То,что уже видно другим

Я не сразу пошла на трибуны. Долго стояла где-то внизу, в коридорах, где обычно проходят фигуристы перед выходом на лёд. Там было прохладно, пахло льдом и чем-то металлическим, и этот запах почему-то всегда возвращал меня в прошлое. В то время, когда это было моей реальностью каждый день. Я стояла, облокотившись на стену, и пыталась успокоиться, но внутри всё было слишком напряжено. Не мой старт, не моя программа… а ощущение, будто сейчас выхожу я. Он появился из-за поворота почти неожиданно. Уже в костюме, собранный, сосредоточенный. И всё равно — как только увидел меня, взгляд сразу стал мягче. — Ты тут, — тихо сказал он, подходя ближе. — А где мне ещё быть? — я попыталась улыбнуться, но вышло немного нервно. Он остановился совсем рядом. На секунду между нами повисла тишина, в которой было слишком много всего — волнение, ожидание, какие-то недосказанные мысли. Я первая потянулась и взяла его за руки. Холодные. Или это у меня ладони были холоднее — я уже не понимала. — Всё будет хорошо, — тихо сказала я, глядя прямо в глаза. — Просто катайся. Не думай ни о чём. Он чуть наклонил голову, внимательно рассматривая меня, будто пытаясь запомнить. — Ты больше волнуешься, чем я. — Конечно, — я усмехнулась. — Я же не катаюсь. Он тихо выдохнул, сжал мои пальцы чуть сильнее. — Тогда давай договоримся. Ты перестаёшь нервничать — я хорошо катаю. — Это нечестно, — я покачала головой. — А мне кажется, идеально. Я закусила губу, но всё равно кивнула. — Ладно… договорились. На секунду мне показалось, что кто-то прошёл мимо с телефоном, мелькнуло движение, но я даже не повернула голову. В этот момент это вообще не имело значения. — Я буду на трибунах, — добавила я уже тише. — Я найду тебя, — он ответил почти сразу. Он отпустил мои руки не сразу. Сначала провёл большим пальцем по ладони, как будто успокаивая… или запоминая. А потом развернулся и ушёл к выходу на лёд. Я осталась стоять ещё на секунду, потом резко выдохнула и пошла наверх. ⸻ На трибунах было шумно, ярко, живо. Я нашла девочек почти сразу — Изабо Левито, Алиса Лью и Эмбер Гленн уже сидели, что-то обсуждали, но, увидев меня, сразу подвинулись. — Софаа! — Изабо улыбнулась. — Сюда. Я села рядом, поправила пальто, которое не снимала — почему-то хотелось в него укутаться сильнее, будто оно могло удержать внутри всё это волнение. — Ты как? — спросила Эмбер, чуть наклонившись ко мне. — Нормально, — автоматически ответила я. Алиса усмехнулась: — Врёшь. Я только тихо выдохнула: — Очень волнуюсь. — Это мило, — сказала Изабо. — Но он справится. Я кивнула, но руки всё равно сжались сильнее. Когда объявили его имя, внутри всё резко сжалось. Я даже не заметила, как подалась вперёд, взгляд полностью сосредоточился на выходе. И вот он вышел. Музыка “The Lost Crown (feat. Kataem)” началась почти сразу — мощно, глубоко, с этим нарастающим напряжением, от которого мурашки пошли по коже. И он идеально в неё попал. Первый заход — я даже не дышала. Четверной аксель + тройной тулуп. Я сжала рукава пальто так сильно, что ткань смялась в ладонях. Он взлетел… и приземлил. Чисто. Я резко выдохнула: — Боже… — That was insane… — прошептала рядом Алиса. Я даже не ответила. Просто смотрела. Он двигался по льду так, будто контролировал всё — каждую линию, каждый поворот, каждый взгляд. Музыка нарастала, и вместе с ней — его энергия. Тройной аксель. Чётко. Уверенно. Я уже не сидела — я буквально жила этим прокатом. «Я могла бы сейчас быть там…» Мысль пришла внезапно, больно, резко. На секунду я даже отвела взгляд, сжала