От судьбы не убежишь...

Вечер стремительно приближался. Если Незнайка, валившийся с ног после утреннего побега и осмотра, сразу лёг в постель и заснул, то Весна уснуть не могла. Перспектива уколов не только не привлекала, более того, от одной мысли о них по спине начинали ползти мурашки. Девочка лежала и удрученно смотрела в потолок. Время шло, а плана отступления так и не нашлось. Неужели, это конец? Битва проиграна? Или всё-таки нет? Взгляд девочки упал на зашторенное окно. Точно! Эврика! Незнайку, правда, жалко, ведь у него шансов сбежать не останется вовсе, так как взрослые не спустят с него глаз. Горько хмыкнув и натянув олимпийку поверж пижамы, а также надев кроссовки, она распахнула окно и аккуратно прикрыв его, полезла вниз по веревочной лестнице. — Ну, всё! Как же приятен вкус свободы! — воскликнула девочка и побежала прочь от дома.

***

Через 20 минут в комнату вошел Знайка с подносом еды. Он поставил поднос на стол, включил свет и подошел к кроватям. — Просыпаемся, вам нужно поесть… — ласково попросил он. — Не хочу… — захныкал Незнайка. — Надо братец, силы сами себя не восстановят… — Знайка помог ребенку присесть в кровати. — А, где Весна? — обеспокоено спросил он. — Не знаю, я же спал. — Понятно, вышла наверное… — предположил ученый. — Давай ешь. Покидая свой карцер, Весна не учла лишь одного. Хоть окно она прикрыла, но ветра никто не отменял. — Не хочу есть… — канючил Незнайка. — Кусок в горло не лезет и глотать больно. — А ты чаем запивай и болеть будет меньше… — посоветовал старший, гладя рыжего по голове. Через 10 минут с едой было покончено, но Весна так и не объявилась. — Да, где ее носит? — спросил Знайка сам себя. В этот момент дверь открылась и в комнату вошел врач. — Ну, как вы тут? — спросил Пилюлькин. — А где? — он кивнул в сторону кровати малышки. — А черт ее знает! С моего прихода не объявлялась… — пояснил ученый. Пилюлькина это насторожило, но виду он не подал и переключился на Незнайку. — Как себя чувствуешь? - спросил врач ребенка, садясь на стул возле кровати. — Я спать хочу… — недовольно ответил Незнайка. — Сейчас быстро осмотрю тебя и ляжешь спать… — про уколы Пилюлькин не стал напоминать, чтобы заранее не вызывать страх. — За что мне это? — продолжал хныкать рыжий, уставившись в потолок. — Знайка, открой окно, пожалуйста… — попросил врач, игнорируя Незнайкины выплески. Знайка подошел к окну, стал отодвигать шторы. Окно вмиг распахнулось самостоятельно, в комнату ворвался порыв ветра. — Вы ещё и с окном нараспашку спали? — завелся учёный. — Так, стоп… — пазл мгновенно сложился в голове. — Незнайка, где сестра?! — крикнули взрослые в унисон. — Да спал я и до сих пор хочу, ничего не видел и не слышал… — ребенок сделал обиженную моську. — Как думаешь, она далеко ушла? — спросил Знайка. — Давай сначала с этим разберемся… — устало протянул врач, кивая головой в сторону Незнайки.

