Похороны Джонатана

Джойс идеальна уже, в жёлто-синем глиттере дома и вечернего кусочка неба за окнами, в своей рубашке с закатанными рукавами и торчащими лоскутками сна за глазницами. Джонатан морщится, приподнимает брови вверх и поджимает губы так, словно ему досадно от этого, а не хочется… Он сам не знает чего.