Глава 4

Щурясь от блеска солнца из окна, Джиа морщится, отворачиваясь к стенке и закутываясь с головой в одеяло. Чувство вины со вчерашнего вечера никуда не ушло, но больше девушку беспокоит немного другое. Она гуглила клуб «Любители», и поисковик выдавал различные кружки вышивания у пожилых за пятьдесят, анонимные клубы для любителей просмотра спортивных каналов и ещё много бреда. Задумавшись, она так и не пришла к какому-либо нормальному поиску в ответах на вопрос: что это за клуб такой? В чём подвох? Это что-то вроде подпольного казино? Или наоборот? — Ты долго валяться будешь? — в комнату к дочери заходит злая миссис Мин, грозно сверля той взглядом спину. — Быстро вставай, на учёбу опоздаешь, схлопочешь ещё больше. Она хлопает показушно дверью, и девушка закатывает глаза на такой жест матери, но понимает, что та права. Её дочь поздно пришла домой и хрен пойми, где вообще была. — Главное, чтобы она не узнала, почему я постоянно с картами сижу дома в обнимку. Мин поднимает свою пятую точку с кровати, и её взгляд падает на висящую на дверце её шкафчика чёрную куртку. — Надо её отдать. Переступить через стыд и страх, но вернуть, мне она не нужна.

***

Держа небольшой пакетик в руках, Мин уверенными шагами бродит по коридорам, заглядывая в разные классы. Дуя губы из-за усталости от ходьбы по этажам, девушка уже окончательно сдаётся, разворачиваясь, чтобы пойти к себе в класс, но не успевает сделать и шага, как носом бьётся в чью-то грудь. — Ай! — отпрыгивает, потирая ушибленное место, и раскрывает глаза. Перед ней стоит тот самый парень, которого она ищет. — Опять ты?! Сталкерша? — возмущается Чон, когда видит перед собой снова эту девку. — Куртку отдать не хочешь? Нахмурившись, Джиа заводит руки с пакетом за спину, пряча вещь, которую вот-вот хотела вручить, от парня, но внутри начинает играть эта «обида», когда хочешь делать всё наоборот. Грубость — это точно полное его описание, даже других критериев не нужно, чтобы понять это. — А нормально говорить тебя не учили? — в ответ грубит девушка. Тот округляет глаза, засовывая руки в карманы брюк и безмолвно чертыхаясь. — Я думаю, твоё бесстрашие до хорошего не доведёт. Я спросил, когда ты отдашь куртку? — Ты же сам в меня ею бросил, чего сейчас требуешь? Две недели прошло. — Девушка сжимает ручки пакета от злости. Хочется скрестить на груди, но тогда пакет попадётся тому на глаза. Мин надеялась, что они нормально обсудят прошлые ситуации, но, видимо, парень хоть и умный в учёбе, но тупой в жизни. Чон сжимает кулаки от злости и наглости этой девчонки, которая уже в который раз переходит ему дорогу. Смотрит на эту простушку сверху вниз и замечает, что та держит руки за спиной, выпятив грудь вперёд. Чонгук делает шаг назад, немного смутившись, но не подаёт вида. — Почему? — спрашивает Джиа. — Что почему? — непонимает тот. — Почему ты меня так сильно бесишь теперь? — возмущается. — Да! — Я из-за тебя тогда проиграл гонку на трассе! Я отвлёкся на твои слова и не стартовал вовремя! — орёт парень на весь коридор школы, дёргая рукой. Он оборачивается, нахмуренными бровями глядя на других учеников, берёт девушку за руку и ведёт ту к заднему выходу во двор. — Я не просила меня трогать за руки и уводить! Сейчас урок начнётся! — возникает девушка, стуча ногой по асфальту. — То есть, думал обо мне? — Ручки пакета обрываются, также приземляясь рядом со стопой, Чонгук переводит взгляд на этот несчастный пакет, заглядывая в него. — Что там? — спрашивает. — Не твоего ума дело, ясно?! — психует. Джиа поднимает пакет, хватая тот за края, злобно смотрит на парня, что так эгоистично ко всему относится, и просто уходит в сторону школы, не оглядываясь. Чонгук чертыхается, бьёт рукой воздух, начиная беситься ещё больше, чем она. Чем же она его стала так раздражать? Дело уже даже не в куртке.

***

В тёмном переулке около трассы шумный народ байкерской компашки готовится к новому заезду. Моторы мотоциклов издают чистые звуки рёва, сразу давая прочувствовать качество байков. Их хозяева тоже не отступают в крутости: все одеты в качественную чёрную кожу, обтягивающие водолазки, кто-то в футболки и чёрные джинсы. Модно, стильно, молодёжно. Чонгук стоит на старте нового заезда, натягивая на свою голову шлем, разминая пальцы и шею. В груди начинает колотиться сердце от предвкушения нового чувства адреналина, и повторяется одна и та же фраза: «Буду первым. Как и всегда». — Водители, на старт! Чон кладёт руки на руль, играясь с мотором, как и другие. Флаг в руках девушки поднимается над головой, водители полностью отдают внимание удаляющейся вперёд дороге, потом флаг оказывается на уровне поясницы: моторы ещё громче начинают реветь; флаг падает на асфальт, в этот момент дорога пачкается шинами, а дым в воздухе даёт знать о том, что гонка началась. Пять лучших гонщиков района движутся по направлению к центру города, чтобы на главной площади забрать денежный приз. Быть первым и забрать бабки — звучит очень даже привлекательно, ведь получить награду от своего кайфа куда лучше. Откуда такая мания к скорости — парень до сих пор гадает. Объезжая мост, Чон глядит по сторонам, никого рядом не наблюдая из соперников. Впереди ровная, вдаль идущая трасса, которая приведёт всех к центру. В груди образуется кайфовое чувство свободы, так что хочется развести руки в стороны и закричать от радости и нахлынувшего чувства счастья. — Никогда не чувствовал себя таким живым… — говорит вслух Чон, прикрывая на секунду глаза и ускоряясь. Ещё пара метров и можно будет финишировать. Сбавив чуть скорость, парень готовится пересекать черту, полностью наслаждаясь этим чувством, когда все остались позади. Но вместо него линию пересекает первым кто-то другой, объехав на большой скорости Чонгука и резко затормозив, чуть ли не свалившись со своего байка. Он появился из ниоткуда. Тёмный силуэт в моменте объехал Чона, развернувшись на линии старта лицом к нему. Дым от колёс полностью перекрыл видимость, что можно подумать, будто сейчас потушили какой-то пожар. Остановившись у этого сумасшедшего парня, Чон со всей злости снимает с себя шлем, глядя на своего соперника, который даже не из его компании. Седьмой участник. — Чон Чонгук? Я искал тебя. Тот не понимает, почему он его знает. Подняв бровь в недоумении, он разводит руки в стороны, пиная асфальт. — Какого хрена, чувак?