***

— Ну, как скажешь… — пожал плечами Знайка подходя к кровати и садясь рядом с братом. Незнайка накуксился и завернулся в одеяло, на что Знайка тяжело вздохнув, принялся разворачивать самодельный кокон. Взяв отмахивающегося ребёнка и посадив к себе на колени, Знайка аккуратно зажал ножки ребенка между своими и перехватил туловище ребенка левой рукой. — Так, приподними его маечку пожалуйста, я пока просто послушаю… — улыбнувшись, сказал врач. Внимание Незнайки, однако, было сфокусировано на «пока». — Так, дыши глубоко, мг… Так, а теперь не дыши… Сильно страшно тебе? — хмыкнул доктор. — Нет… — буркнул Незнайка, который уже смирился со своей незавидной участью. — Вот и хорошо… — улыбнулся врач, продолжая осмотр. Осмотрев горло, прощупав воспаленные лимфоузлы, померяв температуру, а также заставив Незнайку проглотить пару таблеток, Пилюлькин тяжело выдохнул. — Так, Незнайка, я знаю, что очень не хочется. Что больно и страшно, но это сделать надо… — отрезал доктор. — Я даю тебе выбор, либо лечь самому, либо остаться у Знайки на коленях. Выбирай сам… — пожал плечами врач, посмотрев на ребенка, у которого глаза уже были на мокром месте. — Нет! Нет, Пилюлечкин! Не надо! Пожалуйста! — заплакал Незнайка, старательно пытаясь вырваться из Знайкиного хвата. — Я не хочу, я не согласен! Пустите! — высвободив руку, Незнайка ударил старшего брата по бедру, о чем мгновенно пожалел. — Успокоился немедленно! — рявкнул Знайка. — Иначе, я тебе дам о чём поплакать! — припечатал учёный. — Ну, Знайка. Ну, пожалуйста! — заплакал ребёнок. — Так, Пилюлькин, это — бесполезно… — отрезал Знайка, перекидывая плачущего ребенка через свои колени и кладя руку последнему на спину. — Нет, пусти! Пожа-ал-луйста! — заревел рыжий. - Я не думаю, что это хорошая идея... Может лучше дать ему время успокоиться? - попробовал доктор. - Мне кажется лучше уже сделать, а успокою я его уже после... - Знайка, но... - Пилюлькин, мы его знаем, уговоры не работают. Просто введи лекарство и дело с концом. Вздохнув, врач лишь протёр место укола и ввел иглу, максимально аккуратно стараясь ввести жгучее лекарство. — Ай! Больно, больно! Прекрати! Хва-атит! — взревел малыш, чувствуя, как слезы ручьём льются по щекам. — Так, чш-ш… — успокаивал Пилюлькин — Ещё половина шприца и всё… Тихо, ш… — доктор положил вторую руку ребенку на лопатки и аккуратно поглаживал по ним. Ребёнок плакал, очень громко и жалостливо, из-за чего Знайка принялся поглаживать ребенка по огненного цвета волосам. — Всё, боец, выдержал! — выдохнул Пилюлькин, а Знайка поднял ревущего ребенка и прижал к себе в объятия. — Чш… тихо, тихо, всё уже… — Знайка встал с кровати, подхватив брата, словно коалу и принялся расхаживать по комнате, успокаивая ребенка. Прошло минут десять, и дыхание Незнайки стало более размеренным, он стал впадать в сон. — Да, где же её носит? Её искать надо! — воскликнул Пилюлькин, видя, что девочки нет. — Знайка, Пилюлькин? Ой, а чего это вы тут? — в комнату зашла Скакалочка, ведя за руку беглянку. — О, ну, на ловца и зверь бежит! — хмыкнул Пилюлькин, радуясь тому, что ребенок нашелся и был возвращен обратно.

***

Весна шла в сторону леса. Лунное детство дало о себе знать и девочке страсть как хотелось курить. Спустя время, она дошла до поляны, где стояла дряхлая лавочка. Малышка отодвинула ее в сторону и взяла заветный пакетик из лунки. Из пакета она достала две сигареты и зажигалку. Сев на лавочку, она закурила, ее накрыло приятное головокружение. Она смотрела в звездное небо, погружаясь в ностальгию по луне, детдому и в просто хорошие воспоминания. Докурив, девочка спрятала окурки в лунку, сверху положила пакетик и вернула лавочку на место. Обратно она шла в полном безразличие к тому, что ее ждет, главное, что она удовлетворила свою потребность. Идя по площади, Весна заметила стремительно приближающуюся к ней фигуру. Малышка поспешила спрятаться между домов, но ее заметили. — Это еще что за ночные прогулки? — возмутилась Скакалочка, прекратив ночную пробежку. — Я… Я вышла воздухом подышать… — попыталась выкрутиться Весна, но голос предательский дрогнул. — Ты же болеешь… — напомнила Скакалочка. — Мне лучше стало, Знайка в курсе… — в этот раз получилось убедительнее. — А вот мне сказали, что у вас с Незнайкой ангина и положен постельный режим! — А у меня легкая форма… — сказала Весна, слегка пятясь назад и готовясь убежать. — Я же старше, значит иммунитет сильнее. — Стоять! — спортсменка взяла девочку за руку. — Быстро домой! Сказки будешь своему младшему рассказывать! По пути домой, Весна пыталась пару раз вырваться, но попытки были напрасны, хватка у Скакалочки была железнее железа.

