Гори в аду, треклятый цирк! Я уезжаю

Сжёгши цирк и убив двух солдат, Клейман был горд собой как никогда раньше. Однако эти деяния не понравились ни церкви, ни нынешнему правителю тех земель. За голову Клеймана теперь была назначена награда. Удивительно, что именно за голову! В других городах пока не знали о том, что сделал Клейман, а потому всё, что ему оставалось – это бежать из того города и поместья, где он жил. Вернувшись в поместье за вещами, Клейман столкнулся с отцом, что держал в руках топор. Стоило только Клейману открыть входную дверь, как отец замахнулся на того топором. Чудом Клейман смог уклониться от неминуемой гибели. Отец грозно кричал на него: «Ты что натворил, больной ублюдок?! Думаешь, тебе сойдёт это с рук?» Отец замахнулся ещё раз, в этот раз в область живота, Клейман в свою очередь ещё раз увернулся, резко отпрыгнув назад. Однако отец всё же смог поранить будущего Князя Тьмы. К тому же, часть его рубашки теперь была порвана. На этом моменте Клейман и впрямь разозлился. Посадив отца на колени своей магией, тот сказал ему: «Это ты чего творишь, отец? Ты же ради денег только что попытался убить собственного сына!» «Ах ты… Больной ублюдок!» - с красной то ли от стыда, то ли от злости рожей кричал ему всё ещё яростный отец. Внезапно он запутался… Клейман ведь убил минимум сотню человек своей магией, и представители церкви лично сказали, что, убив такого человека, всё будет хорошо, и в Ад отправится лишь злодей… Лучше стало бы как ему, так и горожанам… Церковь пообещала, что тот гарантированно попадёт в рай если тот не войдёт во вкус и сам не станет преступником… К тому же, пообещала в два раза денег если Клеймана убьёт именно он… Но, в то же время, Клейман всё ещё оставался ему сыном… Всё ли он делает правильно…? «Ты думаешь, что такое сойдёт тебе с рук, отец?» - сказал Клейман перед тем, как пронзить родного отца узами магии, превратив отца в свою безвольную марионетку. Зрачки отца потускнели. По приказу тот поднялся и начал собирать для Клеймана вещи. Мать тем временем была на рынке. Церковь подкупила и её. Задачей мамы было купить яблок и пронести их в церковь, где её служители их отравят. После чего мать должна была скормить их Клейману в случае если отец провалит миссию. Пока отец собирал вещи, Клейман решил сшить для себя новый костюм, а также почистить своих кукол для следующего уличного представления. Тем временем, мать уже находилась в церкви. Проклятой магией, что была запрещена церковью ещё очень давно, лицемерный священнослужитель пропитал иголку, а после чего проткнул ею сначала одно яблоко, а затем и второе. Яблок было всего три, на всю семью. Дырки от иглы, он, разумеется, зашил. «А… Зачем Вы проткнули второе яблоко?» - обеспокоенно спросила мать. «Есть шанс, что Ваш муж всё ещё жив, но порабощён магией сына. Затем и протыкаю» - надменно ответил служитель. Сий священнослужителю не было никакого дела ни до этого чёртового цирка, ни до смерти двух стражников. Он давно не верил ни в Бога, ни в Рай, ни в Ад. Служил церкви он лишь ради денег. В основном всей его работой было кланяться статуе и считать дань. В основном он сидел за чтением книг в священной библиотеке, но тут выдался особый случай. Похоже на то, что объявился очередной Князь Тьмы. Большинство других городов и стран уже давно поклонялись Князям, а те, кто жил вместе с ним – тому, кого попросту не существует. Выполнял все поручения служитель с отвращением. Сказав, что ей всё понятно, мать забрала яблоки и отправилась домой. Когда пошив костюма был завершён, Клейман услышал, что звонок, располагавшийся над входной дверью, только что прозвенел. Он знал, что мать, скорее всего, тоже хочет убить его. А потому сказал отцу вести себя осторожно. Спустившись вниз по лестнице, Клейман обнаружил мать, расставляющую на стол яблоки. Мать окликнула его и предложила перекусить, когда сама уже сидела за столом и ела своё, чистое и ничем не отравленное яблоко. Клейман насторожился и решил осмотреть яблоко. Не обнаружив следов подвоха, Клейман решил вкусить плод, но всё же одумался. Пока тот держал яблоко в руках, он решил просканировать яблоко при помощи магии. И обнаружил, что яблоко было отравлено весьма мощной магии. Стоило лишь разок вкусить его, как спустя несколько секунд, тело бы разорвало на кусочки. «Чего задумался?» - спросила Клеймана мать. «Мне кажется, что оно отравлено, мам» - ответил Клейман. «Ничего оно не отравлено, ешь давай!» - сказала мать с таким лицом, что фальшивая улыбка была очень сильно заметна. Фальшивость игривости в выражении её речи тоже была очень заметна. «Может, продегустируешь? Всего один укус, чтобы я понял, что с ним действительно всё хорошо» - сказал ей Клейман. «Не-ет, сам ешь!» - в этот раз уже большая часть её настоящих эмоций выскользнула наружу. Но всё ещё не все. Клейман решил продолжить шоу и добить её. «Так чего же ты уклоняешься? Неужто, оно заправду отравлено?» - ехидно улыбаясь спросил Клейман. Мать нервно сглотнула слюну. «Ну так ты съешь… и узнаешь.» - сказала ему мать. «Знаешь, матушка? Мне на тот свет не хочется! Это хочется лишь тебе! Так почему же ты решила меня убить? Своего родного сына! Думаешь, тебе это сойдёт с рук?» - продолжил шоу Клейман. После этих слов, тот магией заставил её встать со стула и пройти чуть назад, после чего, как и отца, повалил на колени, подходя к ней с яблоком в руках со словами: «Ты съешь это яблоко целиком, и я увижу, что с тобой произойдёт» - так же ехидно улыбаясь сказал Клейман, протягивая ей в левую руку своё яблоко. «Не-ет, не-е-ет!» - кричала в ужасе мать, пока рука её с яблоком тянулась к её рту. При помощи магии, Клейман открыл ей рот и заставил съесть это яблоко целиком, после чего произошёл огромной силы взрыв. Кишки и внутренности матери были размазаны по полу, её ещё розовый мозг подкинуло аж до середины полки, где неподалёку стояла до недавних пор красиво раскрашенная посуда белого цвета (теперь она красная!!!). Клейман поднялся к отцу и приказал закопать останки на заднем дворе, а после отмыть пол от крови. Сбором шмотья, а после и купанием кукол тот занялся сам. Когда вся работа была завершена, Клейман приказал отцу освистать лошадь и приготовиться к поездке в другой город, Джистав. Вещи в повозку тот запихал сам.