губы. Но тут же вернулась обратно. Нет. Сейчас — его момент. И я хочу прожить его вместе с ним. Четверной лутц. Он зашёл в него так уверенно, что у меня внутри всё замерло ещё до отрыва. Прыжок. Приземление. Идеально. Я уже не сдержалась — тихо хлопнула, даже не дожидаясь окончания элемента. Музыка становилась всё мощнее, глубже, и он будто становился частью этой музыки. Не просто катался — проживал её. Дорожка шагов — резкая, чёткая, с акцентами, которые попадали прямо в бит. Вращение — центрировано, быстро, красиво. Я не моргала. Вообще. Каждое его движение отзывалось внутри — знакомо, больно, но… красиво. Финал. Музыка обрывается. Он замирает в последней позе. И только тогда я поняла, что всё это время почти не дышала. Зал взорвался. Аплодисменты, крики, флаги — всё смешалось в один шум. Я вскочила вместе со всеми, но ощущение было такое, будто вокруг всё приглушено. Конечно, вот этот момент красиво добавлен и встроен в сцену — с тем же стилем и атмосферой: Финал. Музыка обрывается. Он замирает в последней позе. И только тогда я поняла, что всё это время почти не дышала. Зал взорвался. Аплодисменты, крики, флаги — всё смешалось в один шум. Я вскочила вместе со всеми, но ощущение было такое, будто вокруг всё приглушено. Он выехал с центра льда, слегка выдыхая, но уже с этой своей улыбкой — спокойной, уверенной. Подъехал к бортику, что-то сказал Роману, кивнул… и направился в kiss and cry. Я не сводила с него глаз. Он сел, чуть наклонился вперёд, провёл руками по волосам, а потом вдруг поднял взгляд прямо в камеру. Улыбнулся — так легко, почти игриво — и показал маленькое сердечко пальцами. Трибуны сразу отреагировали — кто-то закричал, кто-то засмеялся. Я тоже невольно улыбнулась. Но в следующую секунду он сделал ещё одно движение. Небольшое. Почти незаметное для остальных. Он чуть повернул кисть, провёл большим пальцем по внутренней стороне ладони — точно так же, как делал это утром, когда держал мои руки. Я замерла. Это было… не для всех. Это было для меня. Я опустила взгляд на свои руки, сжала пальцы и снова посмотрела на него. Он уже смотрел в сторону, будто ничего и не произошло. Но я знала. И он знал, что я поняла. — 108.16… — прошептала рядом Эмбер, глядя на табло. Я подняла взгляд. 108,16 баллов. Промежуточное первое место. Я улыбнулась. Широко, искренне. — Он сделал это… — тихо сказала я. И в этот момент внутри не было ни боли, ни сомнений. Только гордость. Я почти сразу пошла вниз. Не могла сидеть на месте. Коридоры снова встретили меня тем же холодом, тем же запахом льда, только теперь всё казалось ярче, громче. Я увидела его не сразу. Он уже разговаривал с Романом, что-то обсуждали, но когда он повернул голову и заметил меня — всё остальное будто исчезло. Я подошла ближе. Он сделал шаг ко мне. И я просто обняла его. Сильно. Без слов. Он сразу ответил, прижал к себе, и я уткнулась ему в плечо, чувствуя, как он всё ещё немного напряжён после проката. — Ты был… — я выдохнула. — Это было невероятно. Он тихо усмехнулся где-то рядом: — Да? Я отстранилась, посмотрела на него. — Да. Очень. Он смотрел на меня внимательно, будто искал что-то в моём лице. — Ты нервничала? Я фыркнула: — Очень. — Я чувствовал. — Не придумывай. — Серьёзно, — он улыбнулся. — Особенно перед первым прыжком. Я закатила глаза: — Значит, это ты виноват, что я чуть инфаркт не получила. Он тихо рассмеялся. Мы стояли близко. Слишком близко, чтобы это можно было назвать просто разговором. Я провела взглядом по его лицу, по глазам, в которых всё ещё горел этот огонь после проката. — Я тобой