***

— О, ну на ловца и зверь бежит! — хмыкнул Пилюлькин, окидывая взглядом Весну, завернутую в спортивную кофту Скакалочки поверх пижамы, а также на ассистентку в тонкой майке. — Ну, и для чего ты удирала? — тихо спросил Знайка, так как Незнайка заснул на его плече и тихонько посапывал. — Да, отъебитесь, блин… — буркнула малышка, но сразу же отхватила подзатыльник от Скакалочки. — Я тебе сейчас отъеблюсь! — рыкнула на девочку спортсменка. — Так, ну садись, осмотрю тебя хоть… — хмыкнул врач. — Нет, отстаньте от меня! У меня нормально всё! — буркнула девочка. — Так! — Знайка вмиг посерьёзнел. — Быстро извинилась и дала Пилюлькину себя осмотреть! — Знайка, выйди! — выдохнул Пилюлькин. — Мы сами разберёмся, а так ещё и ребенка разбудим. Иди у себя его пока положи… — врач выпроводил друга из комнаты. — Так, подожди, Скакалка, не хочешь провести свой первой осмотр без вмешательства? — бросил он. — Я? — удивилась Скакалочка. — А, почему нет, давай… — А меня спросит кто-нибудь? — воскликнула девочка. — Да нет, не планировали так-то. А, надо? — улыбнулся Пилюлькин, усаживая девочку на кровать. — Ну, приступай! — кивнул он Скакалочке. — Ой… а… На что жалуешься? — ляпнула Скакалочка. — На Знайку, на запрет материться, на жизнь в целом… — буркнула девочка. — А по делу? — строго спросил Пилюлькин. — Горло болит и спать хочу… — выдохнула Весна. — Ага… хорошо… — Скакалочка сильно нервничала, всё-таки первый пациент. — Давай я тебя послушаю… — трясущимися руками, Скакалочка проводила осмотр. Сначала она обожгла девочку ледяным фонендоскопом, затем коснулась воспаленных миндалин палочкой, в общем врач от бога. Под конец осмотра Весну трясло и от страха медицины и от страха Скакалочки в роли врача. — Так, всё! — наконец прервал девушку Пилюлькин. — К людям тебя подпускать пока рано… — вынес вердикт он. — Ну, всё-всё, она уже тебя трогать не будет, не переживай… — он повернулся к Весне. — Сейчас осталось только антибиотик, потом можешь снова спать. — Нет! Нет-нет-нет! — заплакала Весна, пытаясь вскочить с кровати, но Пилюлькин положил свою руку ей на плечо и пусть не тянул, отпускать явно не собирался. — Отпусти меня! — воскликнула девочка. — Тихо, а то подумают, что мы тебя убиваем! — по-доброму усмехнулся Пилюлькин. — Либо ляг сама, либо я сделаю насильно. — Ну, я не хочу… — девочка начала плакать и отбиваться от врача, Пилюлькину это быстро надоело, поэтому он сказал: — Три… — но, Весну это видимо не волновало. — Два… — ноль реакции.- Один… Хорошо, значит будет по-моему… — врач схватил девочку за руку и спустя мгновение уложил поверх своих коленей, прямо перед находящейся в ступоре Скакалочке. Ребенок продолжал плакать и биться ногами, поэтому Пилюлькин зажал колени девочки между своими и продезенфицировав область, ввёл иглу. — Расслабься… — припечатал врач. — Ай! Ай, больно! Пилюлькин! — закричала девочка. — Да, я знаю… Терпи… — сказал доктор, не переставая вводить лекарство. — Больно, пожалуйста, хватит! — срывала голос Весна. — Тихо-тихо… Чуть-чуть ещё… — Ай… — Всё, закончили… — выдохнул врач, которому пришлось удерживать брыкающегося ребенка, а также пытаться сделать укол как можно менее болезненно. — Ну, тише… Пожалуйста… — Б-больно! — плакала девочка на коленях у врача. Пилюлькин, натянув пижаму на её законное место, аккуратно поднял девочку и обнял её. Он гладил трясущегося ребёнка по спине, показав Скакалочке взглядом, чтобы она вышла, а потом прошептал, чтобы она позвала Знайку. Когда учёный зашёл, врач передал всхлипывающую сестру ему, предварительно напоив девочку жаропонижающим, а затем оставил их одних, спустившись в свою комнату. Успокоив и уложив сестру, Знайка вернулся к себе в комнату и аккуратно перенёс Незнайку в комнату. Уложив брата, старший потушил свет и покинул комнату.