы это был он. Конечно, если бы он сам этого захотел. Зачем я думаю об этом сейчас? Наверное, чтобы заглушить гул в голове. Чтобы вспомнить что-то по-настоящему светлое. Например… тот день, когда мы встретились впервые. *** Миллиарды лет назад Пояс Астероидов не был таким пустым. Он кишел обломками, астероидами и льдом. Мы с Тейей пробирались сквозь этот хаос, направляясь к Зевсу, чтобы в очередной раз попытаться выведать у него секрет зарождения жизни, найти тот самый недостающий пазл. — Честное слово, Те, я не переживу, если мы будем так таскаться каждый оборот! — простонал я, едва поспевая за ней. Ноги ныли от бесконечных прыжков по астероидам. — Ой, не драматизируй, Гайя! — Тейя резко остановилась и обернулась. Её белоснежные крылья, сотканные из чистого света и звездной пыли, недовольно затрепетали, рассыпая искры. Она уперла руки в бока, глядя на меня с этой своей невыносимой, но обожаемой решительностью. — Никто еще от движения не умирал! Посмотри на Марса, посмотри на Венеру — все куда-то движутся. И только ты вечно хочешь замереть! — А я всё равно не верю, что это необходимо! — я демонстративно сел на пролетающий мимо валун. — Зачем нам так далеко? Сначала к Зевсу, потом к Атланту(Иксу) на самый край… Это же вечность пути! Тейя подошла ближе, её взгляд смягчился. Она взяла меня за руку, и я почувствовал, как её гравитация мягко окутывает мою, согревая. — Слушай, если мы хотим, чтобы на чьей-то из наших поверхностей зародилась жизнь, нам нужно понять, как это работает. Зевс видел начало, он знает правила. Нам нужно больше информации, Гайя. Она потянула меня за собой, ловко отбрасывая в сторону мешающие камни. Но через какое-то время я почувствовал странный зуд между лопатками, чуть выше крыльев. Чье-то присутствие. Легкая тень, которая скользила по краям нашего пути, прячась за крупными обломками. — Т-тейя… там кто-то есть… — прошептал я. Но она, всё еще немного обиженная на моё нытье, даже не обернулась. Её крылья воинственно вздрогнули. — Не "тейкай" мне! Мы идем к Зевсу, и это точка. Если ты снова пытаешься придумать предлог, чтобы повернуть назад… Я замолчал, хотя внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия. С кем-то другим я бы уже начал спорить, доказывать свою правоту, но Тейе я прощал всё. Даже её чрезмерное упрямство. Мы прошли еще половину пути, когда тишина пространства внезапно прервалась. Прямо в плечо со свистящими звуком мне прилетел увесистый астероид. Не больно, но ощутимо. — Хей! Арес, если это твои шуточки - это вообще не смешно! — крикнул я в пустоту, ожидая увидеть задиристую ухмылку бога войны. Но это был не он. Из густой тени огромного обломка плавно выплыла фигура. Маленькая, почти крошечная по сравнению с нами. Тейя уже ушла далеко вперед, уверенная, что я следую по пятам, и я остался с незнакомцем один на один. Я замер, разглядывая его. Мальчишка, с короткими серо-фиолетовыми волосами, одетый в странное белое одеяние, которое казалось слишком большим для его худощавого тела. Но больше всего меня поразили его глаза - глубокие фиолетовые радужки, в которых, казалось, вращались целые галактики. Он смотрел на меня с нескрываемым, почти научным интересом. — К-кто т-ты? — я почувствовал, как от страха и неожиданности у меня начал заплетаться язык. Мальчишка склонил голову набок, и его губы тронула странная ухмылка. — А т-ты? — отозвался он, в точности копируя мою интонацию и дрожь в голосе. — Я… я Прото. Или Гайя. Как тебе удобнее… — я понемногу начал приходить в себя, видя, что он не собирается нападать. В ту же секунду его лицо преобразилось. Сумасшедшая ухмылка исчезла, уступив место самой яркой и искренней улыбке, которую я когда-либо видел в этой холодной системе. — Моё имя Церера! Рад познакомиться! — звонко выкрикнул он. И прежде чем я успел среагировать, он выбросил вперед невидимые нити своей гравитации. Она оказалась невероятно плотной и сильной для такого маленького объекта. Он буквально вцепился в моё поле и потащил меня за собой, вглубь астероидного хаоса, прочь от намеченного Тейей пути. Церера вел меня сквозь узкие расщелины между гигантскими валунами, куда я сам никогда бы не рискнул сунуться. Его гравитация была удивительно гибкой: он не просто притягивал, он словно "прошивал" пространство короткими импульсами, помогая мне маневрировать. Наконец, мы оказались в своего рода 'глазу бури' - тихом местечке пространства, окруженном плотным кольцом неспешно вращающихся ледяных глыб. Свет Хелиоса здесь преломлялся через мириады мелких кристаллов, создавая эффект танцующих радуг на поверхности камней. — Это мой "Кабинет редкостей", — торжественно объявил Церера, отпуская мою руку и делая эффектный кувырок в невесомости. — Большие планеты смотрят только вперед или на Солнце. А я смотрю вокруг. Видишь это? Он указал на парящий рядом обломок, внутри которого застыл кусок чистого, прозрачного льда, переливающегося синевой. — Это вода из внешних систем. Она знает те времена, когда нас всех еще не было. Если прикоснуться к ней, можно почувствовать холод истинной пустоты. Я осторожно коснулся камня. Холод был колючим, но странно успокаивающим. — Ты коллекционируешь их? — спросил я, разглядывая сотни необычных находок, которые он удерживал в слабом гравитационном поле вокруг себя : самородки чистого никеля, обломки древних хондритов, похожие на черные бриллианты, и даже клочки звездной пыли, светящиеся мягким фосфором. — Я коллекционирую истории, — поправил он, присаживаясь на плоский астероид и жестом приглашая меня рядом. — Каждая крошка здесь — это чья-то несбывшаяся мечта. Вот этот — осколок разрушенной планеты, которая была слишком гордой, чтобы подчиниться Зевсу. А этот принадлежал ещё одной каменной планете. Мы просидели так целую вечность. Церера оказался потрясающим рассказчиком. Он не говорил о власти, орбитах или фактах, как это делали гиганты. Он рассказывал о том, как поют кометы, когда пролетают мимо, и о том, что у каждой туманности есть свой запах — от жженого сахара до острого озона. — А ты, Гайя… — он внезапно замолчал и внимательно посмотрел на меня своими фиолетовыми глазами. — Ты пахнешь надеждой. И железом. Очень много железа. Ты будешь великим, я чувствую это. Но обещай мне одну вещь. — Какую? — я невольно затаил дыхание. — Когда ты станешь по-настоящему огромным и значимым… не забывай, что здесь, в Поясе Астероидов, у тебя есть друг, который видел тебя маленьким и напуганным. И… не говори им обо мне. Атлант, Кронос, Зевс,… они захотят навести здесь порядок. А порядок — это смерть для такой красоты. Он рассмеялся, и этот смех был похож на звон хрустальных колокольчиков. Чтобы развеселить меня, он начал показывать 'гравитационные фокусы' : подбрасывал мелкие камушки так, что они начинали вращаться вокруг моей головы, образуя крошечные сияющие кольца, как у Кроноса, только в миниатюре. Я смеялся, забыв о холоде и о том, что Тейя наверняка уже сходит с ума от беспокойства. В тот момент Церера не казался мне 'несостоявшейся планетой' или 'карликом'. Он казался хранителем самых сокровенных тайн космоса, которые он доверил только мне. Мы играли в 'звездные прятки' среди астероидов, пока я не почувствовал мощную, знакомую волну гравитации — это был Атлант. Его присутствие ощущалось как низкий гул огромного колокола. — Тебе пора, — Он вдруг стал серьезным и легонько подтолкнул меня в сторону выхода. Церера только успел подмигнуть мне на прощание, как пространство вокруг завибрировало. Это не был звук — это был глубокий, низкий гул самой ткани космоса. Гравитация Атланта настигла меня мягко, но неотвратимо, словно огромная невидимая сеть. Среди всех гигантов его "хватка" была самой узнаваемой: она не давила, а скорее баюкала, пронизанная гармонией. Атлант возник из пустоты — величественный, окутанный дымкой атмосферы. — Нашёл, — его голос отозвался во мне приятной дрожью. Он не стал ругаться. Огромной, окутанной облаками рукой он осторожно подхватил меня, и мы заскользили прочь от Пояса. Я видел, как Атлант едва заметно качнул плечом, посылая мощный гравитационный импульс - сигнал остальным гигантам, что всё в порядке и можно не волноваться. В ответ где-то вдалеке вспыхнула яркая точка гравитации - это Зевс подтвердил получение вести. Порядок в системе был восстановлен. Мы прибыли на его восьмую орбиту - царство вечных сумерек и ледяного блеска. Атлант замедлился и, выбрав массивный метеорит из чистого железа, усадил меня на него. Сам он устроился рядом, заслоняя свет далекого Хелиоса. — Ну, мой маленький путешественник, — мягко начал Атлант, и его глаза, похожие на две спокойные луны, внимательно посмотрели на меня. — Рассказывай. Что заставило тебя забраться так далеко в эти опасные места? Что ты там искал? Моё сердце пропустило удар. Взгляд Атланта видел насквозь, и мне стало стыдно за ложь, но обещание, данное Церере, жгло изнутри. — Я... я просто увлекся, — пробормотал я, разглядывая свои ладони. — Рассматривал астероиды. Они такие разные... там есть куски льда, в которых будто есть само ядро планеты, и камни, похожие на застывшее пламя. Я не заметил, как ушел слишком далеко. Атлант тяжело вздохнул. — Красота часто бывает обманчивой, Гайя. Пояс — это кладбище несбывшихся миров, там легко потеряться. Но в следующий раз, пожалуйста, хотя бы предупреждай малышку Тейю. Когда она заметила твое отсутствие, та-ак испугалась! Я почувствовал укол вины. В этот момент я осознал, насколько здесь холодно. Без присмотра Хелиоса пространство казалось до жути колюче холодным, если бы не присутствие самого большого из ледяных гигантов. Тонкая ткань моей одежды не справлялась: ледяной ветер пустоты начал пробираться под кожу, и я невольно задрожал, обхватив плечи руками. Атлант заметил это мгновенно. Его суровое лицо смягчилось. — Прости, я и забыл, насколько вы, внутренние жители, привыкли к жару Хелиоса. Для меня здесь — лето, для тебя — вечная зима. Он потянулся к своим плечам и снял тяжелый, расшитый звездной пылью плащ. Эта ткань была соткана из туманностей и газовых шлейфов. Когда он набросил его на меня, я словно погрузился в теплое, густое облако. Запах озона и старого космоса окутал меня, и дрожь постепенно утихла. — Сиди здесь и согревайся, — ласково сказал гигант. — Скоро я отведу тебя обратно к Тейе. Но пообещай мне: больше никаких одиночных вылазок в эти местности, хорошо? Я кивнул, плотнее кутаясь в его плащ. Но в глубине души я знал, что тайны Цереры и вкус этой странной свободы я не забуду никогда...

***

Следующая глава выйдет позже, чем эта, так как к следующей идей у меня поменьше (¬､¬)