Часть 6. Раскрытие тайн

Следующим утром после всех утренних процедур вновь настало время тренировок. Карибиус подвесил Мануэля на турнике и заставил его подтягиваться. Тот не сказать, чтобы был совсем слабым, — все же парень, и в доме у отца, во дворике, тоже имелся турник. Хоть эльф бывал там нечасто из-за занятости, но все же бывал — и уж десять раз подтянуться смог. Ну, ладно, восемь. Последние два подтягивания уже давались с трудом, но Мануэль очень старался, потому что учитель внимательно за ним наблюдал. — Молодец, — похвалил он, стянув его с перекладины, и оглядел тело. Сейчас эльф стоял в одних холщовых штанах. Рука Карибиуса мягко огладила обнаженное туловище, и Мануэль прыснул. Но быстро сжал губы и опустил глаза. Ну, что поделать, если он так ужасно боится даже легкой щекотки? — Кожа отлично зажила, — заключил маг, повертев эльфа перед собой и заставив его дрожать от легких касаний пальцев, изучая вчерашние повреждения. От них в самом деле и следа не осталось. — Значит, можем попробовать первую тренировку на выдержку. С твоей боязнью щекотки я буду бороться, учти. — Ох… — у Мануэля засосало под ложечкой от ожидания очередной экзекуции, хотя он не знал, какой именно. Вдруг у Карибиуса в руках, прямо из воздуха, появилась та самая банка с запретной полки — с колючими шариками внутри! Ой… Эльф округлил на нее глаза, отступив на шаг. — Не пугайся так, — успокоил его маг. — Тут ничего страшного нет. А ну-ка, надень рубаху и повисни на турнике. Мануэль так и сделал, уже догадываясь, что сейчас будет. Учитель пока вынул из банки один из колючих шариков, и тот начал кататься по его ладони кругами. Эльф пока подпрыгнул и вцепился в перекладину, повиснув на ней и крепко зажмурив глаза. Шарик, конечно же, нырнул ему под одежду и шустро забегал под ней, наматывая спирали по коже. — А-а-а-а-а-а! — колючки так ужасно защекотали, что Мануэль мигом свалился на землю, сжавшись в комок, и с ором и отчаянным хохотом начал кататься по земле, хлопая себя по бокам. — Щекотно! А-ха-ха-ха! А-а-а-а! А-а-а-а-а-а! — шарик выскользнул в руку Карибиусу, и пытка остановилась. Эльф так и лежал на земле, скрутившись рогаликом и не поднимая глаз. Ему стало стыдно, что он и доли секунды не выдержал, вися на турнике, от этого ужасного щекотания. Он молча ждал приговора, рассматривая босые ступни своего наставника, стоящие прямо перед носом. У Карибиуса даже ноги были красивые и пахли душистой травой. — Вставай, — маг помог эльфу подняться, и тот послушался, так и не поднимая взгляда. — Это что, настолько невыносимо? — спросил его Карибиус. — Или ты уже заранее испугался? — Щекотно, — буркнул Мануэль, вытерев нос тыльной стороной ладони. — Это всего один шарик, — проговорил маг, и в его голосе послышался укор. — Мне что, опять привязать тебя? Мануэль вдруг заплакал. Ему показалось, что и готовка теперь не поможет, если он начнет проявлять такую жалкую слабость во время тренировок с щекоткой. Учитель неожиданно обнял его и погладил по голове. — Ну все-все. Я понимаю, как тебе тяжело. Сам когда-то очень боялся щекотки. По молодости. Мой демон делал со мной всё, что хотел. Это счастье, что он влюбился в меня. Да-да, — маг усмехнулся, увидев что эльф удивленно поднял на него взгляд. — Демоны желания иногда подобным грешат. Его едва не убили сородичи за эти чувства, я лично сражался с ними, чтобы его защитить. Мне тогда пришлось собрать все свои силы и выдержку, чтобы не погибнуть в схватке. Я не хотел терять такого… лояльного демона. Мануэль хоть и всхлипнул, но всё равно улыбнулся — даже с некоторым ехидством. — Потому что вы сами влюбились в него? — спросил он. Карибиус слегка покраснел (он, оказывается, и такое умел). — Возможно, ты прав, — сдался он. — Да, я слишком к нему привязался. Он хоть и творил со мной в Тени всякую дичь, но не старался мной овладеть. В смысле, это-то он делал не раз, пока я сам его не подмял в один прекрасный день. Но душу мою он захватить не пытался — чтобы не сделать меня одержимым. Потому что меня убили бы на земле рано или поздно, а в его планы