Понедельник

Воздух в квартире был густым, пропитанным невысказанными обидами и отчаянием. Парень и девушка когда‑то любили друг друга — по‑настоящему, до дрожи в руках, до перехватывающего дыхания. Но год назад всё изменилось: он подсел на наркотики, и их любовь, как хрупкий цветок под градом, начала увядать. Она прощала ему срывы, искала его по ночам, выхаживала после передозов. Он же, казалось, постепенно терял к ней чувства — или, что страшнее, научился их прятать за маской равнодушия. В тот понедельник ссора вспыхнула внезапно, как сухая трава от спички. Слова, резкие и колкие, летели через комнату, раня обоих. — Ты обещал завязать! Опять?! — её голос дрожал. — Да отстань ты! — он отмахнулся, но в глазах мелькнуло что‑то похожее на вину. Она не выдержала. Схватила куртку, выбежала на лестничную клетку, потом на улицу — просто чтобы глотнуть воздуха, прийти в себя. Он остался один в тишине опустевшей квартиры. Тишину разорвал телефонный звонок. Номер незнакомый. — Слушай сюда, — голос его барыги звучал холодно и чётко, будто лезвие ножа. — У нас для тебя особое предложение. Ты знаешь, мы не только торгуем. Есть клиенты на органы. Твоя девушка подойдёт идеально. Приедем в воскресенье. Если она останется жива — умрёте оба. Сумма, которую мы предложим, решит все твои проблемы. Парень почувствовал, как холодный пот стекает по спине между лопаток. Цифры, названные звонящим, ослепили его, затмили разум. Они могли бы оплатить лечение, снять новую квартиру, начать всё сначала… Но цена… — Я… согласен, — выдохнул он, сам не веря, что произносит эти слова. — Отлично. Воскресенье. Помни: один неверный шаг — и вы оба покойники. Парень кладёт трубку. В ушах звенит, ладони липкие. Он смотрит на свои руки — они дрожат. «Убийство? Это же просто слова. Они не могут всерьёз…» Но сумма в сообщении горит перед глазами, как неоновая вывеска. Он трёт виски, пытаясь отогнать мысль, но она уже въелась, как наркотик.«Что я наделал?» Но мысль о деньгах, о свободе от долгов, о возможности начать заново не отпускала. — Думаю, срока в неделю будет достаточно, — прошептал он, пытаясь убедить себя. — Оставим раздумья на завтра. В 10 часов вечера он лёг спать. Но в 2 часа ночи его разбудил стук в дверь. На пороге стояла она — в синяках, с заплаканными глазами, куртка порвана на плече. — Меня хотели обокрасть, пришлось драться, — тихо сказала она, стараясь не смотреть ему в глаза. Он почувствовал укол вины, но тут же подавил его. «Это ради моего будущего», — мысленно повторил он как мантру. — Господи, иди сюда, — он изобразил сочувствие, помог снять куртку. — Давай обработаю раны. Прости за ссору, я был не прав. Она улыбнулась сквозь слёзы: — Я и не обижалась. Всё хорошо Он делал это специально — чтобы она доверяла ему ещё больше.