Глава 15, И жили они долго и счастливо...

Полгода спустя. Осень. Малфой-мэнор. Осень в этом году выдалась удивительно красивой. Золотые листья устилали сад, павлины важно расхаживали по дорожкам, а в воздухе пахло яблоками и дымом — эльфы жгли опавшие ветки. Гермиона сидела на скамейке под старым дубом и смотрела, как Драко учит Андромеду играть в маггловский крокет. Тётя оказалась азартной — после каждого удара вскрикивала и грозила племяннику клюшкой. — Ты специально поддаёшься! — кричала она. — Я? Ни за что! — делал невинные глаза Драко. Гермиона улыбалась. Ей нравилось это чувство — спокойное, тёплое, домашнее. После стольких лет борьбы она наконец позволила себе просто быть. — О чём задумалась? — Андромеда подсела рядом, пока Драко устанавливал шары для следующей партии. — О том, как странно устроена жизнь. Год назад я и представить не могла, что буду сидеть в саду Малфой-мэнора и смотреть, как мой муж играет в крокет с тётей. — Жизнь любит сюрпризы, — улыбнулась Андромеда. — Я тоже не думала, что вернусь сюда. Слишком много боли было в этих стенах. Но ты... ты сделала их другими. — Я? — Вы с Драко. Вы наполнили дом любовью. А любовь лечит всё. Гермиона взяла её за руку. — Я рада, что вы здесь. — Я тоже, девочка моя. Я тоже. --- Вечером, когда Андромеда уехала к себе, Драко и Гермиона сидели у камина. Он читал вслух старую книгу по истории магии, она слушала, положив голову ему на колени. Её глаза слипались — последнее время она быстро уставала. — Ты спишь? — тихо спросил он. — Ммм? Нет. Слушаю. — Ты храпишь. — Я не храплю! — Храпишь. Мило. Как маленький дракончик. Она ткнула его в бок. — Сам ты дракончик. — Я серьёзно. Тебе стоит провериться у целителя. Ты последние недели всё время уставшая. — Работа, — отмахнулась она. — Комиссия по реабилитации завалена делами. — Гермиона. Он сказал это так, что она открыла глаза и посмотрела на него. — Что? — Когда ты в последний раз проверялась? — Не помню. Давно. — Тогда завтра идём к целителю. Вместе. — Драко, это глупо... — Это не глупо. Это забота. Позволь мне заботиться о тебе. Она вздохнула. — Хорошо. Завтра так завтра. --- Целитель Сент-Мунго смотрел на них с улыбкой, от которой у Гермионы внутри всё похолодело. — Миссис Малфой, — начал он осторожно, — у меня для вас новости. — Я умираю? — выпалила она. — Что? Нет! Боже упаси! Совсем наоборот. — Наоборот? — переспросил Драко. Целитель улыбнулся ещё шире. — Поздравляю, вы беременна. Примерно восемь недель. Гермиона почувствовала, как пол уходит из-под ног. — Что? — Беременна, — повторил целитель. — Будет ребёнок. Она повернулась к Драко. Он стоял белый как мел, с открытым ртом, и смотрел на неё абсолютно потерянным взглядом. — Ребёнок? — переспросил он. — Ребёнок, — подтвердил целитель. — Вам обоим нужно сесть, вы выглядите так, будто сейчас упадёте. Они сели. Оба. Молча. — Я... мы... как? — выдавила Гермиона. — Обычным способом, полагаю, — хмыкнул целитель. — Шучу. Процесс зачатия стандартный. А вот ваше состояние требует наблюдения. Вы много работали, мало отдыхали. Теперь режим строгий. — Какой режим? — Меньше стресса. Больше отдыха. Регулярное питание. И перестать аппарировать, как только живот начнёт расти. Гермиона кивнула, не совсем понимая, что он говорит. — Я запишу вас на повторный приём через месяц. А пока... Просто примите новость. --- Они вышли из больницы и остановились на улице. Осенний Лондон шумел вокруг, а они стояли посреди тротуара, и люди обходили их, думая, наверное, что у пары случилось горе. — Гермиона, — наконец сказал Драко. — Ты... ты как? — Я не знаю, — честно ответила она. — Я не знаю, что чувствовать. Радость? Страх?