подобное не входило. И все же, по сути, он демон, и никуда не деться от этого. Поэтому я и не брал учеников — он мог затерзать и сбить с пути любого из них. — Ой… — уши Мануэля начали прижиматься. — А я? — Тебе страшно? — усмехнулся Карибиус. — Нет-нет, ни капли, — слишком быстро ответил эльф и даже помотал головой для пущей уверенности, опасаясь, что ему снова предложат уйти. — Я… Вы ведь меня защитите? — с надеждой спросил он. Маг покачал головой. — Э, нет, дорогой. Ты не должен всё время надеяться на меня. Мало ли что. Пока защищу, конечно. Но тебе необходимо вырабатывать волю и самому. Чтобы хотя бы суметь произнести заклинание, когда тебя щекочут. Я уж не говорю о том, что нужно уметь эту щекотку терпеть. Поверь, это твоя главная слабость. В остальном ты очень разумный. Я тоже таким был. И знаю заранее, что твой демон станет тебя терзать именно твоей слабостью. Ты должен быть сильным, иначе об обучении магии крови и речи быть не может. Не все демоны желания лояльны. Ты должен первый его подчинить. — А почему вы думаете, — Мануэль пока не спешил вылезать из объятий наставника — теплых и будто отцовских. — Почему вы думаете, что если я приму магию крови, то моим покровителем станет именно демон желаний? — Ты страстен, — Карибиус легонько потеребил редкие волосинки у эльфа на груди, которые пока не сбрил, потому что тому хватило и обработки подмышек. Писк от этого процесса Карибиус помнил до сих пор. Но наличие растительности на теле эльфа всегда говорило о его страстности. Причем, излишней. Мануэль просто ещё не познал себя — ввиду юности, а главное, отсутствия того, кто бы его раскрыл. А уж демон желания не применет это сделать, и парень может пропасть. — А почему демон жела-кхи-хи-хи? — от касаний к груди эльф, естественно, расхихикался. — Почему именно демон желаний? Может, это будет демон гордыни. — Ты не страдаешь этим пороком, — уверенно сказал маг. — А демон гнева? Карибиус рассмеялся. — Ты даже против людей не озлоблен, как твои собратья. Твою добрую душу видно по глазам. Демон гнева бессилен против тебя. — Демон отчаяния? — Не помню, чтобы ты вешал нос. Ты уверенно идешь к цели. Мануэль даже глаза прикрыл от удовольствия — сколько на него вылилось похвалы! И все же учитель поднял его и подвесил на турнике. Эльф почуял, что его руки теперь привязаны к перекладине. — Ой-ой-ой-ой… — он немедленно задергал ногами. — Не надо! — Упражнение простое, — не обратил на его протесты внимания маг. — Вот свеча, — он поставил на землю перед турником негорящую свечку. — Я запущу тебе под одежду три шарика, и ты, хохоча и извиваясь, что вполне предсказуемо, все равно должен сконцентрироваться и зажечь ее магией огня. — Ой-ой-ой! — Мануэль поджал ноги. — А можно шариков будет два? — Ладно, пусть два. — Нет, один! Карибиус только руками развел, покачав головой. — Мануэль, как ты чему-то научишься, если я буду давать тебе послабления? — Но это для первого раза! — разнылся эльф, уже суча ногами и извиваясь, будто его щекотали. — Пожалуйста! А я испеку вечером яблочный пирог. С хрустящей сахарной корочкой! — Ты меня шантажировать вздумал? — Карибиус строго свел брови, но губы так и пытались растянуться в улыбке. — Ох, ладно, — снова поддался он. — Пусть пока будет один. Шарик мигом скользнул под рубаху и начал безумный танец по коже несчастного эльфа. — А-а-а-а! А-ха-ха-ха-а-а-а!!! — Мануэль завертелся, как мог, отчаянно задергав ногами. — И-и-и!!! Ха-ха-ха-ха!!! — но теперь с турника он спрыгнуть не мог. Его тело оказалось полностью беззащитным перед мучительной пыткой. — ЩЕКОТНО!!! А-ХА-ХА-ХА-ХА-А-А-А-А!!! — Свеча тебя ждёт, — указал на предмет Карибиус, сам же подошёл ко второму турнику, что повыше, повис на нем и начал быстро подтягиваться, красиво играя мышцами на загорелой коже. Мануэль же болтался на своей перекладине и отчаянно верещал. Один единственный шарик определил все его чувствительные места и теперь катался только по ним, невыносимо щекотно покалывая иголками. Такая колючая пытка воистину сводила с ума! — А-ха-ха-ха!!! И-и-и-и-и!!! Пощадите!!! — Мануэль