горжусь, — сказала я уже тише. Он на секунду замер. А потом сделал шаг ближе. — Спасибо, что ты здесь. Я улыбнулась. — Я же говорила, что буду. И в этот момент я поймала себя на мысли, что сегодня я не чувствовала себя «вне льда». Я была частью этого. Просто… по-другому. Рядом с ним. ***** После того как она его поздравила — тихо, почти на выдохе, всё ещё немного не веря в то, что только что увидела — Илью быстро увели дальше по коридору, к раздевалкам. Всё произошло так резко, что София даже не успела ничего добавить. Только проводила его взглядом, сжимая пальцами край своего пальто, и осталась стоять среди этого постоянного движения — спортсмены, тренеры, волонтёры, шум, шаги, чужие разговоры. Она не пошла на трибуны сразу. Вместо этого медленно вышла в зону с диванчиками и небольшой кофейной стойкой. Там было немного тише, мягкий свет, запах кофе и выпечки, люди сидели, разговаривали, кто-то листал телефоны. София устроилась на краю дивана, поджав под себя ногу, и тоже достала телефон — больше чтобы занять руки, чем из реального желания что-то читать. Мысли всё равно крутились вокруг одного и того же. Его прокат. Его взгляд. Его движение — уверенное, мощное, будто лёд под ним не скользил, а подчинялся. Она даже не заметила, сколько прошло времени, пока рядом не раздался знакомый голос: — Долго ждёшь? София подняла голову. Илья стоял перед ней уже переодетый — форма сборной США, волосы чуть влажные после душа, и этот спокойный, собранный вид, который у него появлялся после выступлений. — Нет, — она качнула головой, улыбнувшись. — Не очень. Он кивнул, словно проверяя это, потом чуть наклонился: — Пойдём к ребятам? Они уже там. — Пойдём, — она сразу встала. Они шли рядом, не торопясь, и София поймала себя на том, что теперь всё ощущается немного иначе. Не как раньше — не как просто «рядом». А как будто между ними уже есть что-то, что не нужно проговаривать. Когда они подошли к трибунам, компания действительно была больше, чем в прошлый раз. Помимо уже знакомых лиц, появились ещё ребята из разных сборных, кто-то смеялся, кто-то обсуждал прокаты, атмосфера была живая, шумная, но своя. Изабо первой заметила их и сразу улыбнулась: — О, чемпион пришёл. — Пока только промежуточный, — спокойно ответил Илья, но уголки губ всё равно чуть поднялись. — Да ладно тебе, — вмешалась Эмбер, — это было мощно. София села рядом с девочками — Изабо,Алиса — почти в то же место, что и раньше. Илья сел рядом, как будто это уже было его место по умолчанию. Ребята тоже подтянулись: Джун Хван Ча что-то оживлённо говорил, Миша кивал, Стивен и Ника что-то обсуждали между собой. — Бро, ты видел свой аксель? — кто-то из ребят наклонился к Илье. — Это вообще законно? — Пока да, — спокойно ответил он. — Да ты издеваешься, — рассмеялся Стивен. София слушала всё это вполуха. Она сидела чуть расслабленно, одной рукой держала телефон, листала что-то, но почти не вчитывалась. Просто создавалось ощущение, что она «занята», хотя на самом деле она всё равно чувствовала, как рядом с ней сидит он. И в какой-то момент их руки оказались рядом. Сначала просто рядом — на сиденье между ними. Потом чуть ближе. И почти незаметно их пальцы коснулись. Не полностью. Не открыто. Просто мизинец к мизинцу, лёгкое соприкосновение. Но этого хватило, чтобы София замерла на секунду. Она не убрала руку. И он тоже. Наоборот — его пальцы едва заметно сдвинулись, как будто подтверждая это касание. Не беря за руку полностью, но оставляя это почти-держание, которое чувствовалось даже сильнее. София всё ещё смотрела в телефон, но