Chapter XIII

Парадиз 853 год - Ого, что это!? Николо, ты просто волшебник, это безумно вкусно! – Саша громко воскликнула. Да так, что никто из кадетов этого не ожидал. - Ты че орешь, совсем сдурела!? – Жан был слишком напуган возгласом Браус. Тарелка, которую он держал все это время в руках полетела в стоящих неподалеку Конни и Лизу. Кирштейн застыл на месте. Фолкнер и так была на грани нервного срыва в последнее время. Вдобавок ко всему, она учила новых кадетов, вступивших в разведкорпус, использовать УПМ и громовые копья и им это удавалось мягко говоря не очень. Было  ее отряде всего четыре человека, так как «учителей» было предостаточно. Среди самых выдающихся был Морен. Он воспринимал Фолкнер с огромным уважением и восхищался всем, что она делает, чему Лиза была не очень рада. Как можно восхищаться мной, когда все, что я делаю – э то убиваю всех подряд. Хотя на что я надеялась идя в разведкорпус? Девушка думала так каждый раз, когда замечала полный восхищения взгляд Морена. Он был весьма славным светловолосым мальчиком. Ему было всего семнадцать лет и, несмотря на то, что Фолкнер вступила в разведкорпус намного раньше Морена, она все равно видела в нем лишь ребенка. Более того, внешностью он ей в чем-то напоминал Райнера. Юноша тоже был крупным и высоким, но черты его лица были более мягкие, а глаза были точь-в-точь как у Лизы – яркого зеленого цвета. Но сходств с Райнером было больше, чем она ожидала. Впервые увидев мальчика, у Фолкнер пронеслась лишь одна мысль в голове. Неужели Браун? Почему я вообще надеюсь, что это он? Заметив, что мальчик похож на марлийца лишь волосами, Лиза пыталась было отбросить все мысли о Райнере, но сделать это было намного сложнее, чем она думала. Характер Морена было практически идентичным характеру Брауна, что Фолкнер вскоре прочувствовала в полной силе. Однако, тем человеком, который потерпел это еще в большей силе был его друг Ной. Мальчик был немного ниже друга и имел русыми волосы и карими глаза и в отличие от своего друга был спокоен как никто другой. За что Лиза ценила его еще больше. Но оба они были всего лишь мальчиками. Детьми, которых Фолкнер учила убивать таких же кадетов с материка. Помимо них в группе Лизы бал еще один парень – Леон. Он был весьма спокойным и послушным кадетом и не особо выделялся на фоне других, ведь все его внимание было сконцентрировано на Норе. Она была единственной девочкой в отряде Лизы и отличалась своим «независимым» поведением. Каждый раз, когда надо было слушаться приказа Фолкнер она старалась сделать что-то по-своему, но так было до одного случая. Когда Лиза с солдатами в очередной раз отправились за стены, чтобы попрактиковать навыки использования УПМ, Нора решила, что лучше немного отдалиться от разведгруппы и, собравшись направить лошадь в противоположное направление, она резко потянула за поводья. Ее лошадь же подумала об обратном и решила скинуть свою хозяйку, но девушка не успела упасть. Ее подхватила Фолкнер и абсолютно холодным голосом, которому она научилась у капитана Леви, произнесла: - Это последний раз, когда я тебя спасаю. В следующий раз, если ты выживешь конечно, то отправишься драить конюшни, а не выполнять задания, которые человечество спасти должны. Здесь ты слушаешься меня, это теперь тебе понятно? – Фолкнер отпустила девушку и приказала всем двигаться вперед. С тех пор она приказала Леону следить за Норой в крайнем случае. Наверное она сделала это больше для мальчика. Она видела, что девушка ему симпатизирует и посчитала, что может хотя бы у них что-то получится. Можно ли здесь на что-то надеется? Ведь в любой момент кого-то из них могут убить и ни о каком счастье и речи быть не может. Надо уже прекращать думать об этом, сами справятся, не маленькие. Хотя конечно для Лизы они были просто детьми, идущими на самоубийство, ничем не отличающимися от нее самой. - Жан, ты че творишь вообще? Ты может как-то поаккуратнее будешь? – Спрингер начал возмущаться, щеки парня покраснели, а серые волосы были испачканы в супе, что делало его волосы смешного красно-серого цвета. Лиза лишь усмехнулась, благо до нее ничего долететь не успело. - Я не виноват! Это все она! – Кирштейн показал на Сашу, которая не замечала ничего вокруг себя. Она с таким удовольствием уплетала похлебку Николо, что не обращала внимание ни на кого вокруг. Повар залился краской и стал цветом примерно со свой суп, который приготовил для всего разведкорпуса. К удивлению всех, общий язык он нашел именно с Сашей. Сначала все думали, что Браус просто нашла человека, который будет снабжать ее едой каждый раз, когда она этого захочет, но вскоре все стало намного серьезнее. Как-то раз проходя мимо кухни, чтобы выйти на задание, Лиза заметила Николо и Сашу, сидящими на очень близком расстоянии друг от друга. Поначалу Лиза думала, что парень опять что-то готовит Браус и хотела было позвать девушку и сказать, что она слишком много просит, но следующее действие Николо произвело на Фолкнер неизгладимое впечатление. Он взял Брас за подбородок и, притянув к себе, прошептал что-то девушке на ухо от чего та залилась румянцем. Браус издала тихий