задрыгал ногами, стараясь сгибаться то в одну, то в другую сторону, чтобы рефлекторно зажаться, когда шарик прокатывался там, но безуспешно. Колючий мучитель тем временем двигался все быстрее, и эльфу стало казаться, что его спину, ребра и беспомощно открытый живот щекочут одновременно сто шариков. — А-А-А-А-А!!! А-ХА-ХА-ХА-А-А-А!!! Флам-А-А-А-А-А-ха-ха-ха-а-а-а!!! Флам-а-ха-ха!!! Фламел-а-ха-ха-ха!!! Я не смогу!!! А-а-а-а!!! Фламелио уно… ХА-ХА-ХА-ХА!!! А-А-А!!! А-А-А-А-А-А!!! Фламелио уно диатро!!! А-ха-ха-ха!!! — свеча загорелась, Карибиус спрыгнул со своего турника и прекратил щекотку, призвав в руку шарик. Эльф повис на привязанных руках и отдыхивался. — Молодец, — похвалил его маг. — Даже минуты не прошло. Поэтому я в тебе и не сомневался. Ты вполне выдержишь и пять шариков. Но пока начнем с трёх. — НЕТ!!! НЕТ!!! НЕ НАДО!!! — панически завопил Мануэль, задергав ногами и пытаясь освободиться от пут. — Я не вынесу!!! Карибиус невозмутимо погасил свечу, взмахнул рукой, и в ней закопошились три колючих шара. — А-А-А-А-А!!! — Мануэль выпучил глаза. — Я не хочу!!! — он постарался отвернуться, чтобы хоть как-то спастись, но привязанные к турнику руки не дали. — Пощадите, молю!!! — Только когда зажжешь свечу, — ответил ему мучитель, и шарики метнулись под рубашку. — И-И-И-И-И-А-А-А-А-А!!! — Мануэль завопил не своим голосом, когда они защекотали всё тело. — А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! ПОМОГИТЕ!!! — но шарики лишь ускорили бег, и эльф зашелся в приступе беззвучного смеха и еле сумел вдохнуть. — А-А-А-А-А-ха-ха-ха-а-а-а!!! — удушливый приступ повторился вновь. — Я УМРУ!!! А-а-а!!! А-ха-ха-а-а!!! А-ха-ха-ха-ха-а-а-а!!! А-А-А-А-А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! А-А-А-А-А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! Шарики ускорились так, что предыдущая щекотка показалась детской забавой. Мануэль отчаянно бился на турнике, задыхаясь от смеха, а в глазах показались слезы. Он с мольбой взглянул на учителя, не в силах даже дышать, не то что просить о пощаде, но тот стоял напротив и смотрел непреклонно. — ПОЖАЛЕЙТЕ МЕНЯ!!! — выорал наконец Мануэль, еле справившись с очередным припадком удушья. — УМОЛЯ-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! А-А-А-А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-А-А-А-А!!! — он рыдал и хохотал одновременно, потому что казалось, что колючие шарики щекочут до самых костей, а то и саму душу. — А-А-А-А-А-А-А-А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-А-А-А-А-А!!! — смех превратился в один страдальческий вопль. — ПОЩАДИТЕ МЕНЯ-А-А-А-А-А-А!!! — Мануэль стал биться, как одержимый, болтаясь на привязанных руках, покраснев и заливаясь слезами и всё-таки выпалил: — ФЛАМЕЛИО УНО ДИАТРО!!! Свеча вспыхнула и начала мерно гореть в противовес происходящему рядом. Щекотка остановилась и, Карибиус, отвязав ученика одним взглядом, поймал его в объятия. Эльф рыдал в три ручья, и маг прижал его к сердцу. — Ты очень сильный, — прошептал он, понимая, что парень не просто произнес заклинание, а смог сконцентрироваться, иначе бы аффирмация не сработала. — Я тоже плакал, поверь. Но эти слезы ничто по сравнению с тем, что ты можешь пережить, если не усмиришь демона. Я верю в тебя, — Карибиус обнял парня покрепче, и тот постепенно затих. Они помолчали, так и стоя в объятьях друг друга. — А почему эти шарики стоят на запретной полке? — шмыгнув носом, вдруг спросил Мануэль, так и не выпуская мага из ответных объятий. — Ну… — тот немного смутился. — Они иной раз дают мне очень острые ощущения. Если ты хочешь знать, то после слияний с демоном даже целый гарем из прекрасных женщин или… мужчин никогда не утолит твою страсть так, как это делает демон. Тебе всегда будет мало, будет хотеться чего-то на грани, — ощущений, сводящих с ума. Причем на полном серьезе. Вот эти шарики — одна из таких игрушек. Это подарок моего демона. Ты ведь уже почувствовал, как мучительно они щекочут? Но поверь, сейчас это было просто почесывание. Эльф передернулся, представив, что