Глава 1 - Самый пугающий сюжетный поворот

      — А-а-а-а! Чёрт! Сука! Да пошло оно все нахер!!!! — Гэйлорд знал, что его везение всегда было ниже плинтуса, но это уже какой-то новый уровень вселенского звиздеца!       Любому высшему существу из другого измерения, решившему понаблюдать за этой сценой, вид вопящего смертного с таким странным именем мог бы показаться… как минимум забавным. Но чтобы по-настоящему понять, почему Гэйлорд орёт на безучастные небеса, нам нужно отмотать время на несколько часов назад…       — Скажи «а-а-а»~ — Гэйлорд послушно улыбаясь открыл рот, принимая ложку мороженого. Сладость расплылась по языку, но это было ничто по сравнению с теплом, которое разливалось в груди, когда он смотрел на неё… Она, единственная из всех людей на свете, улыбалась ему так, будто он был самым драгоценным для неё человек.       Каким, чёрт возьми, божественным чудом такому неудачнику как он, досталась такая прекрасная девушка?       Она была воплощением совершенства. Роскошная, статная — из той породы женщин, которая никогда не чувствует недостатка мужского внимания. Идеальная фигура в дизайнерской одежде, голос, сладкий как мёд, способный растопить любое сердце. Именно для таких девушках пишут песни, и из-за таких развязывают войны.       И вот она рядом с ним, сидит и кормит его мороженым, как будто он — самый важный человек в её жизни.       А он был слишком обычным, не примечательным. Средняя внешность, средний рост, никакой влиятельной семьи за спиной. Про карьеру и говорить нечего. На нормальную работу он устроился меньше года назад.       Даже сейчас, имея работу, он всё равно производил впечатление человека, который извинится перед камнем за то, что задел его.       Когда они закончили ужинать в ресторане и Гэйлорд уже достал карту, чтобы расплатиться, но был прерван мягким голосом своей девушки.       — Не бери с него денег. Пусть это будет за счёт заведения. — Она взяла его под руку и одарила официанта дежурной улыбкой.       — Д-да, босс! — Официант быстро закивал, бросив на Гэйлорда взгляд, в котором смешались зависть, жалость и… что-то ещё.       Гэйлорд конечно заметил этот взгляд, но лишь отмахнулся. Скорее всего, парень завидует. Он бы и сам на себя так смотрел, будь он на его месте.       — Сколько же мест тебе принадлежит? Не знал, что этот ресторан твой, — усмехнулся Гэйлорд, когда они не спеша вышли на улицу.       — Не так уж и много. Всего лишь вся эта улица, — ответила она со спокойной улыбкой. Её голос был гладким, как шёлк, а полные губы приковывали взгляд Гэйлорда чуть дольше, чем следовало. Позже они бродили по близлежащему парку. Найдя тихую скамейку, они сели рядом. Гэйлорд держал её за руку, молча глядя на пейзаж перед собой.       Ветер шелестел листвой, Гэйлорд наконец озвучил мысль, которая грызла его уже несколько дней.       — Я всё думаю… почему я? — Он уставился на их сплетённые руки: его мозолистые пальцы резко контрастировали с её безупречным маникюром. — Из всех, с кем ты могла бы быть… почему ты выбрала такого, как я? С самого детства у него не было никого, кто действительно любил бы его. Даже его мать… эта сука сбежала с другим мужчиной, когда ему было всего десять. Отец на фоне побега жены, решил уйти с головой в работу и заботился лишь о том, чтобы дома был свет и еда в холодильнике.       В пятнадцать он впервые начал встречаться с девушкой. Она бросила его через месяц.       Вторая продержалась чуть дольше — пять недель, прежде чем уйти к одному из его немногих друзей.       Потом была бариста, которая ушла от него через два месяца. Коллега, которая на одиннадцатой неделе разжаловала его до «Друга». Девушка из книжного, удерживавшая рекорд в три месяца, прежде чем бесследно исчезнуть в другом городе. Этот сценарий повторялся на протяжении десяти лет.       И вдруг, ни с того ни с сего, такая женщина, как она, признаётся ему в любви.       Тогда всё это казалось нереальным. Как в принципе и сейчас.       Девушка прислонилась к его плечу, нежно сжав его ладонь.       — Давным-давно одна девушка работала в караоке-баре. Однажды ночью, когда она разносила напитки в ВИП-кабинку, один пьяный парень схватил её и попытался изнасиловать. Она кричала и сопротивлялась, но его друзья только смеялись. Начальник слышал шум, но предпочёл проигнорировать его.       — И когда всё стало совсем плохо, в комнату ворвался охранник. Он вырвал её из рук подонка и отделал всю их компанию, прежде чем вышвырнуть их вон. Тот парень, что её схватил, поклялся тому отомстить, а босс, испугавшись проблем, уволил охранника на месте.       — Девушка была потрясена. Она хотела поблагодарить его, но слова не выходили. И тогда она дала себе обещание… что однажды ему отплатит.       Пока она говорила, её прекрасные чистые глаза пристально смотрели на него.       Глаза Гэйлорда расширились. Он выпрямился, указывая на неё пальцем, голос его дрожал.       — Так это… ты та самая девушка? Неудивительно, что ты показалась мне знакомой!       Его девушка встала со скамьи и улыбнулась. Улыбка была прекрасна, но на этот раз Гэйлорд почувствовал в этой улыбке нечто странное, холодное. Она тихо рассмеялась и произнесла.       — Не угадал, герой. Я тот самый парень, которого ты вышвырнул той ночью. — Она, или уже он наклонился к самому его уху и прошептал — Видишь? Я же говорил, что отомщу тебе.       Гэйлорд застыл как вкопанный. В голове стоял гул, заглушающий всё мысли. Мозг отказывался верить в услышанное       Воспоминания об их проведенном времени нахлынули волной. День, когда «она» призналась, краснея и шепча: «Ты мне нравишься. Не знаю почему, но… я влюбилась в тебя с первого взгляда». Его сердце тогда едва не выпрыгнуло из груди. Он никогда не чувствовал себя таким нужным.       Первое свидание: «она» наклоняется над столом с игривой ухмылкой и кормит его. «Скажи а-а-а~»       Прошлая неделя в игровых автоматах: «она» тащит его к «клешне», хихикая и пытаясь поймать плюшевого мишку. В памяти всплывало всё больше моментов, но, к счастью — а может, и нет — единственным, что удерживало его от полного безумия, было то, что они так и не успели поцеловаться. ...       — Сука… сука… сука!!! — Гэйлорд шёл по ночной улице, впиваясь ногтями в скальп, будто пытаясь выскрести эти воспоминания. Кожа зудела изнутри. Он громко матерился, не в силах принять произошедшее. — Я не могу в это поверить! Блять! Блять! Да в пизду всё!       Его истерика привлекла внимание прохожих, которые смотрели на него как на умалишённого и поспешно отходили в сторону.       Как уже говорилось, Гэйлорд никогда не чувствовал настоящей любви. Ни одна из его девушек не задерживалась в его жизни надолго.       Его бросали столько раз и столькими способами, что расставание через СМС стало для него лучшим вариантом.       Но выходка этого ублюдка не просто напугала его до седых волос — она разнесла остатки его и без того потрёпанного сердца в щепки. Только он подумал, что кто-то его по-настоящему полюбил, но как выяснилось, это долбанутый транс!       Что за психопат зайдёт так далеко ради мести? Как он, чёрт возьми, вообще умудрился так изменить голос?!       — Чёртов псих. Какой нормальный человек, будет тренироваться, чтобы менять голос и одеваться, как баба ради мести?! Эти пи-и-и-здец!!       Учитывая количество неудачных отношений, Гэйлорд и сам задумывался, что, возможно, проблема в нём. В конце концов, если у двух-трёх человек к тебе претензии — это одно, но когда абсолютно каждая бывшая сливается быстрей скорости звука, трудно не признать: что-то с тобой не так. Может, у него была какая-то странная привычка, которой он не замечал? Может, в нём было что-то такое, от чего людям хотелось бежать?       Он пытался работать над собой, но как ни старался, не находил в себе явных изъянов. Единственное, что могло быть проблемой — его невыносимая честность. Как в тот раз, когда девушка спросила, красивее ли она модели из фильма, и он, не моргнув глазом, ответил: «Конечно нет. Ты с ней и рядом не стоишь».       Гэйлорд купил пару бутылок водки и поплёлся к себе в квартиру. Он собирался утопиться в алкоголе, вымыть из себя это грязное чувство, прилипшее к нему, как мазут.       Чёрт! Его тошнило каждый раз, когда он вспоминал время, проведённое с этим гребаным ублюдком!       Идя по тротуару, Гэйлорд вдруг услышал звук. Он поднял голову и увидел падающий цветочный горшок. Тот был уже так близко, что практически целовал его в лоб.       Пока горшок мчался к его черепу, Гэйлорд поймал себя на том, что беспокоится о двух вещах: Получит ли он серьёзную травму или нет? Если нет, то и ладно. Если да, то придётся беспокоиться ещё о двух вещах: Поправится он или нет? Если поправится, то и ладно. Если нет, то возникнут ещё две причины для беспокойства: Умрёт он или нет? Если не умрёт, то и ладно. Если умрёт, что ж, тогда останется беспокоиться о двух вещах: Попадёт он в рай или в ад? Если в рай, то ладно. Но если в ад…       Прежде чем Гэйлорд успел закончить свое гениальное умозаключение, горшок впечатался ему в голову.       