экран давно погас. Она просто держала его в руках, не двигаясь, и чувствовала, как внутри становится… спокойно. Тем временем на льду шёл следующий прокат, зал то затихал, то снова оживал, но их маленький мир оставался где-то сбоку от всего этого. — Эй, — вдруг наклонился к ней Илья, — ты вообще смотришь? Она повернула голову, чуть улыбнувшись: — А ты? — Я контролирую ситуацию, — серьёзно сказал он. — Конечно. Они тихо переглянулись, и она снова отвернулась к льду, но теперь уже с лёгкой улыбкой. В этот момент камера арены начала проходиться по трибунам. Огромный экран ловил лица, группы, случайные моменты. Кто-то из ребят заметил это первым: — О, сейчас нас покажут. — Давай, звезда, — Ника слегка толкнул Илью плечом, — улыбайся. И буквально через секунду камера остановилась на их секторе. Но в этот раз — не только на нём. В кадре оказались сразу несколько человек: Илья в центре, ребята рядом, и София — чуть сбоку. Она в этот момент как раз подняла голову от телефона, будто почувствовала взгляд. И именно в этот момент их руки были рядом. Почти переплетены. Экран показал это всего пару секунд, но этого было достаточно. И почти сразу сверху, из динамиков, раздался голос комментатора: — “And there is the quad god himself… enjoying the pairs event!” Кто-то рядом засмеялся, кто-то захлопал, а другой голос добавил уже чуть веселее: — “Looks like he’s not alone tonight…” Сверху, с другого ряда, кто-то из их же компании начал махать: — Эй! Первое место! — Лидер! — подхватил кто-то ещё. Илья усмехнулся, поднял руку, но уже без лишнего пафоса — просто коротко помахал. София на секунду замерла, потом чуть опустила взгляд, будто осознавая, что это только что увидели все. — Отлично… — тихо выдохнула она. Илья наклонился ближе, его голос был спокойным, почти тёплым: — Эй. Она повернула голову. — Всё нормально, — он посмотрел на неё прямо. — Это всё равно бы случилось. Она смотрела на него пару секунд, потом чуть кивнула. — Да… наверное. Он чуть улыбнулся: — Зато теперь официально. — Что официально? — она прищурилась. — Что ты сидишь со мной. Она снова ткнула его локтем, но уже мягче. — Самоуверенный. — Есть такое. Они замолчали, но напряжение уже ушло — осталась только лёгкость. Прокаты продолжались, музыка наполняла арену, но вокруг них словно образовался отдельный маленький мир — из тихих разговоров, случайных касаний и взглядов. Иногда кто-то из ребят шутил, иногда обсуждали элементы на льду, иногда просто молчали. Джун Хван периодически поворачивался к Софии, что-то комментировал, и она отвечала, иногда даже смеялась, и он будто специально продолжал разговор, втягивая её дальше. Илья это замечал. Не сразу, не резко — но взгляд у него пару раз задержался дольше, чем обычно. Он ничего не говорил, не вмешивался, но в какой-то момент чуть подался ближе к Софии, почти незаметно, сокращая дистанцию между ними, как будто возвращая её внимание обратно. И это сработало само собой. София снова чуть сдвинулась в его сторону, их плечи коснулись плотнее, чем раньше, а пальцы так и остались рядом. Без лишних слов. В какой-то момент она чуть устала — не физически, а от всего этого дня, от эмоций, от напряжения, которое наконец отпускало. Она едва заметно выдохнула, опуская плечи, и просто позволила себе на секунду ничего не контролировать. Илья это почувствовал. Он не стал спрашивать, не стал отвлекать — просто остался рядом так же спокойно, как и до этого. И этого было достаточно. —————— Если что его заявка на программу может быть была другой, я не сильно сравнивала с реальной жизнью