может быть, если шарики запустить на полную силу. — Будет сущий кошмар, — ответил Карибиус. — Но именно это я и хочу иногда испытать. Я висну на турнике, точно так же, как ты, только руки не связаны. В одном балахоне на голое тело. Я призываю шарики сразу все и на самой высокой скорости. Они доводят меня до безумия воистину демоническим щекотанием. Меня трясет, как от заклинания электричества, пот льется градом, смех душит меня, потому что терпеть такую щекотку может разве что демон. Но я терплю и не отпускаю рук. Сначала это было моим упражнением на выдержку. Но когда я справлялся с ним, то так гордился собой, что… это нешуточно заводило. Настолько, что… одним словом… — Вам становилось слишком хорошо, несмотря на мучения? — с хитрецой спросил эльф, глянув на своего наставника. — Ну… вроде того, — тот снова слегка покраснел. — Но после разрядки муки щекотки становятся и вовсе невыносимыми. Я срывал голос от криков и пугался собственного хохота. Но если не отпускал рук и в этом случае, то мог получить второе высшее удовольствие. До третьего я еще не терпел — выдержки не хватало. — Я бы умер даже от малой части того, — потрясённо прошептал эльф, — что переносите вы. — Это тебе только так кажется. Со временем сам себе удивишься, — Карибиус выпустил Мануэля из рук и уложил шарики в банку. Эльф вздохнул с сожалением и с облегчением одновременно. В объятьях учителя было очень уютно, но раз он убрал шарики, то истязаний пока что не будет. Фуф! Потому что Мануэль точно не верил в себя так, как верил в него Карибиус. — С чего вы вообще взяли, что я какой-то там сильный? — Потому что следил за тобой, — удивил его маг. — Все три дня, что ты искал меня. Я обернулся вороном и летал за тобой следом. Ты удивил меня упорством и смелостью. Для эльфа в этом лесу вовсе небезопасно, к тому же магией ты еще владеешь недостаточно. Особенно боевой. — Это верно, — улыбнулся Мануэль. — Зато быстро бегаю. — О, это я тоже заметил, — маг посмеялся. — И все же, когда появился демон гордыни, я понял, что нужно вмешаться. — А то бы мучили меня еще несколько дней? Следя и скрываясь. — Да нет, — Карибиус потрепал его по светлым кудрям. — Я уже готов был показаться тебе. Твой отец не раз просил взять тебя к себе, когда его не станет. Но я… — маг смущённо потер затылок. — Я, правда, всегда отказывал… — А почему? Карибиус немного подумал. — Потому что я люблю жить один, — ответил он на вопрос. — А особенно развлекаться. В моем доме бывает шумно. Взять хотя бы пытку колючими шариками. У меня есть еще некоторые забавы, при занятиях которыми я не хотел бы иметь свидетелей. — И что же теперь? — Мануэль начал расстраиваться. Его что, будут выставлять на улицу, если вдруг что? — Нет, — ответил маг и по-дружески приобнял его за плечо. — Будем развлекаться напару. Маг крови всегда одинок — имей это ввиду. Мой любовник — демон, а любовница — магия. Но демона я часто призывать не могу. Кровь нужна мне, а сейчас так тем более, для спасения страждущих, а не только для развлечений. Чужой кровью я обычно не пользуюсь. Разве что для омоложения, и то по согласию. Обычно я покупаю эльфийскую кровь для подобного ритуала, — он легонько щелкнул Мануэля по носу, и тот округлил глаза. — Не бойся, — утешил Карибиус, — тебя я трогать не стану. У меня имеются свои постоянные доноры. Но если демона я часто призывать не могу, то обычная магия мне доступна всегда. Ты помнишь, почему вчера упал с лестницы? — Э… — Мануэль покраснел до ушей, вспомнив шевелящуюся в амфорах плоть. — Вижу, что помнишь, — ответил за него маг. — Вечером я покажу тебе одно из чудес. А сейчас мне пора в Убежище. — Но вы не позавтракали! — Перекушу там… — отмахнулся Карибиус, но разве Мануэль так просто отпустит? У него тоже была своя магия — «соусов, специй и трав» — которой он привораживал сердце учителя. Да и не только поэтому. Просто не хотел его отпускать — к тому же голодным. Они перекусили омлетом с овощами и хлебом, — маг не смог устоять перед вкуснотой блюда. Но поел очень быстро, поблагодарил Мануэля и отправился по делам.