Панику? — Всё сразу? — Всё сразу. Он взял её за руки. — Я боюсь, — признался он. — Ужасно боюсь. Я не умею быть отцом. Мой собственный отец был... не примером. А вдруг я не справлюсь? — А вдруг мы оба не справимся? — Тогда будем учиться. Вместе. Она посмотрела на него — на этого человека, который меньше двух лет назад был ей врагом, а теперь стал всем. — Вместе, — повторила она. — Мне нравится это слово. — Мне тоже. Он обнял её прямо посреди улицы, не стесняясь прохожих. — Мы справимся, Гермиона. Обязательно справимся. — Откуда такая уверенность? — Потому что мы прошли Пустоту. Мы прошли войну. Мы прошли сплетни и ненависть. Ребёнок — это просто ещё одно приключение. — Ты называешь ребёнка приключением? — А ты нет? Она рассмеялась — и вдруг поняла, что страх отступил. Осталось только тепло и удивление. — Драко... У нас будет ребёнок. — У нас будет ребёнок, — эхом повторил он. — Маленький Малфой. Или маленькая Грейнджер-Малфой. — Она будет упрямой, как я. — Он будет красивым, как я. — Самовлюблённый тип. — Реалист. Они рассмеялись и пошли домой — медленно, держась за руки, останавливаясь каждые пять минут, чтобы просто посмотреть друг на друга и улыбнуться. --- Новости разлетелись мгновенно. К вечеру их камин разрывался от посетителей. Первой ворвалась Джинни — с криками, объятиями и списком имён, который она составляла последние десять лет. — Если девочка — назовите Лили! Или Молли! Или... — Джинни, дай им подышать! — Гарри вылез следом, с бутылкой шампанского. — Поздравляю, вы двое! Я уже вижу, как мелкий Малфой будет дразнить наших детей. — А если мелкая Малфой? — усмехнулся Драко. — Тогда наши сыновья будут за ней бегать. — Бедные дети, — вздохнула Гермиона. — Они ещё не родились, а мы уже строим планы. За Гарри и Джинни пришли Невилл с Ханной, потом Полумна с каким-то странным подарком («Это защитит ребёнка от мозгошмыгов, очень нужная вещь»), потом даже Андромеда появилась через камин, несмотря на поздний час. — Я стану двоюродной бабушкой, — сказала она, обнимая Гермиону. — Кто бы мог подумать. — Вы не против? — осторожно спросила Гермиона. — Что ребёнок будет наполовину магглорождённым? — Девочка моя, — Андромеда посмотрела на неё строго, — я вышла замуж за маггла. Моя дочь была наполовину магглорождённой. Если ты ещё не поняла — чистота крови для меня пустой звук. Главное, чтобы ребёнок был здоров и счастлив. Гермиона расплакалась. — Ох, милая, — Андромеда обняла её. — Это гормоны. Всё нормально. — Я знаю. Просто... я так рада. И так страшно. — Страшно всегда. Но вы справитесь. Вы сильные. И вы любите друг друга. Это главное. --- Поздно ночью, когда гости разошлись, они сидели на кровати и смотрели на тест, который целитель дал им на память. — Маленькая полоска, — тихо сказала Гермиона. — А меняет всю жизнь. — Ты уже меняла мою жизнь каждый день, — ответил Драко. — Это просто ещё одно изменение. — Ты правда не боишься? — Правда боюсь. До дрожи в коленях. Но знаешь что? — Что? — Когда я с тобой — страх отступает. Потому что я знаю: что бы ни случилось, мы справимся. Она прижалась к нему. — Я тоже это знаю. Но всё равно страшно. — Это нормально. Значит, мы ответственные родители. — Мы ещё даже не родители. — Уже. С этого момента — уже. Он поцеловал её в живот. Легко, невесомо. — Привет, малыш, — прошептал он. — Я твой папа. Я, наверное, буду всё делать не так. Буду ошибаться. Буду бояться. Но одно обещаю точно — я буду любить тебя. Всегда. Гермиона смотрела на него