смешок и в следующий момент Николо втянул ее в практически ребяческий поцелуй. - Что, Фолкнер, подсматриваешь? – из состояния шока Лизу вывел стоящий рядом с ней Флок – очень некрасиво пялиться на других в то время как они целуются – Девушка, заметив Форстера рядом с собой, повернула голову влево. Они были примерно одного роста, так что грозно посмотреть на парня Лизе не создавало никакого труда. - С дубу рухнул что-ли? Я просто не ожидала, что они будут лобызаться прямо на кухне. Я конечно давно заметила, что с ними что-то не то творится, но чтобы настолько. - Ну а что, можем повторить, не думаешь? – Форстер наигранно подергал бровями и подмигнул Фолкнер. Девушка давно заметила какие-то подозрительные намеки со стороны парня. Можно сказать, что это заметили все. И каждый раз, когда Флок пытался подкатить к Лизе, рядом с ней волшебным образом оказывался Жан или Конни, чему она была очень благодарна. - Господи, фу, да ни за что в жизни, я лучше пойду в море утоплюсь, Флок. – С этими словами девушка прошмыгнула мимо парня, оставив его в легком шоке. Прошло около трех месяцев с того момента и каждый раз, когда Саша «незаметно» уходила из комнаты посреди ночи, Лиза прекрасно понимала, куда она направлялась. И она не могла осуждать девушку. Она осознавала, что подруга просто влюбилась и не могла запретить ей делать этого, ведь то, что возлюбленный Фолкнер оказался не самым удачным вариантом еще не значит, что у этих двоих совершенно ничего не получится. Почему-то Лиза была уверена в том, что из них получится отличная семья, семья очень любящих и понимающих родителей, похожих на родителей Лизы. С ними она пыталась держать связь и писать каждую неделю, особенно с того момента, как узнала, что ее папа заболел и прикован к постели уже как несколько недель. Она бы и сама хотела, чтобы у нее была семья и девушка нередко задумывалась об этом, находясь рядом с Райнером. Эти мысли были весьма глупы, какая семья может быть у солдата? Ну а сейчас Лизе даже и мечтать не надо было. Этого никогда бы и не произошло. В очередную ночь, когда Саша полезла на встречу к Николо, Лиза тихо позвала девушку. чтобы не разбудить Спящую в этой же комнате Микасу. - Саша, прошу тебя, будь осторожнее - О чем ты, я не понимаю – Саша старалась сделать вид, словно не догадывается о том, что Фолкнер все прекрасно знает. Протянув руку к голове, она пыталась провести ею по волосам, но заметив ярко-зеленые глаза, заполненные слезами сказала лишь одно – Все будет хорошо, я обещаю, я все расскажу тебе. Обняв Фолкнер, Браус тихонько вышла из комнаты. В ту ночь Лиза не могла уснуть и даже когда Саша вернулась, она не смогла спать дальше. Подруга так напоминала ее саму. Все эти ночные побеги и вылазки, вечерние посиделки, перегляды на занятиях и неловкие первые поцелуи. Все напоминало события, происходившие три года назад. Более того Фолкнер помнила, как в последний раз перед вылазкой за женской особью поцеловала Райнера. Как слезы ручьями катились по ее щекам, а Браун пытался остановить это нескончаемый поток своими большими ладонями. Тогда Лиза переживала только за него, она боялась, что в очередной раз он может погибнуть. Хотя надо было переживать о другом. Браун собирался что-то сказать ей, но не решился. И только сейчас Фолкнер поняла, что собирался сделать Браун. Атмосфера сменилась, а воздух стал отчаянно тяжелым от настолько близкого признания. Но тогда Фолкнер не замечала этого, все что она видела – это глаза Райнера, которые она запомнила на всю свою жизнь. - Все будет хорошо, оно не всегда так будет – пытался убедить девушку Райнер - Райнер, не давай мне ложную надежду на то, что все это возможно – было единственным, что произнесла девушка. По совместительству это было и последним, что Фолкнер сказала Брауну перед тем, как выдвинуться на задание. Даже после стольких лет, Браун, ты являешься моим единственным счастьем и в то же время моим самым главным проклятьем. Казалось, что Фолкнер уже не могла больше плакать, вспоминая все эти события и все, что ей оставалось делать – это оставаться наедине со своими мыслями. Парадиз 854 год - Как ты скажешь ему это, Микаса? – Лиза пыталась понять, нужна ли подруге помощь с тем, чтобы сказать про смерть Саши Николо. И поняв, что Аккерман сможет справиться сама, она все равно решила пойти с Микасой. Николо был близок ей. За последние несколько месяцев на Парадизе они все довольно быстро сблизились, что на самом деле, лишь усложняло работу. - Лиза! Как я рад тебя видеть, ты так изменилась, Боже, ты в порядке, что случилось? Я вот вам ужин приготовил, а где Саша? – Николо был очень рад увидеть девушек, которых считал своими подругами. Его лицо освещала улыбка, а глаза светились от какой-то ребяческой радости, но огонь в них быстро потух. Сразу после того, как Микаса рассказала ему о том, что произошло юноша просто упал на пол, бросив все, что было в руках и начал безудержно рыдать. Следующие три часа Фолкнер и Аккерман успокаивали непрерывно плачущего юношу, пытаясь сохранять хоть какой-то рассудок и окончательно не сойти с ума. Почему я каждый день смотрю, как рушатся судьбы моих друзей?