***

Эльф чуть не умер от нетерпения, пока ждал его дома до вечера. Он уже давно выполнил просьбу Карибиуса прибраться везде и избавиться от всей пыли. Эльф осторожно применил очищающие, очень тщательно следя за процессом, и комнаты к вечеру засияли. Хотя и так были чистыми, но да ладно. Мануэль наварил целебных эликсиров, как попросил маг, запек на ужин рыбину с удивительно вкусным соусом собственного приготовления. А Карибиус все не шел, и Мануэль под конец ожидания начал в конце концов ревновать. Наверняка опять задержался с этим имперцем! Эх, а может тоже вступить в Инквизицию? Мануэль хотя бы не станет так скучать по своему наставнику, ибо тот всегда будет рядом. Когда эльф совсем перестал находить себе места от скуки, он снова отправился в лабораторию. Там стоял книжный шкаф со всевозможными талмудами по магическому зельеварению. Карибиус разрешал читать эти книги, чем эльф и занялся. Но надолго его не хватило, потому что запретная полка так и манила к себе. Мануэль даже хотел перейти с книгой в свою комнату, чтобы не слышать «зова», но не смог устоять перед искушением. Очень захотелось снова потрогать живую плоть и посмотреть, как она удивительно реагирует на простое касание! Он полез по стремянке и замер напротив запретных вещей, завороженно осматривая амфоры. Их содержимое уже так не пугало. Отделённые фаллосы смотрелись живыми, будто хозяин спал, а они аккуратно свисали с бедра. Самого «хозяина» будто скрывало магическое сияние. Плоть виделась, как фрагмент, а не как что-то отрезанное. Эльф этого не рассмотрел в первый раз — из-за вполне понятного шока. Его внимание привлек темный член с забавным хоботком на конце. Сияние вокруг него было светлым и будто слегка звенело. Мануэль просунул рука в амфору и осторожно пощекотал нежный кончик. В лаборатории вдруг послышалось хихиканье, отдаваемое эхом от стен. Эльф вздрогнул, хоть и ожидал чего-то подобного, и все же сердце застучало сильнее. От волнения и ещё от чего-то, что будоражило душу и тело. Мануэль продолжил проказничать. Сотворив пушистое перышко, он начал щекотать всю плоть в амфоре — весь ствол и яички, — мягко водя по ним кончиком или боковой стороной пера. Смех, явно принадлежащий совсем молодому парнишке, на порядок усилился, став высоким и звонким. Его было настолько приятно слушать, что улыбка на лице Мануэля так и растягивалась. Плоть наливалась на глазах, и эльф продолжил щекотку, ощущая, что этот процесс очень и очень волнует. Среди беспомощного хохота послышались легкие взвизгивания, и Мануэль сам рассмеялся. Его глаза заблестели теплым азартом, и он стал щекотать интенсивней. Да так увлекся, что не заметил, как дверь в лабораторию открылась, и в нее вошёл Карибиус. — Забавляемся с юным духом? — послышался его голос. — Почему я не удивляюсь? Эльф дернулся, вскрикнул и полетел вниз со стремянки. В этот раз с полки ничего не упало, а его самого поймали сильные руки. — Ой-ой-ой-ой, — Мануэль, оказавшись на ногах, втянул голову в плечи, закрыв ее руками. В одной из них так и виднелось перо. — Простите! Простите! Я не хотел… — А мне кажется, что очень даже хотел, — Карибиус вынул из его пальцев перышко и внимательно его осмотрел. — Ты как это создал? Эльф все еще закрывал голову руками, переживая страх и неловкость. — Не знаю, — честно признался он. — Оно само появилось в руках, как только я об этом подумал. — Ты владеешь спонтанной магией? — удивленно взглянул на него учитель. — Нет… Честно, не знаю… — Мануэль осмелился немного выпрямиться, но на Карибиуса пока не