И Мир померк.       — Эх, было бы все же неплохо, если бы меня действительно, кто-нибудь полюбил... — успел сказать Гэйлорд перед тем как сознание провалилось в темноту ...       Утреннее солнце медленно расползалось по крышам, пока толпы учеников шли по тротуару в сторону академии Куо.       Юске Аоки шёл вместе со всеми, небрежно закинув школьную сумку на одно плечо. Он откусил кусок медового хлеба и лениво зевнул.       — Понедельник день тяжёлый в любом из миров, — пробормотал он.       Было раннее утро. Юске до поздна просидел за играми и поисками способов заработка в интернете, он едва заставил себя проснуться вовремя.       — Прошла неделя с тех пор, как я попал в этот мир… Не верится, что мне снова приходится ходить в школу, — пробормотал Гэйлорд, то есть теперь уже Юске Аоки, и снова откусил кусок хлеб.       После того как злосчастный цветочный горшок пришиб его, он не попал ни в рай, ни в ад. Вместо этого он очнулся в новом теле в Японии, в странном городе под названием Куо. Сначала Юске думал, что у него предсмертные галлюцинации, или он лежит в коме, под писком аппаратов жизнеобеспечения, и все это вымысел его умирающего мозга, но спустя время смирился что это все взаправду.       Новая жизнь была неплохой. Он переродился в молодом теле и владел квартирой, доставшейся ему в наследство от отца. И, что самое важное, несмотря на то, что он был японцем, его «Флейта» не была обделёна размером.       Ах да, была ещё мать, которую он никогда не знал. Судя по унаследованным воспоминаниям, она сбежала с другим мужчиной, что разбило сердце его отцу и вогнало того в глубочайшую депрессию. Вскоре отец умер не выдержав всего этого.       Юске жаловался в мыслях на то, что матери нынче пошли ненадёжные. Сучка-мать из прошлой жизни свалила с каким-то мужиком, и сука из этой жизни сделала то же самое. Да и отец этого тела был тем ещё бесхребетным куколдом. Какого хера он так убивался из-за какой-то шлюхи? Впрочем, Юске не имел права осуждать. Он и сам был не лучше.       — Ю-ку-у-ун~! — Внезапно рука хлопнула его по левому плечу, и бодрый голос прошептал прямо в ухо. Он обернулся, но никого не увидел. Когда же повернулся обратно, палец ткнул его в щеку.       — О чём задумался, Ю-кун~? — Обладательница голоса была так близко, что её губы почти коснулись его уха.       — Мураяма?! — Юске так опешил, что чуть не выронил хлеб изо рта. Он повернулся и увидел красивую девушку, которая лучезарно улыбалась ему. — Ты меня напугала.       — Хи-хи~ Доброе утро, Ю-кун! — Мураяма сцепила руки с сумкой за спиной, наклоняясь вперед так сильно, что её лицо оказалось в опасной близости от его. — Я увидела твой отсутствующий вид и просто не смогла удержаться, чтобы не подразнить тебя~       Она озорно высунула кончик языка. — …Доброе утро, Мураяма, — вздохнул Юске, выдавив улыбку. Глядя на их общение, любой мог бы подумать, что они знакомы сто лет, но на самом деле они встретились пять дней назад.       Тогда Юске просто шёл в школу, когда эта девушка вдруг решила с ним заговорить. Это застало его врасплох, но так как она была его одноклассницей, он не хотел грубить и ответил. С того дня они стали встречаться каждое утро и вместе ходить в школу.       Но вот что было странно: Мураяма вела себя слишком уж фамильярно для той, кто знает его всего пару дней. Юске не был писаным красавцем или ричибогачом — просто парень чуть симпатичнее среднего, да ещё и сирота. Так с чего бы такой красотке ошиваться рядом с ним? Он ни за что не поверил бы, что нравится ей; тут точно что-то другое. Наверняка ей что-то от него нужно.       Мураяма придвинулась ещё ближе, так что её тёплое дыхание обдало его щеку, снова ткнула в него пальцем и уставилась голодными глазами на хлеб в его руке.       — …Ммм, хочешь кусочек? — Юске подавил желание отстраниться. Не поймите неправильно, дело было не в том, что ему неприятен физический контакт. Просто это казалось слишком подозрительным. Весь его опыт прошлой жизни вопил: женщина не будет подходить так близко, если у неё нет скрытых мотивов.       — Правда? Ю-кун ты такой милашка! — Глаза Мураямы засияли. Не дожидаясь приглашения, она выхватила хлеб из его руки и откусила огромный кусок. Придерживая ладонью щеку, она пробормотала что-то слишком тихо, чтобы Юске мог расслышать. — Хе-хе-хе~ Вкуснятина. Хлеб Ю-куна и правда обалденный.       Они продолжали болтать на ходу, за разговором незаметно дошли до школьных ворот.