и чувствовала, как сердце разрывается от счастья. — Я тебя люблю, — сказала она. — Ты знаешь? — Знаю. И я тебя люблю. Обоих. --- Ночь была тихой. За окном шумел сад, где-то вдалеке кричали павлины, а в комнате было тепло и уютно. Гермиона лежала в объятиях Драко и слушала, как бьётся его сердце. — Драко? — М? — Как мы назовём ребёнка? — Не знаю. Есть идеи? — Если девочка — может быть, Роза? Или Лили? — Лили красиво. В честь матери Поттера. — Ты не против? — Я за. Она была хорошим человеком. Она достойна памяти. — А если мальчик? — Может, Теодор? В честь Нотта? Он был хорошим другом. — Тео будет счастлив. — Или... Может, Скорпиус? — Скорпиус? — Гермиона приподнялась. — Ты серьёзно? — Красивое имя. Древнее. В честь созвездия. — Нашего ребёнка будут дразнить в школе. — Нашего ребёнка будут дразнить в любом случае. С такими-то родителями. Она рассмеялась. — Ты невыносим. — Знаю. Но ты меня любишь. — Люблю. И это удивительно. — Это и есть счастье, — сказал он. — Когда любишь того, кто тебя бесит, но без кого не можешь жить. — Поэт. — Только для тебя. Она поцеловала его. А где-то внутри неё уже росла новая жизнь — крошечная, хрупкая, но уже любимая больше всего на свете. --- Утром их разбудил стук в дверь. На пороге стояли родители Гермионы — растрёпанные, запыхавшиеся, с чемоданами. — Мы узнали! — выпалила миссис Грейнджер. — Джинни позвонила! Мы сразу на портал! Где она? Где наш внук? — Мама, — засмеялась Гермиона, — ему восемь недель. Он ещё не родился. — Не важно! Мы будем ждать! И помогать! И нянчить! Мистер Грейнджер прошел в гостиную, оглядел роскошную обстановку и присвистнул. — Ничего себе у вас хоромы. И павлины эти... они настоящие? — Настоящие, — улыбнулся Драко. — И очень вредные. — Как тёща, значит, — хмыкнул мистер Грейнджер. — Папа! — Что? Я по-доброму. Миссис Грейнджер уже обнимала Гермиону и гладила её по всё ещё плоскому животу. — Девочка моя, я так счастлива. Так счастлива. Я думала, что потеряла тебя навсегда, а теперь... теперь у меня будет внук. — Или внучка. — Или внучка. Не важно. Главное — Здоровенький. Гермиона смотрела на мать, на отца, на мужа, стоящего рядом, и чувствовала, как сердце переполняется благодарностью. За всё. За боль и радость. За потери и обретения. За то, что она жива. За то, что любима. За то, что впереди — целая жизнь. — Я люблю вас всех, — сказала она просто. — Очень-очень люблю. — Мы тебя тоже, дочка, — ответил отец. — Мы тебя тоже, — эхом отозвался Драко. И это было главное. --- Вечером, когда родители устроились в гостевых комнатах, Драко и Гермиона вышли в сад. Закат раскрасил небо в розовые и золотые тона. Павлины уже спали, и было тихо-тихо, только ветер шуршал листьями. — Красиво, — сказала Гермиона. — Очень, — согласился Драко, глядя на неё. — Я не о закате. — Я тоже. Она улыбнулась и взяла его за руку. — Знаешь, о чём я думаю? — О чём? — О том, что счастье — это не отсутствие проблем. Это умение быть счастливым, несмотря на них. — Глубоко. — Я умная. — Я знаю. Поэтому и женился. — Только поэтому? — И ещё потому, что ты красивая. И добрая. И смешная. И моя. — Твоя, — согласилась она. — Навсегда. — Навсегда, — повторил он. Они стояли в саду, обнявшись, и смотрели, как заходит солнце над Малфой-мэнором. Старым домом, который стал новым. Полным боли домом, который стал полным любви. Впереди их ждали новые испытания. Бессонные ночи, детский плач, первые шаги, первые ссоры, первые «почему». Впереди их ждала жизнь — обычная, сложная, прекрасная жизнь. Но они были готовы. Потому что они были вместе. А вместе можно всё.