смотрел. — Простите… Не выгоняйте… — скуксился он. Маг отмахнулся, смирившись. — Мальчишка, — покачал он головой. — Хорошо, что демон любопытства ходит под ручку с духом познания, поэтому относительно безопасен. А то он точно составил бы конкуренцию демону желания, который наверняка уже принюхивается к тебе из Тени. А ну-ка, — Карибиус подтолкнул Мануэля к лестнице, засунув перо в его светлые кудри. — Достань эту банку. Эльф прижал уши и снова втянул голову в плечи. — С имбирными фаллосами?.. — он перетоптался на месте и рефлекторно поджал ягодицы. Маг сначала непонимающе похлопал ресницами, а потом громогласно расхохотался. — Ах, вот оно что? — он упер руки в бока, глядя на Мануэля. — Считаешь, что заслужил наказание? Неплохо бы мне этим воспользоваться, — он с улыбкой приподнял голову парня за подбородок, глянув ему в глаза. — Проблема в том, что я не люблю кого-то лупить. Но обожаю, когда это творят со мной. Еще одно из моих развлечений, поэтому банка там и стоит, — он кивнул на запретную полку. — Имбирь, выросший в Тени, прожигает до самого мозга. Иной раз я люблю даже спать в таком виде, крепко связав себя до утра. Мне снятся очень горячие сны… Мануэль посмотрел на Карибиуса округлившимися глазами, даже забыв про провинность. — Вы этому меня тоже станете учить? — испуганно спросил он. — Не думаю, — улыбнулся маг. — С твоей спонтанной магией ты и сам всё освоишь. Например, пока меня нет дома, — он взглянул на Мануэля с явным намеком на его чрезмерное любопытство. — Хорошо, что у меня нет других тайн, а то бы ты и там все разнюхал. Эльф опустил глаза, а его губы расстроенно выгнулись. Маг похлопал его по плечу. — Не куксись. Я разве сказал, что это плохо? Любопытство дружит с познанием — не забывай, — он кивнул на полку. — Полезай и достань амфору, с которой сейчас развлекался. Только поосторожнее с ней. — А зачем? — спросил эльф, интуитивно потрогав перо, которое так и торчало у него в волосах. — Позабавимся вместе, — ответил тот. — Мне хочется отвести душу. Вот только избавлюсь от кое-чего. Он достал из поясной сумки странный, отливающий красным осколок. Тот был надежно обрамлен в ауру магии крови. Значит, это что-то опасное. — Что это? — спросил Мануэль, настороженно наблюдая за тем, как маг кладет осколок на специальное блюдо под мощный антимагический купол из плазменного стекла. — Это красный лириум, — Карибиус перестал улыбаться, а на его красивом лице заиграли розоватые всполохи, испускаемые осколком из-под прозрачного колпака. — Очень опасное вещество. Мне дали его для исследования, но я и без этого вижу, что дела в мире обстоят… очень плохо. Это не просто магия крови, это магия Зла, — он глубоко вздохнул, и в этом вздохе послышались вся его усталость и все переживания дня. Мануэль только сейчас заметил, как наставник вымотался. Тот тем временем окружил осколок дополнительной магической защитой. — Это уже от тебя, — он кивнул на предмет и посмотрел на эльфа. — Без шуток. Даже не приближайся к нему. Я не хочу тебя потерять. — Правда? — Мануэль немедленно просиял, а улыбка растянулась до самых острых ушей. Взгляд Карибиуса опять потеплел. — Да, — обреченно кивнул он, посмотрев на парнишку странно-мечтательным взглядом. — Юность прекрасна, но увы, слишком хрупка. Я покажу тебе кое-что, — он указал ему на запретную полку, сделав манящее движение пальцем. Мануэль мгновенно всё понял, взобрался на лестницу, снял с полки амфору, с которой недавно игрался, и быстро спустился вниз, прижимая ее к боку. — Идем за мной, — позвал его маг и вышел из лаборатории.