— Стих —

Ау… Тата? Синица смолкла. Грязь под сапогом. Сырой оттиск — как метка иль рана? Тот час, что нарекли святым днем, Теперь гниет в тумане — слишком рано. Найдет ее — по следу, по костям Тот «верный друг»? — она ведь не наследник — Тварина лишь. А голос его — власть. Хозяин боли, жнущий смерти сам Постылым дням и брошенным детя́м. «Ау!» — и ныло сердце: видеть, Как мчится зов к стопам её. Мечтала (ком сдавил ей горло): «Пускай вернется в пустой дом». Но силуэт ложится криво — Изъян у тени, как в уме. «Он не придёт. Забудь. Остыло». Путь для Таты — в глубокой тьме.